Удержать! (СИ) - Нетт Евгений - Страница 28

— Это имперский истребитель-перехватчик HF-44! — Уверенно заявил мальчишка, с ожиданием уставившийся на сорок седьмого, личностную матрицу которого испытывали на прочность уже несколько часов кряду. Ведь коммодор Хирако, в отличии от своего целиком и полностью железного, — и с щепоткой кремния, — “знакомого” не мог одновременно и развлекать оказавшегося весьма активным и жадным до всего нового ребёнка, и выполнять свои прямые обязанности. Каким бы ценным ни был второй сверхчеловек, миссию на Марриконе Хирако бросить не мог. А ведь ему, вдобавок ко всему, приходилось местами лично контролировать мисс Лукоски, которая, похоже, нашла слабое место коммодора и теперь беззастенчиво этим пользовалась.

— Верно. Твои память и усидчивость меня определённо удивляют. — Качественно сымитировав соответствующие ситуации тона в выданном вокодером голове, дроид изящным жестом длинного пятисуставчатого пальца перелистнул изображение на следующее. На этот раз вместо перехватчика, пристроившегося позади зарвавшегося бомбардировщика федерации, двухмерная, но до безумия детализированная картинка отобразила внушающий корабль, настоящие размеры которого для впервые увидевшего творение андайрианского консорциума мальчонки были совершеннейшим образом не ясны. Он подметил наличие одного пустующего гнезда и двух целых орудий главного калибра на “крыле” по левому борту звездолёта, рублёные внешние и плавные внутренние линии, отдающий голубым цвет корпуса и довольно-таки уродливую чёрную заплатку на нём, но для ребёнка, даже весьма увлечённого боевыми космическими кораблями, этого оказалось недостаточно. — Это андайрианский крейсер, ранее принадлежавший лорду Про. Именно по его приказу мы прибыли на Маррикон с миротворческой миссией.

— Миротворческой?..

— Империя не справилась со своими обязанностями перед своими же гражданами, а мы не могли просто смотреть на медленную гибель миллионов разумных от этой искусственно выведенной чумы. — Поделив правду и ложь пополам, сорок седьмой сменил изображение на следующее. И уже его мальчишка сразу узнал.

— Это тяжёлый штурмовой шагоход поддержки пехоты! ishAW-12! А… — Артур на секунду заколебался перед тем, как ответить на вопрос, но сорок седьмой верно истолковал заминку, кивнув не совсем предназначенной для таких жестов головой. Изображение на планшете так же сменилось на новое. — … кто такой лорд Про? Он тоже киборг?

— О, он гораздо более крутой киборг, чем я. Его тело — это шасси дроида-палача… — Пользуясь тем, что маленький органик не в силах заметить такого рода несостыковки, сорок седьмой сменил изображение на кадр, вырванный из церемонии принятия бывших пиратов в только основанную корпорацию. На фоне не самых крупных органиков PR-0 выглядел внушительно даже без прилагающейся к шасси секиры. — А ещё он гораздо старше и опытнее, чем я.

— Круче, чем Хирако? — Мальчик смотрел неверящим взглядом ровно до тех пор, пока дроид не кивнул, параллельно дополняя файл, который позже будет отправлен Хирако для ознакомления. Несмотря на то, что Артур был ребёнком с ограниченными даже по меркам органиков способностями к рациональному мышлению, лишний раз плодить расхождения сорок седьмой считал большой ошибкой.

— Ты же знаешь, что коммодор Хирако когда-то был пиратом? — Артур кивнул. — Коммодором он стал после того, как лорд Про оценил его навыки и принял к себе на службу. А перед этим лорд его одолел…

Сорок седьмому не требовалось даже трёх процентов имеющихся вычислительных мощностей для того, чтобы не просто развлекать мальчишку, но и формировать некий фундамент лояльности, особенно податливый и поддающийся изменениям вплоть до определённого возраста. Абсолютной лояльности так всё равно добиться невозможно, но в будущем у Каюррианского единого разума будет куда больше причин доверять разумному, чьи способности выделяли своего обладателя из серой массы не столь полезных индивидуумов.

Тем временем ребёнок в который уже раз удивился и выдал как название продемонстрированного ему крейсера, — неправильное, впрочем, — так и встречную порцию вопросов. В этой области всё шло в точном соответствии с расчётными данными, в то время как развитие событий на Марриконе всё сильнее отклонялось ото всех просчитанных ранее сценариев.

Именно по этой причине обладающий сверхспособностями органик, коммодор Хирако, не имел свободного времени для обеспечения привязки к себе нового подопечного, ценность которого для Каюрри была не меньше, чем его собственная. Но это в данном случае было пусть не так эффективно, но всё ещё приемлемо: дроиды на основе копий ядра и оптимизированного опыта PR-0 превосходно справлялись с имитацией личностей, что позволяло заменять ими разумных в ситуациях, где внешний вид шасси и некоторые другие нюансы не могли помешать выполнению поставленных задач.

Причём речь шла даже о тех дроидах, которые никогда не задействовали матрицу с целью выдать себя за киборга — таких, как сорок седьмой. Коммодор Хирако знал его как дроида, и относился к нему соответственно. Всё изменилось после “Срыва Покровов”, сценария, в котором предусматривалось несколько приемлемых способов сохранения и повышения лояльности Хирако.

Так или иначе, но в то время как три процента штатных мощностей сорок седьмого были отведены для работы с ребёнком, все остальные блоки специализированного Юнита использовались по своему прямому назначению, играя немаловажную роль в управлении происходящим на поверхности планеты. Изначальный план, согласно которому миротворцы должны были покинуть планету через одиннадцать местных суток, претерпел значительные изменения. И катализатором процесса стало собрание, на котором Империю фактически обличили в подготовке крайне масштабной диверсии с использованием биологического оружия.

И если непосредственно отношения двух гегемонов, — Федерации и Империи, — от этого едва ли поменялись, и никаких масштабных действий ими предпринято не было, то игроки поменьше начали активно вступать в игру. И цель у них всех была одна: усилиться под прикрытием войны гегемонов. Последние не имели возможности уследить за всем, и в грядущий период у малых государств, включая и Звёздные Королевства, оказались развязаны руки.

Во многом по этой причине несколькими часами ранее на Маррикон прибыл небольшой миротворческий флот из десятка кораблей, крупнейшим среди которых был устаревший военный крейсер. Привёл его глава одной из тысяч наполнявших галактику независимых корпораций, но вот оснащение его подчинённых и срок, в который те получили от Империи разрешение на высадку, прямо указывали на то, чья именно это фигура. Параллельно с тем осколок постепенно переставал быть таковым потому, что имперские армады пришли в движение, стремясь если не полностью избавиться от пятна на репутации, то как минимум предотвратить появление новых — и вместе с тем занять линию обороны там, где, предположительно, они не планировали наступать. Их план, — возможно, несогласованный со всеми заинтересованными лицами, — провалился, так что теперь командованию приходилось импровизировать.

Касательно вопросов тактики и стратегии гегемонов в грядущей войне информации было слишком мало для того, чтобы делать какие-то точные выводы, но в пределах суточного перелёта информация распространялась весьма быстро, за счёт чего миротворцы получали информацию “из вторых рук”, передавая её на Каюрри для дальнейшего анализа. Этому способствовал по большей части тот факт, что сам Маррикон теперь официально и беспрепятственно мог посещать кто угодно. Непосредственно бои на поверхности планеты практически завершились, а симулировать конфликты, как было прежде, из-за присутствия на планете потенциальных агентов империи было слишком опасно.

Каюрри и без того пришлось отказаться от части выгод, которые они не успели заполучить из-за ошибок в симуляциях поведения разумных, — вероятность появление наёмников со стороны Империи Гердеон не учитывалась, — так что лишние риски сейчас были излишни.