Сделай и живи спокойно 2 (СИ) - Демидов Вадим Николаевич "Vicont" - Страница 67

Собкин устал говорить, где-то через полчаса. Но не замолчал, а продолжал давать мне какие-то очень, по его мнению, полезные советы. А я что? Сидел, слушал и мечтал о большой тарелке окрошки. На улице погода самая подходящая, для такого блюда. Жарища невозможная. Градусов под тридцать. А если и меньше, то ненамного. Не, я бы и от чего-нибудь другого не отказался, но всё же лучше окрошку.

До поезда ещё сорок минут. Чего тут делать, я не знаю. Собкин, по моему, тоже. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, я с усмешкой поинтересовался у товарища лейтенанта:

— В этот раз, хоть, ресторан-то будет?

Собкин не долго думал и, найдя благодатную почву в виде моих ушей, продолжил лекцию:

— Конечно же будет! Это же скорый дальнего следования. Как же можно без вагон-ресторана? На железной дороге всё строго. Если расстояние больше семисот километров то вагон-ресторан обязательно будет. А тут ещё и скорый! Так что не переживай — поедешь как прынц, с полным пансионом.

— А чё сразу принц? — решил не на шутку, как настоящий комсомолец, возмутиться я, — поеду как нормальный советский человек! Принцы в собственном вагоне, с кухней, рестораном и кинотеатром в придачу, ездят. И не бегают из вагона в вагон, как идиоты. Сидят, жрут ананасы с рябчиками и шампанским запивают. Суки недобитые.

— О! — радостно воскликнул Собкин и потёр ладони, — вижу хороший настрой. Правильно Вилор так и надо! Но не перебарщивай, это может негативно сказаться на правильном принятии решений.

Что-то я даже тормознул как-то. Собкин и вдруг разговаривает употребляя такие выражения? Что-то у меня опять не стыкуется. Или у него от ответственности загиб в лексиконе произошёл? Странненько.

Опять сидим и ждём. Молча. Из-за этого, у меня начали появляться мысли, совсем другой направленности. Которые, вообще-то, были не совсем в тему. Например, а что мне делать с моими утренними разминками? Я прямо-таки чувствую, как мой организм начинает кричать и возмущаться без привычных телодвижений. Где моё брёвнышко? Как же мне его не хватает… Где мой велосипед? Мои ноги требуют нагрузок. Эх! Разве может беготня по вагонам и перронам заменить утренний забег вокруг общежития или спуск и подъём от моего дома до берега Оки? Да никогда!

— Пойду, пройдусь, — буркнул я Собкину и встал из-за стола, — надо в роль вжиться.

— Это правильно, — согласился товарищ лейтенант, — сходи, подготовься. Не забудь, тебя никто провожать не будет. С этой минуты — всё сам! И это — билет не потеряй.

Не потеряю. Фигли там терять-то? Для этого надо меня кверху ногами поднять и трясти минут десять и то, результат неизвестен. Билеты во внутреннем кармане и, для надёжности, пришпилены булавкой. Захочешь не потеряешь. Беспокоится он обо мне, а мне, может быть, не это сейчас нужно.

Хожу по перрону туда-сюда. Народ отсутствует. Любопытных нет. А значит, никто не увидит и не догадается, что так я измеряю расстояние от пакгауза до фонаря. Зачем? А вот надо мне! Нет, конечно можно стоять и просто ждать прибытия поезда, но лучше так — совмещая приятное с полезным. Время, как назло, тянулось словно сгущёнка. Я уже промерил всё, что мне нужно и даже больше, а поезда всё нет. Задерживается что ли? Первый раз в этом времени вижу такое.

Вообще на станции было несколько перронов. Прямо, непосредственно перед вокзалом был низкий — почти вровень с уровнем рельс, может чуть выше, перрон. Напротив, через несколько железнодорожных путей, была высокая платформа. Она была, по высоте, вровень с входной площадкой вагона. И ещё один перрон был, на небольшом удалении в сторону Калуги. Я вообще не знаю, для чего он предназначен. Ни разу не видел, чтобы что-то там стояло.

Наконец мои мучения закончились. Подошёл поезд и я, выполнив положенные телодвижения с билетами, с разрешения проводника, залез в вагон. Хрям с ним, надеюсь что это в последний раз. Надоело!

Место, как по заказу — нижняя полка сразу после купе проводника. В моём случае это идеальный вариант. Ни у кого не возникнет никаких вопросов по поводу моих путешествий по составу. Но это чуть позже, а пока надо посидеть подумать. До Брянска время есть. Остановка в Сухиничах меня не интересует. Нет, так-то всё равно, придётся выйти, посмотреть на новых пассажиров, если они будут, конечно. Но самое интересное начнётся в Брянске. Там надо будет поработать основательно. А пока можно расслабиться, перед основными нагрузками. Эх, моя голова! Когда же ты отдохнёшь?

Чем хорош образ деревенского простофили, так это тем, что можно делать что угодно. И ещё, вроде заметная роль, а на самом деле, всё наоборот. Так и сейчас, на мои дурацкие вопросы люди отвечали с улыбкой и каким-то снисхождением. Типа мы тут самые умные, а ты слушай и мотай на ус. И тут же забывали про меня, стоило только перейти к другой компании. Зато, я имею свободу выбора и могу перемещаться, а иногда и останавливаться там где захочу.

Свои хождения я начал после часа пути. А что? Сиднем сидеть это не по мне. Хоть и устал за время путешествий, но всё-таки лучше время проводить в движении. Заодно и лица пассажиров пытаюсь запомнить. Может пригодится, а может и нет — фиг знает. К тому же мне не надо запоминать всех. Только тех, кто выделяется чем-то. Не знаю как правильно объяснить, потому что сам не понимаю до конца. Но стараюсь, стараюсь. Посмотрим, что получится.

В Сухиничах больше пирожки брать не буду. Толку мало. Теста много, а начинки чуть. Лучше в буфете парочку бутербродов съесть. Экономят местные на начинке, а мне это не нравится. Я люблю когда наоборот, начинка преобладает над тем в чём она завёрнута. Тогда всё в порядке.

Интересных мне людей, было не так уж и много. А что? Уберите всех детей, всех женщин, всех пьяных мужиков и кто останется? Есть ещё одна категория это военные. Но тут, вспоминая пресловутого Фокса из фильма "Место встречи изменить нельзя", я как-то старался быть осторожным. Если, например, человек в форме ехал с семьёй, то тут всё понятно, а вот если один или в небольшой компании, то тогда приглядывался повнимательнее. Да и Собкин мне чётко объяснил, что от меня требуется: «Не надо пытаться запомнить все приметы человека, этого не требуется. Просто внимательно посмотри на него, и если, что-то случиться, то при определённых условиях, ты можешь всё вспомнить», — что я и делаю, собственно.

В Брянске остановились в первом часу ночи. На удивление, но в этот раз, выходило много народу. Мне не понять, но наверное, какая-то логика в этом есть. Зачем ехать на скором поезде, чтобы приехать ночью? Я не понимаю. Так и это ладно, но и прибавилось новых пассажиров тоже много. Загадка какая-то. А мне лишняя работа. Только-только договорился в ресторане, чтобы покушать в спокойной обстановке и на тебе! Смотри, запоминай тут всяких.

Но всё прошло как нельзя лучше. Я даже помог семейной паре — подал вещи в вагон. Дальше они сами разберутся, а я прошёлся среди новых людей, не привлекая особого внимания. Присматриваясь. Да, всё как обычно, короче.

В вагоне-ресторане народ был. Немного, но всё же. Места тоже присутствовали. Я не гордый, мне и возле выхода посидеть можно. Мне не разговоры разговаривать, а просто поужинать. Слава богу, что шумных компаний сегодня не было. Это очень хорошо. Посидеть в тишине это то, что мне сейчас нужно.

Тёпленькое картофельное пюре с котлетками и салат из молодой капусты привели мой организм в должный порядок. Морс из вишни добавил витаминов и кислоты в желудок. Мне стало сыто и хорошо. Я даже попрощался, с какой-то важной и очень серьёзной парой, что прошла мимо моего стола и пожелал им спокойной ночи, хотя не знаю никого из них. Вот что ужин с человеком делает. Сижу, смотрю в окно и представляю как мы с Ритой едем, вот так вдвоём, в Крым. Я там много мест знаю для дикого отдыха. Хорошо же, будет, а?! Вот и я о чём!

Посидел ещё минут пять и расплатился. Я и так почти один в зале сижу. Не последний, но где-то близко. Можно идти на своё место и просто полежать. Я вроде, как своё дело делаю. Какие ко мне могут быть вопросы. А то что в ресторане сижу, так тут извините. Мы в Советском Союзе живём. Тут каждый имеет право посидеть там где ему удобнее. Кто-то в купе ужинает, а я вот в вагон-ресторан зашёл. Имею возможность.