Путешествие по чашам весов. Левая чаша (СИ) - Старлайт Ёжи - Страница 86

— Это я буду решать, когда закончится сеанс поиска. Отпусти меня, Тресс.

Улыбка исчезла с губ Тресс, но ненависть льдом застыла в глазах, пристально смотрящих на Озби. Его пальцы, словно нехотя разжались, и он отпустил руку Комды. До самого возвращения на «Синюю чайку» все четверо молчали. Так же в молчании они покинули борт модуля. Трое вульфингов во главе с Варгом ждали Тресс в ангаре.

Они взяли его в кольцо и повели прочь. У порога он обернулся и посмотрел на Комду. Озби показалось, что в его глазах промелькнуло сожаление и тоска. Женщина не видела этого. Она смотрела в другую сторону. В ту, где памятником плохого настроения стоял Озгуш. Командир, продолжая хмуриться, проговорил:

— Комда, тебе нужно срочно посетить Раста. Мне кажется, что его состояние приближается к критическому.

Глава 54

Озби с Комдой переглянулись, и он сказал:

— Я пойду с тобой, если ты не возражаешь.

— Наоборот. Я сама хотела просить тебя об этом.

Она повернулась, разыскивая глазами машину, потом быстро взглянула на мужчину и сказала:

— Пойдем пешком. Поговорим по пути.

Озби кивнул. Он почувствовал облегчение, что ему не придется «получать удовольствие» от скорости. После вчерашнего разговора в рубке он не хотел расспрашивать Комду ни о сеансе поиска, ни о состоянии брата. Он надеялся, что она объяснит все сама. Так и произошло. Женщина заговорила сразу, как только они попрощались с командиром Озгушем и покинули ангар.

— Озби, ситуация с твоим братом довольно сложная. Мне кажется, что вы должны поговорить друг с другом. Это нужно было сделать давно. Но последние события мешали этому. Я понимаю, что разговор, скорее всего, получится тяжелым и неприятным, но это необходимо сделать.

— О чем нам нужно поговорить?

— Обо мне. О вашем отношении ко мне. Знаешь, Озби, я каждый день прихожу к нему. Но только когда он спит. Раст не знает об этом. Я несколько раз проникала в его мысли. Я делала это для того, чтобы убедиться, что он полностью вышел из-под власти Тресс. Но то, что я узнала, читая его мысли, огорчило меня.

Она остановилась и удержала мужчину за руку. Теперь они стояли друг напротив друга.

— Озби, он любит меня.

Мужчина внимательно смотрел ей в глаза и молчал. Ей казалось, что она плывет по волнам золотого пламени, что струится из его глаз. Комда вздохнула и продолжила:

— Я не могу сказать ему прямо в лицо, что его чувство безответно и что этого не изменишь. Просто не могу. И потом, мне кажется, что он не поверит моим словам. Будет предпринимать попытки завоевать меня снова и снова. Твой брат гордый и упрямый человек. Когда его попытки окажутся безуспешными, он опять начнет ненавидеть и злиться… Поэтому ты должен поговорить с ним. Я не буду присутствовать при вашем разговоре. Так будет лучше для нас троих. Мы сейчас придем, и я оставлю вас наедине. Я вернусь только тогда, когда вы позовете меня. После того, как вы до конца выясните отношения. Озби, что ты молчишь? Скажи что-нибудь!

— Ты права. Нам давно нужно было поговорить с Растом. Но одно ты должна знать наверняка. Я не собираюсь отдавать тебя ни Расту, ни Тресс, ни кому-либо другому.

— Вот и прекрасно.

Она шагнула вперед и обняла его.

— Не отдавай меня никому.

Озби наклонился и поцеловал ее. Они стояли, прижавшись друг к другу, и она чувствовала его теплое дыхание на своих волосах. Ей не хотелось никуда идти. Не хотелось лететь и искать планету, перевесившую чашу весов. Комде хотелось просто стоять и чувствовать, как любовь постепенно заполняет все её тело. Как тревоги, сомнения, переживания и заботы тонут в этом сладком и пьянящем омуте.

Раст стоял у окна. Он не повернулся и не заговорил даже тогда, когда в его каюте появился командир Озгуш. Он понимал, что это грубое нарушение субординации, но ему было все равно. Легкий прохладный ветер шевелил прозрачные занавески. Они туманной дымкой развевались по комнате, а потом опадали и чуть шевелились около распахнутого настежь окна. Окно выходило в сад.

В зеленой листве деревьев и кустов яркими пятнами пестрели цветы. Легкий ветерок дотрагивался до них, словно требуя внимания. В ответ они отдавали ему свой нежный аромат. Этот тонкий запах проникал вместе с ветром в окно и разносился по белоснежной комнате. Раст все смотрел и смотрел на цветы. Его глаза замерли на лице. Руки были опущены вдоль тела. Красота сада не трогала его душу. Вдруг он, разбив тишину комнаты безжизненным голосом, произнес:

— Прекрасная иллюзия. Как и все, что меня окружает. Все вокруг только обман.

— Не все. Мы настоящие.

Раст вздрогнул. Прошло так много времени с тех пор, когда он слышал этот голос. Надежда услышать его снова уже покинула мужчину. И в тот момент, когда он перестал ждать, женщина появилась в его каюте. Все еще сомневаясь, что голос прозвучал реально, а не в его воображении, он медленно повернулся. В дверях комнаты стояли Комда и Озби. Он даже не слышал, как они вошли.

Раст хотел остаться невозмутимым, но не смог. Он сделал один шаг, другой, а потом быстро пошел в их сторону. Он шел и видел только женщину. Когда до нее остался один шаг, он остановился. Его глаза, не моргая, всматривались в ее лицо. Правая рука медленно поднялась и замерла в нескольких сантиметрах от ее щеки. Раст хотел дотронуться до нее, но почему-то не мог этого сделать.

Он смотрел, как чуть дрожат ее длинные ресницы. Они медленно поднялись, и у него перехватило дыхание от яркой синевы глаз. Нежные губы дрогнули. Женщина что-то говорила. Он не слышал слов. Мужчина стоял так близко, что чувствовал нежный, еле уловимый запах неизвестных цветов, который исходил от неё.

Ему оставалось сделать только один шаг, чтобы обнять ее. Но он чувствовал, что не может решиться на это. Словно кто-то мешал ему это сделать. Он глубоко вздохнул, отпустил руку и, заставив себя оторваться от её лица, посмотрел в сторону. Рядом с Комдой стоял Озби. Брови Раста удивленно приподнялись. Он только сейчас заметил брата. Вместо того чтобы обнять его или каким-нибудь другим способом проявить свою радость, мужчина холодно произнес:

— Ты долго шел ко мне. Наверное, я слишком мало значу теперь для тебя. Впрочем, ты имеешь право на такое безразличие…

Комда поспешила вмешаться:

— Раст, ты ошибаешься. Озби не приходил к тебе не потому, что не хотел этого. У него было много дел. Он выполнял мои поручения. Разве Озгуш не рассказывал тебе о том, что произошло на корабле?

Мужчина кивнул, а потом отвернулся. Куда-то в сторону он произнес:

— Сегодня, значит, выдался свободный день…

Комда посмотрела на Озби. Её взгляд словно говорил: «Я же предупреждала, что разговор будет трудным и неприятным». Тот стряхнул с себя оцепенение, вызванное видом и поведением брата. Его поразило, как Раст смотрел на Комду. Не нужно было проникать в его мысли, чтобы понять насколько сильно он любит ее. Вполне хватало обычных глаз и присущей Озби проницательности. Он сказал:

— Раз мы долго не виделись, то и разговор будет долгим. Комда, если ты не возражаешь, то оставь нас наедине. Мы потом позовем тебя.

Женщина кивнула. Когда двери задвинулись за ней, Озби предложил:

— Присядем. Разговор действительно может затянуться.

Они сели в кресла в углу комнаты, напротив друг друга. Озби посмотрел на Раста и спокойно начал:

— Нам давно нужно было поговорить начистоту, без недомолвок и тайн. Этот разговор должен затронуть важную и для тебя, и для меня тему. Наше отношение к женщине, которая только что покинула эту каюту. Я прав, Раст? Или ты собираешься отмалчиваться?

— Почему же. Давай поговорим.

— Я знаю, что ты любишь её. Но даже если бы не знал, то сегодня понял бы это. Все слишком явно читается на твоем лице. И в этом нет ничего особенного. Проблема только в том, что я тоже люблю ее.

— Ты не говорил об этом раньше.

— А ты и не спрашивал. Ты появился на борту «Синей чайки» и сразу стал учить меня уму — разуму. Я уже давно не ребенок, Раст. Тот, которого ты равнодушно отдал в приют и больше не интересовался его судьбой. Но я не собираюсь осуждать или обвинять тебя. Это было так давно. Я рад, что вновь встретил тебя здесь на корабле.