Восьмая нота Джокера (СИ) - Нова Алёна - Страница 15

«Обещаю, что так не поступлю».

Он снова исчезает из сети, видимо, не собираясь выслушивать мои восторги по поводу песни, и я с трепетом нажимаю на кнопку, пропадая в каком-то другом мире, где есть только его убаюкивающий голос под аккомпанемент гитары, на этот раз акустической.

Я тебя будто знаю…

Призраком прошлого бродишь по комнате.

Я безнадёжен.

Вспомнить пытаюсь, но ты словно в темноте.

Мне не поверят,

Если скажу, что влюбился без памяти.

Но я бессилен.

Образ горит в сердце старыми шрамами.

Рваными ранами, лентами алыми,

Шёпотом ветра: «Моя неслучайная…»

Слова впечатываются в сердце даже несмотря на тот факт, что я опять засыпаю. Но это, наверное, что-то да значит, ведь я прежде не ощущала себя настолько спокойно и безопасно всего лишь из-за песни.

Удивительно.

Всё-таки магия в простых вещах…

Впрочем, это чувство недолго остаётся со мной.

Резкий шум заставляет глаза распахнуться и не сразу понять, что происходит. Свет выключен, но силуэт человека, влезающего в окно, я могу различить, пока сердце то замирает от страха, то снова барабанит о рёбра, как безумное.

Пристально смотрю на взломщика, и рука сама тянется к лампе на тумбочке.

Фигура замирает, а потом покачивается, держась за подоконник, и что-то начинает мне подсказывать, что человек, забравшийся сюда каким-то чудом, не совсем трезв.

Как это вообще понимать?

Проходит пара секунд, прежде чем мой испуг превращается в раздражение от того, что тип так и стоит, любуясь видами на двор, а меня вдруг начинают мучать смутные подозрения.

Да ладно…

Осторожно спускаюсь с кровати, чтобы не спугнуть вероятного маньяка, подхожу к нему со спины и резко хватаю за плечо, разворачивая к себе лицом, а после встречаюсь с двумя осоловелыми, блестящими глазами Царёва.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

─ Это что за фигня?! ─ громко шепчу, зная, что мама может в любой момент пройти по коридору. ─ Ты что здесь забыл, идиота кусок?

Вместо ответа пьяно хрюкает, шатаясь, как на ветру, и точно не соображает, что находится не у себя дома. Это меня окончательно дезориентирует, правда, не так сильно, как поведение блондина, заметившего мою кровать.

─ Постелька, ─ видит цель и мчится прямо по курсу, пытаясь ещё и петь, жутко при этом фальшивя. ─ Разбежавшись, прыгну со скалы…

И действительно летит на постель, расправив руки, как крылья, а я едва успеваю шарахнуться в сторону.

─ Эй, Царёв, ─ подойдя, тыкаю его пальцем в бок, и он хихикает.

─ Щекотно. ─ Нет, серьёзно, хихикает, как девчонка, сворачиваясь клубочком, чтобы его больше не трогали, а я просто в ужасе сажусь рядом и не знаю, что должна делать.

Звать на помощь? Самой пытаться его разбудить? Так это бесполезно – он такой пьяный, что даже мои цветы в шоке от аромата. Вот как это могло произойти, а? Мне точно конец, если кто-то застанет здесь парня!

Как быть?

Спать, несмотря на весь этот цирк, хочется всё сильнее, а мою кровать оккупировало тело. Мама недалеко, и в теории, при самом худшем раскладе она может войти и увидеть картину маслом, но у неё обычно нет привычки врываться ко мне. Или я не настолько везучая?

С тихим вздохом встаю и закрываю дверь на замок, а после аккуратно укладываюсь на краю рядом с засопевшим гоблином – спасибо, место позволяет. Потом приходит мысль, что ему может стать плохо среди ночи, шагаю в ванную за тазиком, с трудом поворачиваю Царёва на бок, и только потом позволяю себе закрыть глаза, снова проваливаясь в сон.

Снится, что кто-то на меня смотрит.

Какое-то чудовище пожирает взглядом явно готовясь употребить меня в пищу, и я дёргаюсь, резко просыпаясь, чтобы наткнуться на два разноцветных глаза, хорошо различимых в свете луны.

Царёв нависает надо мной, опираясь на руки. Его тело так близко, что я снова могу почувствовать исходящий от него жар, только в глазах его что-то тёмное, от чего хочется сжаться.

─ Ян?

Его пальцы на моём горле.

Легко сжимают, а потом пробегаются ниже, пока я, кажется, умираю.

Обводит подушечками собственные следы, разглядывая их, и моё тело напрягается. Кровь приливает к щекам, теплом расползаясь всё ниже, а дикий взгляд будто прослеживает это движение, останавливаясь на моей вздымающейся груди.

Но вот он снова смотрит на отметины, и неожиданно спрашивает:

─ Это сделал дракон?

Ну ёж твою кость…

Так, с психами надо просто соглашаться, но этот, видно, совсем плох.

─ Да. Дракон. ─ Белобрысый такой, со склонностью к алкоголизму.

Раздумывает о чём-то, продолжая трогать меня, а я просто вспоминаю, что надо дышать. Его запах застревает в лёгких, мешая связно думать, но тут Царёв окончательно теряет мозги, потому что его губы оказываются на моей шее.

Прижимаются едва-едва, и меня подбрасывает на месте. Чужое тело не даёт двинуться только я и не пытаюсь. Замираю. Переживаю этот миг, как переживают стихийное бедствие, пусть ничего особенного и не случилось, вот только мне кажется, я сейчас испытала такое сильное потрясение, что в себя приду ещё нескоро.

─ Не злись на него, принцесса, ─ наконец, оставляет в покое, а у меня пропадает голос.

─ Почему?

─ Он хотел оставить сокровище себе.

─ Но я не сокровище.

─ Ему виднее, ─ кивает ещё главное.

Смотрим друг в другу в глаза, и мне хочется засмеяться, ведь всё это так нелепо. Но Царёв вообще не выглядит так, будто шутит – он слишком серьёзен, и сыграть такое точно невозможно, даже если ты столько выпил.

─ Спи, принцесса. Дракон тебя не тронет, ─ говорит напоследок, укладываясь рядом.

Другого выбора у меня нет.

Освобождает место, внимательно наблюдая, как я ложусь под одеяло, и как будто мало мне было потрясений, обнимает, притискивая к себе, утыкаясь носом в шею.

Это такая шутка от мироздания?

Горячее, как печка тело вжимается в моё, не давая пошевелиться, но что ещё страннее, через какое-то время я снова спокойно засыпаю, хотя просто обязана содрогаться от отвращения…

А утром мы оказываемся лицом к лицу – я с Царёвым, он с пока ещё не дошедшей до похмельного мозга реальностью, и нет такого слова, которое описало бы мои чувства в тот момент.

─ Я, конечно, польщён, но как ты сюда попала? ─ спрашивает, рассматривая моё лицо, как сложный предмет искусства, и это слишком дурацкий вопрос, чтобы не придушить этого гоблина подушкой.

Глава 11

Не даю ему толком прийти в себя, забывая о всё ещё находящейся в доме маме и со всей дури бью Царёва подушкой.

─ А тебе не кажется, что вопросы здесь должна задавать я?

Сперва он даже не уклоняется. Сонный и ничего толком не соображающий, но проходит пара секунд, и моя рука оказывается в жёстком захвате его пальцев.

─ Ты чё, сдурела?

Вторая рука свободна, и подушка вторая тоже есть, так что белобрысому прилетает снова, а моя злость только разгорается сильнее.

─ Убирайся из моей комнаты! Совсем мозги потерял? Соображаешь хоть, что я из-за тебя пережила вчера?

Кажется, наконец, понимает, что это вовсе не его дом, только вряд ли это так сильно его волнует, как должно.

Ему быстро надоедает получать по морде, и в один миг я оказываюсь под ним, как было ночью, но на этот раз лежать и ничего не делать я не намерена. Дёргаюсь, как рыба, попавшая в сети, а Царёв держит крепко, пережидая мой приступ, и сама вроде понимаю, как глупо себя веду, только остановиться не получается.

─ Да успокойся ты…

Дышу тяжело, но сдаваться не собираюсь.

С усилием поднимаю здоровое колено, спихивая с себя эту тушу, но он уцепился клещом, поэтому на пол мы валимся вместе, и теперь я сижу на его бёдрах, а он удерживает мои.

Опять теряемся в глазах друг друга.

Это не объяснить словами, но когда наши взгляды встречаются, остальной мир как будто теряет фокус. Размывается. Перестаёт быть важным, и есть только мы двое…