Правила эксплуатации или как вернуться домой (СИ) - Орлова Марина - Страница 33

— Чего? — насторожилась я.

— Забудь, — уже добродушнее улыбнулся демон, почесав рога, и вновь показался очень красивым, отчего уши у меня буквально запылали, а от прилившей крови к щекам стало жарко. — Неужели главная «Гроза Мрака», укротительница русалок и деревенских невест всерьез боится гроз? Как ты в лесу все это время жила? — прищурился он.

— Ой, а сам-то! — совершенно обиделась я, пыша негодованием. — Давно безобидных пиявок бояться перестал? — задала я вопрос.

— Они извиваются и пьют кровь! — возмутился демон.

— Грозы темные, пугающие и громкие! — в свою очередь перечислила я, и тут же устыдилась. Не мне его отчитывать, учитывая, что он-то со своими страхами справляется всяко лучше моего, учитывая, что сегодня вынужден был столкнуться с ними лицом к лицу, ради моего спасения. — Прости. Я не должна была этого говорить. Мои страхи нисколько не серьезнее твоего.

— Теперь я понимаю, откуда гроза, — помолчав, хмыкнул Володя, рассматривая мою виноватую физиономию. — Ведьма Дарина извинилась и признала вину. Удивлен, что все ограничилось лишь этим, а не глобальным катаклизмом.

— Еще не вечер, — скупо улыбнулась я, бросая на демона смущенные взгляды. — Я ведь тебя толком и не поблагодарила за спасение. Очередное. Даже в твоем услужении я доставляю тебе проблемы. Мне жаль, — повинилась я.

— Благодарность не требуется. Это я не уследил за твоей безопасностью. Я ведь отвечаю за тебя. И рад, что ты осталась невредима.

— Правда? — подняла я на него глаза, хотя услышать хотела совершенно другое. Но и так неплохо. Не браниться на мою непутевость — уже неплохо.

— Правда, — кивнул он серьезно, и под его взглядом вновь стало жарко от смущения. Ощутив неловкость, подавила порыв совершить какую-нибудь глупость, за которую вновь придется оправдываться, как, например, броситься ему на шею, и спросила:

— Как проходят поиски похитителя?

— Несмотря на подробное описание его семейных проблем и детских обид, злодей как в воду канул, — с намеком на иронию заметил Володя.

— А горшок? Про горшок не забыл?

— Не забыл, — хохотнул он снисходительно. — Увы, но даже это не сузило поиски. Похоже, найти похитителя будет затруднительно. В любом случае, меня от этого дела отстранил Владыка, мотивировав испытанием во время твоего спасения. Что, честно говоря, не удивляет.

— Почему? — не смолчала я.

— Не бери в голову. А пока отдыхай. Ты натерпелась сегодня, тебе нужен покой. Тут ты в безопасности, — заверили меня и стали подниматься с места, что одновременно вызвало и сожаление, и страх. А тут еще и наиболее громкий раскат грома, как нельзя не вовремя разразился. — Ты как? Побледнела в секунду, — насторожился Володька, приглядываясь ко мне внимательнее.

— Не уходи, — вымолвила я непослушными губами, забыв и про робость, и про гордость. — Мне страшно, — призналась я, с мольбой вглядываясь в лицо, которое сейчас было единственным, что могло внушать спокойствие и уверенность. — Побудь со мной еще немного. Пока не усну.

— Дарина, — изменившись в лице, едва ли не с мукой произнес он и метнул взгляд на дверь из комнаты, словно не чаял оказаться от меня как можно дальше, а моя компания была ему сродни пытке.

— Пожалуйста, — опустив взгляд от стыда и печали, совсем тихо молвила я, почти не веря, что просьба подействует. — С тобой мне не страшно…

Но вот над моей головой раздался тяжелый вздох, перина рядом прогнулась под немалым весом демона, который лег поверх одеяла на соседнюю подушку и с неудовольствием проворчал:

— Долго я здесь дежурить не смогу. Так что поторапливайся, — заметил он сварливо, даже не посмотрев в мою сторону.

Боясь поверить в удачу, я откинулась на подушку, натянув одеяло под подбородок, и прикрыла глаза, из-под ресниц украдкой наблюдая за демоном, который, как и я, ощущал неловкость. Но мою и без того не особо достоверную имитацию сна разрушил очередной раскат грома, от которого я сжалась и едва вновь не ушла с головой под одеяло.

Очередной тяжелый, прямо мученический вздох, и сильные руки подтягивают меня за плечи выше, чтобы опустить мою изумленную головушку на широкую грудь, пока когтистые ладони обнимали за плечи, согревая куда лучше, чем пуховое одеяло.

Кровь прилила к щекам и ушам так стремительно, что было удивительно, как она не брызнула через нос, а демон не обжегся об меня. Сердце взволнованно забилось, но уже вовсе не от страха.

Почти так же быстро, как сердце демона у меня под ухом.

Справившись с изумлением и робостью, я украдкой прикусила губу, а после завозилась, пытаясь удобнее улечься на широкой, но весьма высокой груди, что оказалось довольно непросто. Но, несмотря на это, я категорически отгоняла даже возможность отстраниться, готовая уснуть даже стоя, если при этом буду слышать стук его сердца.

Но это не потребовалось, потому что в какой-то момент я опустилась вместе с моей новой «подушкой». Вскинула лицо и встретилась взглядом с Володькой в человеческом обличье.

— Просто спи уже, — взмолился он. Я удивленно моргнула, а затем послушно опустила голову на его грудь и, страшась признаться в собственных чувствах даже мысленно, тихо выдохнула:

— Спасибо.

* * *

Сон был дурным, показывая мне то, насколько я в действительности испугалась пережитого похищения. Удобно прикрываться за маской, словно, после проживания в лесу с житью и нежитью, меня уже ничего испугать не сможет. Мыши и грозы в расчет не берутся!

На деле я оказалась не готова к новым переменам.

В лесу было привычно. В лесу своя жизнь, которая очень редко меняется. Духи, его населяющие, и лесные существа неизменны и в большей своей части бессмертны. Так чему там меняться?

С младенчества мама подготовила меня к жизни в лесной хижине, на пограничье миров людей и лесных жителей. Даже когда ее не стало, я точно знала, что не пропаду, ведь, помимо ее ухода, ничего не изменилось. Тот же родной и надежный названный братец — Велес, тот же Водян, который, несмотря на вредный характер, был мне вместо ворчливого и несносного дядюшки. Те же русалки — как шкодливая и опасная, но соседская детвора, Берегини, как сестры, а Леший, как нелюдимый и хмурый, но мудрый и справедливый дедушка. И я стала частью этого мира и мне нравилась моя роль.

Видимо, я все же больше ведьма, чем обычная смертная, коей считала себя большую часть жизни.

Только сейчас я начинала осознавать, что от человеческого у меня осталось совсем немного, раз даже в данных реалиях я больше тоскую именно по Водяному и Кикиморе, чем по деревенским. Я люблю их и уважаю: Василина, Настюшка и Василий навсегда останутся в моем сердце. Но жить по их законам и правилам я не хочу. Я не хочу быть обычным человеком…

В лесу все понятно. В лесу и с ее жителями спокойно. Никаких интриг, никаких неожиданностей, все протекает согласно своей природе.

Люди другие. Даже в годы моего проживания в городе я чувствовала себя неуютно. Я не понимала своих родственников, что заставляло чувствовать себя одинокой. В лесу… я часть леса.

Но если мне непонятны люди с их не всегда логичным суждением, то с демонами еще сложнее. Да, они не были теми исчадьями ада, коими так любил пугать батюшка Кирилл. Но в том и проблема. Новые реалии сделали демонов такими же непонятными и загадочными, как и смертные с их достоинствами и пороками. А уж то, что отныне я вовлечена в дворцовые интриги, а по праву рождения и вовсе обязана крутиться в них на постоянной основе — пугает.

С лесными жителями я знала, как общаться. Если уж с русалками могла договориться, то с остальными и подавно. Как с людьми — тоже, но все равно не всегда получалось так, как задумывала. Даже как общаться с призванными демонами примерно представляла (спасибо руководству от матушки).

Но это было прежде и на моей территории. Как общаться с похитителями — у меня опыта не было. И лучше бы так и оставалось. Настигла пугающая мысль о том, что никто мог бы просто не додумался найти меня на пустошах. Или не решились бы туда ступить.