Не попал! (СИ) - Хорнин Сентай - Страница 47

Фея не ожидала, что будут такие сложности. Да, темная сообщила ей про то, какая ее цель крепкая, потому то Хаасе и выбрала заклинания, ставящие проникающий эффект как основу всего. И все ради какой-то пустяковой раны на пальце? С этим Хаасе согласиться не могла.

Девушка достала из грудной пластины яркий кристалл, похожий на маленькую звезду, упавшую с небосклона. Довольно невзрачный, со следами времени, но успешно служивший это базе много лет. А сейчас его официально от этой службы освобождают резким сжатием кулака.

И стоило ему расколоться перезвоном стекла, как весь свет на базе полностью погас. Все оказалось погружено в кромешную тьму…

— Глупо — вырвалось из горла темной феи. И не было понятно, что же именно она так назвала. Но в любом случае, фея превратила свою руку в пылающий факел, использовав магию своих предков. И тут же увидела летящий в свое лицо кулак.

От взыгравшего адреналина она увидела его во всех подробностях — шипованная латная перчатка, что от отраженного света немного слепила ей глаза. Но девушка успела отклонить голову в сторону, мысленно думая о том, что это было близко. Уж что-что, а ее глаза не обладали твердостью глубинных камней.

Вот только из-за слишком большой сосредоточенности на руке, она не заметила другой удар. Он был терпим — пришелся по ноге. Но был нанесен так искусно, что заставил девушку покачнуться в сторону. Рука, объятая пламенем, выцепила лицо Хаасе и Гьер-Шеланн увидела эти глаза. Полное застарелой ненависти и смотрящие на нее как на то, что не достойно жить хотя бы еще одну секунду.

— Я провела во тьме десять лет. Сомневаюсь, что у тебя опыта больше. — Почти выплюнула девушка эти слова и нанесла еще один удар. И еще. Ветер давал ей силу и скорость, с его поддержкой она могла не бояться ответного удара.

Темная не могла найти момент, чтобы разорвать дистанцию. Ни один выдержанный ей укол этого бешенного шершня ничего ей не делал и скорее чувствовался как весьма своеобразный вид массажа, но она просто не могла разомкнуть руки, защищающие лицо.

Но ей пришлось раскрыться, иначе этот бой мог продолжаться вечность. Темная знала, что ее вылечат а потому подставилась. «Случайно» показавшийся глаз, идеальная цель, которая даже если ловушка — нельзя не поразить.

И Хаасе клюнула. Два сложенных вместе пальца пробили веко и вошли дальше. А Темная лишь засмеялась в этот же момент, кайфуя и от того, насколько она умна и от бурного потока боли. Теперь ее ход!

Обломок скалы в виде кулака Гьер-Шеланн врезался в корпус феи и отправил ее в полет до ближайшей стены. В наступившей тишине, в которой больше не слышалось многочисленных ударов, стояла лишь одна.

«Черт, ну ладно, Хаасе и так сделала больше, чем я от нее ожидала. Лишить эту сучку глаза это уже было сильно. Похоже, придется все делать самой… Лучше шанса избавиться от нее без свидетелей у меня не будет.»

Думала Ранхгисса, готовя оружие. Элегантный стилет перекочевал в правую руку а крылья расправились в агрессивной стойке. Спасибо светлой за то, что здесь нет света сейчас, ее подготовку никто не заметит. Жалко ,что у нее есть только одна попытка добраться до головы бронированной суки

— И какой в этом был смысл, светлая? — Говорила Гьер-Шеланн, смотря во тьму, все еще не решаясь сделать в нее шаг. По ее лицу тек ручей, который девушка то и дело с наслаждением слизывала. — Ты с самого начала не могла меня победить. Никто не может! — раскинула фея руки, борясь с желанием рассмеяться над смертью своего очередного несостоявшегося убийцы.

Обернувшись назад, фея отметила, что в принципе, способности у нее были. Ветер легко обошел ее защиту и положил весь ее взвод. «Все равно это были потенциальные наложники а не солдаты. Туда им и дорога» — Подумала бессмертная девушка и, наконец, начала движение примерно в то место, где должна была по ее расчетам лежать светлая. Надо добить если она еще жива. Таких солдат не стоит оставлять противнику.

Хаасе лежала изломанной куклой но жизнь в ней еще теплилась. Один пропущенный удар — и все. Броня лишь удержала тело девушки от того, чтобы быть разорванной напополам. В свете руки-факела бросалась в глаза гигантская вмятина на нагруднике.

Но она смотрела все тем же взглядом. Темная не видела в ней ни страха перед смертью, ни попытки вымолить жизнь. Лишь какое-то молчаливое принятие судьбы. Гьер-Шеланн не собиралась более размениваться на слова — какой смысл если ее слышат, но не слушают?

Нога раздавила голову, что лопнула перезрелым фруктом. Жестоко? — Да. Но зато эффективно и почти безболезненно для врага. Боль должна принадлежать лишь ей одной! Она не настолько щедрая, чтобы делиться ей с другими.

— Печальный конец. Но закономерный. — Произнесла девушка вместо надгробной эпитафии и даже отвесила небольшой поклон, благодаря за бой.

Чего она не ожидала, что в этот момент кончик латного сапога врезался фее в висок. Это было настолько неожиданно, что увернуться уже не было возможности. Ведь удар был, предусмотрительно, сделан со слепой зоны…

Фею изогнуло странной фигурой но ее приклеившиеся к земле ноги не позволили ей опрокинуться на спину. Она медленно разгибалась на ногах, которые немного побаливали от того, что сила удара грозила оторвать от них тело феи.

Темная с неверием глядела на Хаасе. А потом на ее безголовое тело, которое начало медленно растворяться в ночи…

«Иллюзия!» — Прозрела Гьер-Шеланн, злясь на то, что попалась практически на детский розыгрыш. Вся ее голова гудела от удара будто колокол, но она выставила стойку. Ведь когда ей больно — она сильнее!

Хаасе же, потрепанная, но не настолько, как изобразила неожиданно пришедшая на подмогу Лисса, оценивала свои шансы. Их не было. Ведь даже если ее не пронял удар, который она взяла с разгона и старалась сосредоточить на самом остром кончике, который только был в ее распоряжении, то ей уже не поможет ничего. Но отступать девушка не планировала. Лишь трус бежит с поля боя. А она лучше умрет, чем будет в своей душе себя таковым считать.

— Неплохой фокус. Да только все одно бесполезно. — Пробормотала с маниакальной улыбкой Ходячая Крепость — Каменный океан!

Стоило ей провести ману через свои ноги, как пол поплыл, будто принимая свойства воды. Хаасе даже не почесалась — просто подняла ноги вверх, оставаясь висеть в воздухе. Если это все, на что способна противница перед ней, тогда она может просто вымотать ее атаками из темноты или ловушками…

Вот только она зря недооценивала свою противницу, считая, что та способна лишь на то, чтобы не умирать. Жидкий камень образовал волну и попыталась ухватить назойливую фею за ногу. Она снова увернулась, но уже воспринимала все намного серьезнее. Очевидным путем было покинуть эту область, но что если в этом и состоял план девушки перед ней?

А Ранхгисса праздновала. Она знала это заклинание. Отличное в горной местности, поэтому сюда и послали это сучку. Да только есть один маленький изъян, известный немногим. И фея уж убедится, что ударит вовремя.

Она уже думала, что пора убивать светлую, чтобы отвести подозрения. Ведь сучка перед ней не так уж и проста. Обязательно докопается до того, что их вызвали далеко не сразу. Отвести подозрение убийством временного союзника — это классика.

Да только когда Ранхгисса проткнула шею Хаасе то внезапно выяснила, что это была иллюзия. Наложница! Какого черта она не дрожит от страха в самой глубокой дыре этой пещеры? Но у девушки не было времени об этом думать.

Она следила за кожей неубиваемой феи. То, как ее оттенок становится светлее. Именно эта мана, что вечно ее покрывает, уходит на сложнейшую трансмутацию камня в жидкость и обратный процесс — уж очень она любит хоронить полчища слабых врагов в одной каменной могиле.

Хаасе же уклонялась от столбов жидкого камня, что выстреливал из каждой возможной точки. И осознавала, что чем дольше она это делает, чем толще и чаще они становятся.

«Когда же эта сука что-то сделает!» — думала девушка. Она уже поняла, что самостоятельно завершить дело не сможет, так что вся ее слабая надежда держалась на крайне ненадежной переменной. Она прекрасно знала, что та может ее в любой момент предать. Но другого выхода у девушки не было.