Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж - Прозоров Александр Дмитриевич - Страница 52

– Садитесь, дружище. Отдохнем, да приведем мысли в порядок.

– Мысли? – магистр присел рядом.

– Я хотел сказать – одежду, – улыбнулся молодой человек. – Не очень-то вы похожи на профессора, дорогой друг, скорей – на разбойника. Бородища всклокочена, глаза горят, как у депутатов во время пилки бюджета, куртка – и так с чужого плеча. Вурдалак! Чистый вурдалак! Не-ет, в таком виде мы точно будем чужими на празднике жизни в этом… как его… в Херцвиге.

– Вы на себя-то посмотрите, герр Георг! И что, вы – добропорядочный богобоязненный бюргер? Ага, как же…

– Ладно, ладно, уели, – засмеялся Егор. – Сейчас что-нибудь придумаем. А насчет бюргера вы совершенно правы… давно вам хотел открыться, да все как-то не было времени. Я вовсе не бюргер!

– Я так и знал!

– Не бюргер, а князь! Великий князь Русии, король по-вашему.

– Ах, ваше величество, – скривился Гус – та еще язва! – Прошу покорнейше меня извинить, за то, что осмелился сидеть в вашем высоком присутствии.

– Ладно, не верите пока – не надо, – молодой человек отмахнулся. – Потом поверите. Когда я вам помогу – в Чехии. И деньгами – а их у меня, поверьте, немало – и воинской силой, и всем своим влиянием.

– О, как велика моя благодарность, ваше величество, как велика…

– Но имейте в виду – просто так я помогать не буду, – князь решительно не обращал внимания на недоверчивость и шутки профессора. – Как говорилось в одной книжке – за каждый скормленный вам витамин я потребую множество мелких услуг.

– Мелкие услуги?

– Ну, во-первых, вы поможете мне стать курфюрстом… Да не смейтесь же так – живот надорвете, а доктора здесь нет. Да-да, курфюрстом, а что? Король Богемии – Чехии ведь курфюрст, хоть это и славянское королевство… А Русь чем хуже?

– Вы хотите присоединить Русию к Священной Римской империи?! – снова хохотнул Гус.

– Нет, – Вожников с улыбкой почесал заросший подбородок. – Совсем даже наоборот. Но об этом еще пока говорить рано, и вы не берите в голову. Сначала – курфюршество! Кстати, вся Восточная Пруссия давно у нас, бывшие орденские земли, так что все права на должность имею! А вот как стану курфюрстом, выберете меня императором. На что вам этот чертов Сигизмунд? Чехию обещаю не притеснять, защищать даже.

Профессор уже даже не смеялся, просто больше не мог. Лишь присвистнул:

– Кто бы со стороны посмотрел! Сидят двое бродяг, делят императорскую корону…

– А что тут такого-то?

– Да так…

Князь искоса взглянул на своего сотоварища:

– Так я не понял – вы поможете мне, дружище?

– Помогу, помогу, черт с вами! – схватившись за голову, застонал Гус.

– Вот и славно! Считайте – договорились.

– Но… вы меня случайно с королем Вацлавом не спутали?

– Король Вацлав будет делать то, что вы ему скажете, – поднявшись на ноги, убежденно произнес Егор. – И скорей, чем вы думаете, мой дорогой друг!

– О боже…

Вожников с истинно королевским видом посмотрел вдаль.

– Ну, а теперь, когда мы уговорились о главном, давайте подумаем об одежде. В таком-то виде нас точно за разбойников примут.

Примерно через час двое странников в украшенных березовыми веточками шапках и с букетами ромашек в руках, напевая веселые песни, уже подходили к околице большого, расположенного в узкой, вытянувшейся коровьим языком, долине, села – Херцвига.

– Эй, парни, – Егор поймал за рукав одного из пробегавших мимо мальчишек. – Это ведь Херцвиг, да?

– Угу, Херцвиг, господа. А вы к нам на праздник?

– Да, туда.

– Тогда поспешите, большую бочку с пивом уже открыли!

– Так вы туда, что ли, бежите?

– Угу, на площадь у церкви.

– Я полагаю, нам надо бы прибавить шагу, – проводив убегающих мальчишек глазами, озаботился князь.

– Так любите пиво?

– А вы – нет?

– И я люблю. О, у нас, в Чехии, варят такое пиво… Нектар!

– В Чехии-то – нектар, кто бы спорил? А вот то, что по лицензии бодяжат в России – не пиво, а верблюжья моча, хоть и называется «Великопоповицкий Козел».

– Что вы говорите?

– Да-да, дружище, именно так!

– Так нерадивых пивоваров надобно обвалять в патоке и перьях, пронести на шесте по всему городу, а потом бросить в реку. Чтоб профессию не позорили!

– Ах, как это верно, профессор!

– И обязательно выгнать из цеха.

– Уж это само собой. О! Похоже, мы уже пришли.

Вожников показал рукой на открывавшуюся впереди деревенскую площадь с симпатичной, выстроенной из белого камня церковью, перед которой, в окружении радующегося празднично одетого люда, стояла огромная пивная бочка размерами с цистерну молоковоза. Наверху, на самой бочке, уже сидел какой-то пухленький мужчина в черной, украшенной петушиными перьями шляпе и большим черпаком разливал пиво в подставляемые собравшимся народом кружки, деревянные и глиняные.

– Эй, а где у вас тут кружечки раздают?

– А вон, где помост. Видите?

Взяв по большой деревянной кружке объемом литра по два каждая, беглецы живенько пристроились в длинную очередь, двигающуюся, впрочем, довольно-таки быстро – видать, на разливе орудовал настоящий профессионал!

– Ох, и вкусно же! – сдув пену, князь сделал длинный пахучий глоток и блаженно прищурился. – Только ради этого стоило сбежать!

– Да, неплохое пиво, – согласно покивал Гус. – Но у нас, в Чехии – вкуснее.

– Ага, и небо у вас в Чехии голубее, и солнце ярче светит.

– Действительно – ярче.

– Пейте лучше молча, коллега! На нас уже и так косятся.

Взяв еще по кружечке, князь и профессор отошли в сторонку, к небольшому холму с липами и раскидистой ивой, под которой и уселись в числе других прочих. К беглецам тут же подошла юная девушка в ослепительно-белом переднике и с большой миской в руках:

– Прошу вас, угощайтесь!

– Ой, что это? – Гус поводил носом и облизнулся. – Неужто свиные ножки с тушеной капустою?

– Они и есть, – девушка горделиво улыбнулась. – Я сама готовила… все мы – к празднику. Хвати вам на двоих одной миски?

– О, да-да, вполне!

С поклоном протянув миску, девчонка, однако, не уходила. Помялась немножко, а потом уселась рядом в траву:

– А можно вас спросить?

– Ну, спрашивай, краса моя, – вытерев жирные губы рукавом, улыбнулся молодой человек.

– А вы издалека пришли? Из Констанца?

– Ну… – беглецы переглянулись – Можно сказать и так.

Отозвавшийся за двоих князь улыбнулся еще шире, а профессор на всякий случай потрогал привешенный к поясу нож, позаимствованный еще на пристани. Заметив это, Егор укоризненно поцокал языком – ну, чистый разбойник, а не высокоученое лицо! Ректор Пражского университета называется.

– Тогда вы, должно быть, видели где-нибудь по пути жонглеров? – не отставала деревенская барышня. – Мы их тут все давно ждем – что-то опаздывают, хотя обещали к обеду, староста договаривался.

– Ах, вон оно что! – обрадовался Вожников. – Жонглеров ждете. А каких жонглеров?

– Да всяких. Все, что есть в Констанце – позваны.

– Вот это правильно!

Дождавшись, когда девушка отойдет, Егор торжествующе посмотрел на Гуса:

– Ну вот, друг мой! Теперь я точно знаю, как попасть в Констанц. Кстати, вы огонь глотать умеете? Или, на худой конец, метко метать ножи?

– Что-о? – И без того худое лицо профессора вытянулось.

– Но вы же магистр, черт побери!

– Да, магистр, – Гус пригладил бороду. – И даже – ректор. Провести ученый диспут, спор, что-то кому-то доказать, убедить, прокомментировать древние рукописи – это пожалуйста. Но кидать ножи… глотать пламя…

– Плохо, что не умеете. Мы же с вами художники…тьфу – жонглеры!

– А-а-а…

– Ладно, придумаю для вас что-нибудь лично. Идемте! Вон, уже показались кибитки.

Появившиеся на околице разноцветные кибитки жонглеров разглядели не только беглецы, все, и в первую очередь – вездесущие мальчишки, они и принесли радостную весть:

– Едут! Едут!

– Четыре телеги!