Ватага. Император: Император. Освободитель. Сюзерен. Мятеж - Прозоров Александр Дмитриевич - Страница 161

– Ну, вот – молодец! Можешь, когда захочешь. Вот и Беззубого своего – так же. Кстати, а почему он беззубый? Кто-то уже до тебя постарался, зубы повыбивал?

– Да не знаю, – подросток похлопал ресницами. – Действительно, не знаю, я и не задумывался никогда. Беззубый и Беззубый – все его так зовут.

– Он на весь город знаменит, что ли?

– Что вы! В нашем квартале только… Ой! Пришли уже.

Лупано кивнул на показавшиеся за углом развалины:

– Бывшие римские термы. Они там, в кустах, всегда промышляют.

– Чем промышляют? – немедленно уточнил Егор.

– Да мало ли, кто-нибудь путь срезать захочет. Какой-нибудь подмастерье, ученик, слуга… Тут они и постерегут, последние деньги отнимут.

– Понятно – банальный гоп-стоп, – азартно разминая кулаки, хохотнул Вожников. – Куда ж городские власти смотрят?

– Они хитрые, – отрок снова зашмыгал носом. – Не власти – шайка.

– Ничего, друг мой, на всякую хитрую задницу… кое-что сыщется, ага! Ну, где твои красавцы?

– Да вон, – Лупано показал пальцем. – По той тропинке идти.

Уходящая в глубь заросших густым терновником и малиной развалин тропинка терялась в тени высоких тополей и лип, где даже сейчас, днем, царил приятный полумрак, а где-то впереди, где было куда светлее, слышались чьи-то громкие голоса.

– Тут они. В ножички играют, – прошептав, юноша нерешительно замялся. – Так мне что… идти?

– Иди, иди и помни – мы рядом будем.

– Ну я тогда…

– Постой! – князь схватил паренька за руку. – Давай-ка еще эликсиру хлебни.

– Да-да, – Лупано поспешно вытащил из-за пазухи плетеную флягу и сделал длинный глоток. – Ну вот. Выпил.

– Ну, с Богом! Теперь ты храбрец! – тихо рассмеялась ведьма. – Иди. Смотри не убей их.

– Да, и не забудь, куда и как бить! – бросил вдогонку уходящему подростку князь и – уже куда тише – добавил: – Впрочем, не в ударах дело. Просто надо себя показать! Ну, милая? Пошли и мы… кусточками, потихоньку.

Расположившаяся на небольшой, залитой солнцем полянке, меж обвалившейся кирпичной стеной и липами, компания: четверо недорослей лет по пятнадцать-семнадцать – с виду никакой особой опасности не представляла – обычные гопники, которых любой истинный кабальеро, несомненно, разогнал бы одними пинками, даже не обнажая меча. Привалившись спиною к стене, какой-то мосластый парень со щербатым ртом деловито пересчитывал высыпанные прямо на траву монеты, с важностью пробуя каждую на зуб. Похоже, это и был главарь – Альваро Беззубый, остальные члены шайки молча наблюдали за его занятием и лениво щурились.

Впрочем, молчали не все – длинный худой парень в рваной рубахе и старых, сношенных до дыр башмаках с придыханием повторял за Беззубым:

– Три… четыре… Альваро – а, может, Малыш лучше попробует? У него-то зубы крепкие…

– Отстань, Рвань! Попробует… Проглотит еще, – ухмыльнулся главный гопник. – Ладно! Давайте думать, что с деньгами делать?

– Хэ! Что делать! – Рвань гнусаво захохотал и приосанился. – Просадим все в кабаке, ага?! Кто за? Я – так двумя руками.

– Не надо все в кабаке, – пожевывая травинку, негромко возразил другой гопник – нескладный, кособокий, с плоским, похожим на старую камбалу лицом и недвижным взглядом каких-то непостижимо светлых, словно у снулой рыбины, глаз.

– Как это – не надо? – обиделся Рвань. – Что ты такое говоришь, Рыбина?

– А то и говорю, – Рыбина смачно сплюнул в траву. – Лучше в лупанар пойти, к девкам.

– Девки это хорошо, – самый младший, Фелипе Малыш, пригладив темные кудри, мечтательно закатил антрацитово-черные глаза и ухмыльнулся.

Беззубый смерил его презрительным взглядом:

– Хорошо? А ты-то откуда знаешь, Малыш?

– Да уж… знаю.

– Ой, знает он. Ага, как же!

– Тсс!!! Слышите? – Рыбина настороженно скользнул взглядом по ближайшим кустам. – Идет кто-то! Может, служанка с рынка или…

– Тихо все! – живо убрав деньги в суму, распорядился главарь. – А ну, живо попрятались.

Повинуясь приказу своего вожака, все члены банды живо нырнули в кусты, оставив на поляне лишь безмятежно улыбающегося Альваро… Впрочем, щербатая его улыбочка тут же превратилась в гримасу:

– Ого! Кого я вижу? Еще деньги принес?

Бац!

Побежав ближе, Лупано молча ударил главаря шайки в челюсть… да, видимо от волнения, не попал – удар пришелся в нос, что оказалось еще лучше – тут же брызнула кровь, и ошарашенный не стольео от боли, сколько от удивления Альваро Беззубый вытаращил глаза:

– Э-э… ты что это творишь, ушастый?

Бум!

Еще удар – сразу же, левой, как и показывал учитель… И опять удар, и снова… и еще… Зажмурив глаза, Лупано махал руками, словно мельница, торопился, опасаясь, что действия волшебного эликсира храбрости может скоро закончиться, и тогда кое-кто вмиг превратится из храбреца во всеми презираемого труса и мямлю.

– Эй, эй! Что сидите-то? – придя в себя, Альфаро Беззубый отскочил в сторону и принялся звать напарников…

Да только те что-то задерживались, а почему – гопник сейчас же узнал от выбравшегося на полянку здоровенного малого, одетого, как обедневший кабальеро, правда, без меча.

– Ух ты! – подул на кулаки князь. – Молодец, Лупано, только в следующий раз надо резче бить, резче. Ну, потренируемся еще… Так значит, это и есть пресловутый Альваро Беззубый? М-да-а-а… тоже еще червяк! Э, собака! – молодой человек угрожающе повернулся к гопнику. – Тебя кто учил чужие денежки херить?

– Тебе какое дело… – начал было Беззубый, но тут же скривился от удара в печень и застонал.

– Еще хочешь? – участливо осведомился Егор. – Так ты не стесняйся, скажи.

Еще удар. На этот раз – в почку. Сильный. Так чтоб проняло.

– У-у-у… – завывая, гопник покатился по траве. – Не надо больше, не надо.

– Деньги наши отдай, бегемот ядовитый! А то сейчас, очень возможно, начнем бить и ногами…

– Не надо-о-о-о! – Альваро попытался броситься к кустам, да Вожников легко поставил ему подножку и наступил ногой на спину, словно придавил к земле-матушке ядовитейшую змеищу.

– Эй, эй, помогите! – извиваясь, заверещал гопник, но, получив по почкам, уныло заскулил, кидая вокруг злобно-тоскливые взгляды.

– Ты на своих дружков-то не надейся, – ухмыльнулся Егор. – Там они все… лежат…

– Лежат? Так вы их… – Беззубый в ужасе округлил глаза. – Вы их убили…

– Вот еще! – посматривая на выбравшуюся из кустов Аманду, обиженно скривился князь. – Мы что – похожи на убийц?

– П-похожи.

– Ах ты ж, тварюшка! А на-ко, получи.

Вожников пару раз пнул поверженного ногою, не сильно, а так, для порядку, чтоб знал свое место да меньше говорил всяких гадостей:

– Так деньги-то отдавай!

– Сейчас… у-у-у-у…

– Вон они, в кошеле, – нагнулась ведьма. – Даже больше, чем надо.

Извлеченные на свет божий золотые монеты весело засверкали в ярких лучах теплого весеннего солнышка.

Лупано довольно улыбнулся:

– Они. Одна, две… четыре… А эти вот лишние!

– Лишние верни, – махнул рукой князь. – Нам чужого не надобно. Хотя… мои юные друзья, вы что-нибудь слышали об экспроприации экспроприированного?

Аманда с Лупано недоуменно переглянулись:

– Не-ет.

– Ну, в смысле – вор у вора дубинку… Эти деньги ведь от грабежей, так?

– И вовсе не так, – подал голос обиженно сопевший гопник, уже усевшийся на траву, однако еще не отпущенный и, памятуя кулаки князя, вовсе не пытавшийся бежать.

– Что не так? – повел плечом Егор.

– Не от грабежей эти деньги, мы их честным трудом заработали.

Князь недоверчиво скривился:

– Надо же – честным трудом! И каким же?

– Паломников по горам провожали, короткую дорогу к Моренетте показывали, – опустив глаза, пробурчал Альваро. – Хорошие паломники попались – все богатые купцы.

– Повезло вам… Ладно, – Егор смачно сплюнул в траву и потер руки. – Забирай свои честные деньги и проваливай. Пошел, говорю, отсюда!

Бросив на торжествующую компанию вспыхнувший недюжинной злобой взгляд, главарь шайки вскочил на ноги и рванул в кусты, откуда уже давно выглядывали его неудачливые соратнички.