Колыбель тяготения (СИ) - Кибальчич Сима - Страница 32

На зубцах верхней галереи болтались щупальца двух дронов. Мертвая скорлупа стала еще мертвее. Ирт подпрыгнул и подцепил одну. Поврежденная матрица, сбой программы, требуется перезагрузка. Он знал, что это так. Просто знал.

Тим рассказывал о Земле, отправлял живым сферам мысли и картинки-воспоминания. Они веселились, перекликались звоном, глубоким бархатным гулом и требовали еще. Сферы вообще оказались странными созданиями. Они не интересовались природой, климатом или ископаемыми планеты. Ничего не спрашивали про космические достижения человечества. Но их как магнитом тянуло к городским пейзажам. Флоотиры, линии транспортных развязок, цветные кварталы висящих в воздухе городов, помпезные барельефы древних построек, модульные концертные залы над жаркими пустынями. Их это веселило. Много двигающихся отростков. Особенно громко они грохнули звоном-хохотом, когда Тим вообразил скоростные трамвайчики на магнитных монорельсах. Так радуются дети добрым волшебным фокусам. Подпрыгивают на месте, хлопают в ладоши и требуют еще. Сферы прямо там и подпрыгивали, не слишком высоко, но очень упруго. При этом полыхая цветами. И еще они желали историй: к картинкам требовались рассказы.

Когда в момент цвет застыл и прыжки прекратились, Тим даже напрягся.

«А вот и твой человек пришел», — пропело в голове.

Обернувшись, Тим увидел Ирта Флаа. Тот стоял не слишком далеко, но словно не решался приблизиться. При этом раскачивался, пожалуй, даже гнулся, как может только дерево от порывистого ветра, но никак не человек. Фигура же выглядела вполне человеческой, только одна рука висела безвольной сучковатой плетью. На знакомом выразительном лице глаза стали больше, смотрели неотрывно и с каким-то пронзительным надрывом. И будто не узнавали Тима.

— Нет, это не человек, — негромко проговорил Тим. — Изоморф.

«Смешно, но он тоже так думает», — прозвенел ответ.

Пока Тим соображал, что же ему сделать или сказать, Ирт простонал:

— Боги…

И совершенно по-человечески рухнул на колени.

Глава 12

Ганимед

— Отходим! Первый уровень зарос, не выбьем!

— Назад! Отсекаем!

— Запускаю дроны по свободному сектору второго уровня!

— Двигаемся по контуру!

Сообщения по внутреннему каналу, перекрывающие друг друга всполохи, хаос. Под ногами ощетинившийся багровыми резцами, измятый, изломанный тротуар. По его краю вывороченные с корнем сиреневые кусты.

Напрасно их группа сунулась в сквозной проход, теперь больше похожий на взорванный раструб фрегата. Прицел скакал по шлему, в мозг грузились данные о расстоянии, температуре и мощи световых ударов. Оскал лезвий, и Джеки прыгнула назад, выстраивая щит с остальными. Отражение, выстрел с наплечной пушки и быстрое смещение в сторону.

— Данные с дронов! Пятьдесят процентов площади — непреодолимое поражение!

— Остальное? Прогноз?

— Слабое проникновение. Справимся.

— Сбрасываю секторы зачистки рот. Три уровня. Замкнуть периметр. Пятерки движутся по предписанным маршрутам.

— Конечный пункт?

— Инженерный стыковочный модуль.

— Черта лысого это нам даст?

— Коммуникации и лифт наружу. Вычищаем, запечатываем и отходим.

— Ладно, понятно.

— Поехали.

Перед глазами всплыл чертеж коммуникаций с размеченным маршрутом движения. Их задача отступить за второй технический контур базы Ганимед С. Двигаться по смежным помещениям. Выжигать просочившиеся кристаллические фрагменты, там их минимум. Пятерка за ними наложит силовые скрины. Рота пройдется по объемной спирали, запечатает веретено и будет ждать подкрепления.

Скорость движения почти отключала рефлексию. Тело знало само. Короткий невесомый рывок на магнитных ускорителях, разворот направо к перестраивающейся гранями алмазной голове. Короткий плевок наплечной пушки, и череда режущих в мелкую крошку разрядов лазерной винтовки. Кто-то рядом поливал управляемым потоком графеновых пуль. Проклятые искры брызгали во все стороны — сияли отраженным от выстрелов светом. Джеки балансировала на втором, верхнем, эшелоне уровня. Личный дрон, сорвавшийся с шлема и летящий впереди по ее маршруту, сбрасывал скрины фрагментов кристаллических наростов. С ними она вполне справится. Главное скорость и согласованная мощь.

— Внимание! На пути разлом.

— Стена генераторного отсека — сорок процентов уничтожения.

Карта уже подгружалась, и сердце разгоняло адреналин, обостряя восприятие. Развороченная стена щерилась по всей шестиметровой высоте. Кристаллическая агломерация проступала изнутри помещения гигантской оскаленной опухолью. Она выглядела раз в десять больше подопытного лабораторного образца. А значит слишком быстрая и слишком опасная. Группа запустила полную синхронизацию действий: временное слияние тел и мыслей. Ускорение и завеса неведения — гравитационный и электромагнитный шум, до огневого сближения доли секунды.

Накачка ионного заряда, и Джеки видела прицел каждой пушки — полные ярости зрачки. Пять лучей, как древка призрачных копий, ударили в корундовые сочленения твари, сминая, плавя, вынося наружу. Трещины побежали по ней, расширились, разбрасывая блики черного пламени. Тварь начала разваливаться, дёргаться в беззвучных судорогах. Обнажать сияющее драгоценное нутро. В памяти мгновенно всплыла картинка: разбросанные после взрыва куски тел, земля, их припорошившая, и взорванная грудина солдата. С войны далекого прошлого. Опыты в лаборатории остались в прошлом, а фрагменты чужой жизни упорно всплывали в памяти.

Выкинув из головы дикие образы, Джеки стреляла с двух рук короткими лазерными импульсами и уворачивалась от ударов. Защищавший ее щит трепетал невесомой рябью.

— Скрин! Ставьте скрин! По дальнему контуру готовится прорыв!

Их пятёрка сместилась, давая место запечатывающей стену группе. Багровые световые лезвия продолжали резать крупные куски, запекать их в слепые, мертвые камни.

— Заканчиваем. Следующий сектор — частичное загрязнение.

Дрон уже строил картинку. Ясно. Не будет распирающих стен булыжников, только солевые разводы на стыках и проемах силовых карманов — пыль разведки кристаллов. Достаточно залить все плазмой и запечатать. Еще пара проходов, и они сомкнутся со встречной группой.

Полная проекция следующего помещения возникла за секунды до входа. Дежурный блок со спальной капсулой, душевой кабиной и грязными поверхностями столов и экранов. Хаос из всякой всячины, создающей в доме уют: мертвое растение с мелкими соцветиями и иглами, настольная кукла из шарниров, осколки чашки, рассыпанные листы планшетов. И солевая изморозь по углам.

Удар тошнотворного предчувствия кинул Джеки к капсуле. Хотя по логике в ней никого не должно было быть, всех эвакуировали еще до захвата.

— Капсула деактивирована. Внутри человек.

Жив? Мертв? Можно ли его распечатать?

Кристаллическая глыба затаилась в углублении между капсулой и стеной. Ярко синие пирамидки перемещались на друзе. Джеки оттолкнулась, взлетая, и две другие фигуры в экзоскафандрах уравновесили атаку по обе стороны от нее. Короткая вспышка отбросила их троих сразу, Джеки отлетела спиной в перегородку, теряя обзор и силу движений. Тесное пространство расчертили перекрёстные вспышки и волны ударов.

Кто это рядом? Яр? Силовые дуги его скафандра порваны, кристаллические когти протянулись в плечо и грудь. Нанороботы мельтешили, извергали искры, стараясь вырвать мерзость, сшить повреждения, но кристаллический паразит не поддавался. Джеки спалила бы эту дрянь, но перед глазами нет прицела и джойстик не прощупывается. Может, и пальцев уже нет? Яра она не отпустит в темноту, ни за что не отпустит.

Джеки дернулась внутри заклинившего боевого скафандра. В сознание снова потек поток чужих чувств и образов: человеческий обрубок загребал верхними конечностями, расплескивал жирную грязь в смешной попытке отползти в сторону. Глупое насекомое с забавными ошметками вместо ног. Приятно за таким наблюдать, тыкать поврежденную плоть, заставлять издавать жалобные звуки. На войне всегда столько удовольствия. Что-то в Джеки потянулось следом за едва живым человечком. Потрогать, просто потрогать, поиграть. Сжигать пока не стоит, иначе забавный обрубок не сможет двигаться.