Логово (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 48

Хотелось, ах как хотелось испариться из кабинета, но тогда бы Макаров и Толль неминуемо попали в здешнюю дурку, вопреки распространённому мнению, что компанией с ума не сходят. А они ещё нужны России. Хорошо бы так дело повести, чтоб барон не пропал в Арктике через 11 лет, а адмирал через 13 годочков не погиб в Порт-Артуре. Ладно, преобразованиям данной реальности начало положено, а уж куда кривая вывезет, «будем посмотреть»…

Глава 16

Глава 16.

Степана Осиповича Макарова, героя войны с турками, блестящего морского офицера никто бы и не помыслил трусом назвать. Только самому себе не соврёшь, контр-адмирал страшно перепугался. Не за себя, за детей — пятилетнюю Александру и трёхмесячного Вадима. Уж больно убедителен был сибирский варнак. Нагл до чёртиков, но и чертовски убедителен. И смотрел этот Кузнецов как-то «сквозь» собеседников, как будто наперёд знал, что Макаров или Толль скажут, как поведут себя после изложенной фантастической истории. Даже где и когда смерть встретят адмирал и полярный исследователь, и про это визитёр как будто ЗНАЛ, ну, так Степану Осиповичу показалось…

— Что скажете, Эдуард Васильевич, — почти час после ухода «мецената» адмирал и барон молча употребляли арманьяк, добив объёмную, хоть и на треть ранее опустошённую, но всё ж таки полуторалитровую, по французской метрической системе, бутыль.

— Странно, — Толль положил пустую посудину на стол и крутанул, словно в рулетку решился поиграться. Горлышко остановившейся бутыли указало точнёхонько на портрет государя-императора. — Странно, что господин старообрядец перешёл к угрозам. Зачем?

— Действительно, зачем? — Макаров хлопнул ладонью по столу, — понимал ведь, душа каторжанская, что перед ним не мальчишки!

— Вы верите в сказку про «Золотого Полоза»? — Толль указал на книжный шкаф, — вон там, на нижней полке легенды и сказания северных народностей и нет там ничего подобного! А у ангарских тунгусцев и хакасов есть!

— Значит и вы, Эдуард Васильевич мыслите в том же направлении! Енисей! Или Ленский бассейн! Если поверить в сказки о золотом змее исполине и огромной общине в тысячи душ, то для переправки в Южную Америку множества людей и тысяч пудов золота без речных судов не обойтись! Но разговор то зашёл только о ледоколах, где столько народу не разместить. Следовательно, ещё к кому то непременно обратится господин Кузнецов, уже для постройки грузо-пассажирских пароходов.

— Не факт, — Толль глянув на портрет императора, убрал пустую бутылку со стола, — если принимать на веру слова гм, Дмитрия Анатольевича, то ему нужны в первую очередь порты и угольные склады в море Баренца и на Диксоне, плюс ледоколы. А это три-пять лет. Пароходы же можно спокойно купить, не привлекая к себе ни малейших подозрений в Европе за полгода до гм, «Операции Эвакуация»...

— Нет, — Макаров поднялся со стула, — тут попахивает не эвакуацией, а мистификацией! Вывезут золото, людей же бросят. Странный типус, уголовник высшей марки явно. Из тех кто «в свете» работает. Кстати, дорогой хозяин, а деньги не фальшивые?

— В том то и дело, Степан Осипович, купюры совершенно натуральные. Когда в банке вклад делал, просил тщательно проверить — все двести тысяч, как одна копеечка, оказались настоящими!

— Вы положили деньги в банк?

— Не дома же хранить такую сумму!

— М-да, тоже верно. Но тогда разбрасываться сотнями тысяч может или душевнобольной или агент иностранной державы.

— Или наследник миллионного состояния, очарованный историями про покорение Северного полюса.

— Непохож наш собеседник на романтика, барон. Неужели англичане?

— Окститесь, Степан Осипович! Просвещённые мореплаватели денежку считать умеют, если бы и стакнулись джентльмены с нашими кержаками намывшими немало золотишка, так и сами бы снарядили экспедицию, не уведомив и не приняв на борт российских представителей. И всё шито-крыто прошло бы. Вам ли не знать наших порядков и бардака в верхах царящего?!

— Что ж, Эдуард Васильевич, выходит, берём грех на душу? Во имя развития российского Севера?!

— Риск благородное дело, Степан Осипович, глядишь и Мефистофель из глубин сибирских руд окажется приличным человеком при дальнейшем знакомстве. Знаете, что меня сейчас, так сказать «задним числом» удивляет, Степан Осипович?

— Что, — насторожился адмирал.

— То, что собственно золота мы покамест не увидели, только ассигнации. А ведь общине старообрядцев, откопавшей, гм, «Золотого Полоза» надо срочно сбывать золотишко, менять жёлтый металл на рубли, франки, фунты, марки…

— Значит сбывают. За Уралом много артелей добывают песок, самородки, среди них затеряться запросто.

— Да, и это тоже. Но, адмирал, будучи в Сибири я слышал от тамошних чиновников несколько любопытных историй про старообрядцев же.

— Не томите, барон. Не держите паузу, не театрал, не оценю.

— Так вот. В скитах, расположенных в страшной таёжной глуши некие фальшивомонетчики, которым бежать с каторги помогали якобы старообрядцы, печатали ассигнации высочайшего качества.

— Вы же сами сказали — в банке тщательно проверили всё до последней купюры.

— Терпение, коллега. Так вот, продолжу мысль, — почему бы кержакам, имея огромное количество золота, не начать чеканку золотых империалов? Это дело куда как более простое чем бумажные деньги.

— Действительно, — Макаров нервно распушил роскошную, наполовину чёрную, наполовину седую бороду, — если умелый гравёр, можно ведь как Демидов, открыть свой монетный двор!

— Именно! — Толль торжествующе вздел вверх указательный палец, — если содержание золота не уменьшать и наличествует опытный мастер, то чеканка монет и подделкой то не будет считаться. То есть, конечно, будет, но раскрыть сие необычайно трудно. И размен золотых на ассигнации легко вести. Если не увлекаться, то никаких подозрений!

— Погодите, но вы же говорили про бумажные фальшивки.

— Да там и про бумажные рассказывали и про чеканку золотых! Я думал — байки, обычные сибирские байки. Ан нет! Есть в этих россказнях и здравое зерно, как говорится — нет дыма без огня!

— Хорошо, — адмирал жестом «притормозил» вскочившего товарища, — каковы наши дальнейшие действия?

— Пусть всё катится по колее господина Кузнецова.

— То есть учреждаем общество «Русский Север», начинаем сбор пожертвований и под шумок легализуем эти двести тысяч?

— Да, так и поступим. А суммы объявим поступлением сотни тысяч от томского купечества, благородно пожелавшего сохранить инкогнито, полусотни от красноярцев и полусотни от иркутян.

— К чему такие подробности, не пойму, Эдуард Васильевич!

— Ну как же, Степан Осипович! Неужели петербуржские или московские меценаты не захотят превзойти сибиряков?

— Да вы, батенька, змий премудрый похлеще устроителей благотворительных лотерей будете, — расхохотался адмирал, которого немного, но таки «отпустило»…

…Штирлиц-Исаев-Тихонов расслаблялся, запекая картошку в камине и выпивал, представляя фашистский шнапс русской водкой. Говорят, разведчиков такому учат, хотя может и враки то, помню поразвелось одно время на Ютубе «бывших разведчиков-нелегалов КГБ СССР» столько, что последователи отважного штандартенфюрера даже оттеснили прочих инфоцыган-экспертов на периферию видеохостинга.

Но я, в отличие от героя «Мгновений» решил гульнуть широко, с видом на великую сибирскую реку. Для начала перекинулся в Ригу, где в первый приезд выставляя порталы-переходники, один открыл аккурат в дровяном складе. Ах, хороши дровишки — думал парой охапок ограничиться, но жаба задавила, скоммуниздил все четыре. Берёза пополам с сосной, смолы запах — ууу! Сказать кому, что костёр на берегу Енисея из балтийских полешек — ни в жисть не поверят!

Конечно, можно и в Логове устроить пикничок, там всегда одно и то же время, тепло, ветерок листву трёх яблонек, груши и рябины еле-еле колышет — рай! Но хочется простора и размаха, потому восседаю на чурбаке на высоком левом берегу, смотрю на правобережье, на далёкие Столбы и нанизываю на шампура куски мяса, выдержанного в белом вине и здешнем замечательном столовом уксусе (разбавлял, пробовал — вкуснотища, натурпродукт). А вот водка из 2018 года, обычная «кедровка», тут уж дело вкуса.