Логово (СИ) - Осадчий Алексей - Страница 26

— Да про волшебный телеграм-канал, в котором напишут новость, так она почти сразу и сбывается.

— А-а-а, про поехавшего пиарщика?

— Почему про поехавшего?

— Так рассказ стёбный на двести процентов, да-с, барышни. Енисеесибирский глум и стёб.

— А мы подумали, полуправда, на основе реальных событий, там же с намёками на Рудика, ведь похоже.

— Нет, девчонки, чисто совпадение, не думал про Сергея Николаевича Рудакова, когда ваял сей шедевр. Просто вечер выдался свободный, захотелось похохмить, а оно вон как вышло…

Текст про поехавшего кукухой пиарщика, которого звали Рудольф, специально такое имечко редкое подобрал главгерою, чтоб ни с кем из реальных енисеесибирских деятелей ассоциаций не возникло, вертелся вокруг созданного Рудольфом анонимного телеграм-канала. Хитрожопый «аноним» для увеличения просмотров и продвижа канала «Теневая сторона» пустился во все тяжкие. Напишет про ветхую систему канализации в общаге по улице Ленина, потом трубу раскурочит и выставляет новость — дескать, а мы предупреждали, мы били в набат! Или кафе в центре города незаконно построенное — некая «АрхАнархоГруппа» боевых архитекторов по данным «Теневой стороны» готовится разломать то кафе до последнего кирпичика. А через день Рудольф из рогатки — херак! Половину окон в заведении повыстеклил! А когда депутат ГорСовета Крашенинников усомнился в инсайдах телеграм-канала, уязвлённая «Теневая сторона» анонимно-публично пообещала скорую смерть народного избранника, якобы подельники-коррупционеры его заказали. И чутка «поехавший» Рудольф решается укокошить депутата, сидит и выбирает — топором, кувалдочкой, или арматуриной заточенной. И прикидывает, орудия смерти перебирая, — насколько просмотры вырастут у ТГ-канала, сколько подписчиков прибавится…

Поскольку город и объекты были узнаваемы, а пару акул пера за последние месяцы силовики «закрыли», рассказ зашёл, по краю поползли слухи. Мол, не за политику журналюги в СИЗО маются, не за пикеты да митинги, а за попытку незаконно продвинуть свои телеграм-каналы, о чём Дима Кузнецов и пытается донести широкой общественности языком эзоповым…

Кста-а-а-а-ти! А почему бы и не пойти по пути выдуманного Рудольфа? Например, — зайти в представительство «Норильского Никеля», для пущего правдоподобия газетку корпоративную взять, спросить чего-нибудь у девчонок на ресепшене и соорудить там несколько мини-порталов. И через пару-тройку недель написать в «Сибирском Партизане», что у администрации края накалились отношения с «никелевыми». И ночью, непременно ночью, появиться в портале с кувалдой и расхерачить выставленный на всеобщее обозрение платиновый самородок. Или притащить литров десять бензина и запалить. Охрана всё равно бдит, разгореться костерку не даст, а мне и появляться, «светиться» не надо, из «своего измерения» разожгу пожарчик, никаких улик, видеокамеры в лучшем случае просто зафиксируют не пойми откуда взявшуюся лужицу, позже вспыхнувшую...

И когда власть и ФПГ начнут великие бодания и взаимные обвинения, стопудово не до конфликта с журналистами будет «серодомовцам»…

Если честно — так себе идея. Но это «навскидку», чуть позже придумаю, непременно придумаю нечто бомбически-феерическое!

Уходя из офиса «на встречу с источником» дал поручение Анастасии и Светлане закупить «на всю сумму» кофе-чаю-сушек-печенек и прочей бакалеи и уже потом пожалел, что выделил из «директорских фондов» пачку пятисоток, полста тыщ рублей.

Не денег пожалел, а возможной расконспирации. Последнюю неделю то там расплачусь сторублёвками из пачки, то там пятисоток пресс засвечу, а ведь запоминаются такие «купеческие» действия куда как сильнее, чем просто купюру протянул…

В трёх баулах отжатых у «чОрных политтехнологов» оказалось 24 миллиона рублей, ровнёхонько, по восемь миллионов в каждом, распределённых. Денежку подобрали по номиналам наиболее всего подходящим для расчёта с люмпенами с активной гражданской позицией. Пачки с купюрами по сто рублей, по пятьсот, по тысяче, денежка всё б\у, нет новеньких банковских упаковок.

Интересно, ежели 24 миллиона уже приготовлены были для выдачи «полевым бригадирам», то от какой «изначальной» суммы эти 24 000 000 рублей? От 25 миллионов? От тридцати, от пятидесяти?

Впрочем, сколько отщипнули на каждом этапе «чёрные агитаторы», мне без разницы, поскольку ВиктОр и Серж живы-здоровы, а не «уплыли в Игарку», значит или прощены, или из личных средств «закрыли недостачу». Чёрт с ними. Вряд ли победа Коновалова случилась от исчезновения тиража мерзкой газетёнки и сбоя в системе подкупа бомжеголосовальщиков. То так, эпизоды мелкие…

— Внимание, барышни, встречаюсь с важным человеком, телефон отключу, выйду на связь через пару часов. Ферштейн?

— Кузнецов! — Настёна, «руки в боки» пошла на начальника, — ты не к бабе ли намылился? К какому источнику припасть собрался?!

— Тьфу! Срамота! Как такое вам помыслиться могло, Анастасия?! Звезда моя!!!

После пары минут милых препирательств (Светка с огромаднейшим интересом слушала) ушёл с включённым смартфоном в кармане, и так и сяк «обкатывая» в запале брошенную Настей фразу о кобелях, которым телефон служит теперь поводком! Литературно-с! Использую, непременно использую.

Однако ж бережёного Бог бережёт, — из соседнего подъезда перескочил в Логово, там оставил телефон и материализовался в портале №10874 на правобережье, недалече от заповедника «Столбы». Голосование на трассе, с трёмя меж пальцев зажатыми «пятихатками» было недолгим.

— Шеф, до Овсянки, там покручусь, собакена поищу, где-то бегает зверь, звонили только что, дал объявление, там похоже бродяжит пропажа. Доплачу сколько наезжу, без вопросов.

— Падай, — водитель, молодой парень, поинтересовался, — а чего без машины и какой породы пёс?

— Да супруга поехала на авто по другому звонку, на Базаихе заприметили добрые люди похожего, а тут новая вводная, ну и решили разделиться. А порода самая дворовая, помесь лайки и дворняги.

— Не от хаски?

— Нет, чисто наш, енисеесибирский четвероног.

В Овсянке, недалече от дома классика — Виктора Петровича Астафьева, у Палыча «Родовое гнездо», от матушки оставшийся домишко-развалюха. Чиновник войдя в наследство года четыре назад, решил начать обустройство с бани, каковую и выстроил, а дома только фундамент. Ну ничего, сейчас развернётся, деятель краевого масштаба! Хрен знает какой из Палыча руководитель получится, но помощником у Викторыча он был — чистое золото. Как-то лет десять тому взад делегация ЗакСобрания к аграриям заехала, Викторыч увидел коняшку и попёрся к животине, любит губернатор, а тогда главдепутат краевого парламента лошадей. Так Палыч подскочил к шефу, достал из кармана куски рафинада, загодя припасённые, суёт Викторычу. Тот коняшку кормит, конь ластится к человеку — фотокорры только успевают отщёлкивать хитовые кадры. Я тоже с полдюжину снимков сделал с того мероприятия.

Вспоминая дела дней минувших выжидаю время для открытия портала у забора Игорька, делаю вид что прихватила нужда малая. Водила тоже решил отлить, рядом встал.

— Надо по главной улице проскочить, там свалка, по любому бродячие собаки есть. А твой Барсик, ну и имечко для пса, может за здешними сучками увязаться.

— Нормальное имя, дочка придумала. Для дворового собакена самое то, на выставки не возить, родословную не вести.

Чёрт бы побрал отзывчивого любителя животных, Мишу бомбилу. Без малого час пришлось ему подыгрывать, конспирации ради, выказывая озабоченность в поисках питомца. И по свалке с Мишаней пошлялись и в пяти местах по деревне выходили и кричали: «Барсик, Барсик»! Прохожих опрашивали, причём я от фонаря описывал размеры и расцветку и ловил удивлённые взгляды таксиста, — как так можно, не иметь в телефоне фоточек обожаемого пёсика?! Архистранно, архиподозрительно! Нет, всё таки хреновый из меня нелегал, засыплюсь на раз-два.

Еле-еле отвязался от нечаянного помощника.

— Держи, Михаил, ещё пятьсот сверху за помощь. Спасибо тебе огромадное, поезжай.