Грешник (СИ) - О Ксения - Страница 20

Сначала переговоры по браку были немного затянуты, императора смутил возраст принцессы, ей уже исполнилось двадцать, но получив ее изображение, передавшее всю ее нефритовую красоту, и ледяной загадочно печальный взгляд, император Чан Инь, пошел на сделку.

Говорили после получения портрета, он подолгу закрывался в кабинете в одиночестве, и любовался на изображение принцессы. Художник был и вправду очень хорош, цветущая слива роняла лепестки на ветру как живая, ветер неспешно перебирал ее листья. Девушка стояла летящая и воздушная, словно птица выпущенная в саду. Взгляд ее смотрел вдаль, поверх плеча смотрящего, он был таким печальным и одновременно холодным, напоминавшим аромат, цветущей сливы за ее спиной. Император Чан Инь созерцая портрет думал, о чем же может тосковать принцесса богатейшей страны, не знавшая отказа ни в чем, о чем так печально и холодно молчат ее глаза. Тайна, переданная мастером столь явно, не давала ему покоя.

Караван состоявший из роскошной повозки невесты, охраны и длинной вереницы преданного, и даров был в пути два дня, повозка шла медленно, стояли холода и повозка была утеплённая шкурами, внутри томился очаг с тлеющими углями. Принцесса Елян грела замёрзшие пальцы рук, ее преданная служанка Лейло сидела в углу и дремала.

Днём они подъезжали к слегка запорошенному снегом лесу. Зима только открывала свои глаза, близость гор, делала эту местность почти непроходимой из-за снега, уже через каких-то пару месяцев.

Принцесса сидела в задумчивости, сердце ее отсчитывало, бесконечно длинный такт: Тук-тут, тук-тук, тук-тук.

Хеян подошёл к ней накануне, на празднике устроенном в честь помолвки, в самый разгар отвёл ее в сторону, взял ее прохладные руки, в свои горячие, посмотрел своими желтыми тигриными глазами, полными такого спокойствия и жара и сказал ей, так тихо, что значения некоторых слов чуть смывались.

— Елян, что ты чувствуешь сейчас, тебе страшно?

Она смотрела, не отрывая взгляда от волшебных глаз брата.

— Нет, у меня всегда есть ты, моя родственная душа в этом мире. Я ничего не страшусь. Сердце мое не знает, ни тоски ни боли, с детства, ты же знаешь это.

— Елян — голос Хеяна, как будто осип с дрожью произнося ее имя. — Так ведь не бывает, мое сердце разрывается на тысячи осколков от того, что ты уезжаешь и мы больше никогда не увидимся. Словно тысячи игл вонзают мне в грудь одновременно, когда я думаю что ты, можешь принадлежать не мне, почему же ты этого не чувствуешь? — он сильнее сжал ее руки.

Она видела, как золото в его глазах, поплыло и задрожало, как поверхность потревоженного озера. Вот тёмные ресницы опустились, касаясь щек и слезы отчаяния, и горечи пролились по щекам наследного принца стекая струями, очерчивая линией безупречный овал его лица.

Она в смятении и непонимании, что же ей делать, освободила одну руку из его жарких объятий и подняла ее прижимая к мокрой щеке Хеяна.

— Брат помнишь старую поговорку, которую ты говоришь, мне каждый раз когда случается, что-то непредвиденное: "Старик с границы потерял лошадь, не к счастью ли это?" — Елян улыбнулась и убрала руку от его щеки, продолжила: — Сколько бы ты не желал, быть рядом со мной, это так же невозможно, как если бы солнце и луна ходили по небу вместе и никогда не расставались.

Гнев и несогласие расплескались в его глазах, упрямый и суровый нрав, отразился на его лице. Он развернулся и ушёл ничего не ответив.

Повозка качнулась, Елян отвлеклась от своих мыслей отодвинула шторку, они уже въехали в лес. Она услышала странные звуки, как будто топот конских копыт, поднимался с глубины земли. Отодвинулись от окна, с беспокойством посмотрела на служанку, она все ещё спала.

Звуки нарастали и вот уже, через пару минут с наружи завязался бой. Звук скрещенных клинков, крики людей, ржание лошадей, все смешалось в один протяжный, будоражащий нервы звук. Лейло проснулась в испуге скатившись на пол, завизжала и прикрыла голову руками.

— Не кричи, плохо слышно! — строго сказала ей принцесса. Лейло знавшая ее строгий нрав, затихла.

— Цин Дао, ты уже знаешь? — вторая императрица в бешенстве ходила по комнате туда-сюда.

Цин Дао одетый в теплое плотное осеннее ханьфу, невозмутимо смотрел на неё, он только вошёл и несколько снежинок лежало на его плечах.

— Это просто, возмутительно, уму непостижимо! Он, выкрал ее! — она опустила руки.

— Ваше величество, прошу вас тише. Это разбойники похитили принцессу, почему вас это так взволновало? Держите лицо, вы будущая императрица регент, вам не идёт волнение. — он потер покрасневшие от холода руки.

— Но как же, я уверенна, что это спланировал Хеян и никто другой. — она застыла.

— Ваше величество, сейчас как никогда мне нужно ваше хладнокровие. Это все мелочи, главное, сейчас такая неразбериха, и основная часть армии отошла на север, необходимо начинать действовать. Мы и так сильно затянули этот момент. — он стряхнул не успевшую растаять снежинку и взял императрицу за руку, успокаивая.

Империя солнца.

Второй принц Цу Ен бился из последних сил, хаос одолевал его, темный высший демон накинулся и сбил его с ног, протащил по земле и повалил. Его огромная пасть ревела, он принял свое ужасное демоническое обличие.

Цу Ен собрал остатки духовных сил в ладони и отбросил демона, но снова и снова на его место вставал другой, наполненные хаосом глаза, черные и непроницаемые. Сила которой было так сложно, противостоять из-за ее бесстрашия и бесчувственности.

Уже давно, в пылу сражения, он потерял духовных генералов, их кольцо больше не сдерживало натиск, Цу Ен остался один в черном море отчаяния и боли, раненый и истощенный. Кровь текла с его растерзанного местами тела, но он будто не замечая, все поднимал свой небесный меч для очередного ответа.

Вдруг серое небо озарилось, яркой вспышкой, золотой дракон, взмыл над полем сражения.

— Отец! — прошептали тихо губы Цу Ена, а взгляд замер. — Отец! Закричал он изо всех сил, бросился вперёд, но был сбит с ног, огромным демоном вставшим на его пути.

Он увидел лишь краем глаза, взмывшего к солнцу дракона и упавшего вниз, куда-то в самую воронку бездны. Поле чего, тьма накрыла его сознание.

Хаос вырвался из тела владыки демонов Шуй Ху, и не смог вернуться обратно, император Лонг Вей запечатал его в своей предсмертной агонии, сжигая свой дух.

Но соглашение было подписано, и хаос не мог нарушить его. Он взметнулся до небес черной пылью разлетаясь над полем сражения и осыпался бешеным ураганом на сражающихся. Они застыли и светлые и темные, и раненые и уже умершие, лежащие на земле и бьющиеся в схватке. Все застыло превращаясь в черные блестящие скульптуры.

Вот и застывший в своем гневе владыка Шуй Ху, стоит прикрываясь рукой, второй рукой подняв саблю, для ответного удара.

Как будто время остановилось, но оно все так же шло, просто кто-то перевернул часы и песчинки падали на чистое стекло, начиная отчёт нового времени. Времени всепоглощающего хаоса.

Он уже темной полосой, очень медленно полз за края поля боя и все живое на его пути застывало, будь то трава, деревья или живые формы жизни, все превращалось в черные скульптуры.

24 глава

Мир смертных.

Снег шел весь день не останавливаясь, и уже замело все спуски с их небольшого домика в жёлтых горах. Лейло растапливала небольшую печь и уже ставила завариваться отвар для простудившейся Елян.

Принцесса сидела в теплой накидке, и читала книгу, но мысли её постоянно блуждали, и взгляд возвращался перечитывая, уже прочтённые строки.

Она встала, положила книгу и вышла на улицу, пряча руки в рукава. Снег пушистым покрывалом застилал все вокруг, пики гор снежные сверху, чернели своими склонами. Сегодня принцесса видела странный сон, и теперь оставшись одна, вспоминала его детали так ярко, словно опять спала.