Буря (СИ) - Медведская Евгения - Страница 41

Тело Саханы тут же откликнулось желанием. Она будто бы горела изнутри, каждый раз, когда думала об Алкиде.

Глава 18. Астарийский перевал

Мать Рьяны прибежала буквально через несколько минут, после прихода Саханы. К этому моменту лекарь успела осмотреть девушку и понять, что работы еще много.

Женщина уже понадеялась было, что благодаря Лие, лечит с первого раза. Это оказалось не совсем так – изменения и отклонения были, просто намного меньшего масштаба.

Хлопок двери внизу дал ей понять, что пора встречать позднюю гостью.

— Госпожа Сахана, – голос матери Рьяны застал ее уже на лестнице.

Женщина, укутанная по самые глаза, как раз снимала с себя слои одежды.

— Ну и мороз, для весеннего как-то слишком, – бурчала она, боясь заговорить о дочери.

— Да, – подтвердила Сахана. – Мне, южанке, ни разу в жизни не было так холодно.

— Так вы у нас, наверное, мерзнете побольше местных? – женщина протянула ей несколько свертков, которые достала из рюкзака. – Берите, тут хлеб свежий, пирожки с вареньем, плюшки. Может быть господин Алкид станет у нас заказывать, – она подмигнула Сахане и вдруг со страхом прошептала, – Как там моя Рьяночка? Стою, чушь несу про пироги и погоду. А сердце как птица в силках бьется – что с моей девочкой, все ли пальчики на месте? Проснулась ли уже…

Сахана сложила свертки на стол и мягким движением коснулась плеча женщины.

— Все хорошо. Я не будила ее, ждала вас. Давайте пойдем к ней вместе, ей уже пора прийти в себя.

Они вошли в небольшую комнату, где на кровати лежала Рьяна. Толстые светлые косы растрепались, зато сама девушка выглядела намного лучше – щеки порозовели. Пострадавшая рука лежала поверх простыни – пальцы все еще были набухшими и покрытыми мелкими язвочками, но цвет уже стал нормальным.

— Мне предстоит еще раз взаимодействовать с ней, – тихо сказала Сахана. – Но это я сделаю не раньше завтрашнего вечера, чтобы исправить все возможные изменения.

— Как ее нога? – женщина пыталась разглядеть конечность через одеяло. Ее воображение рисовало ей ужасные картины.

— С ней тоже все хорошо, – успокоила ее лекарь. – Ткани восстанавливаются, это будет не самый быстрый процесс, так как повреждения серьезные.Ваша дочка будет здесь еще пару дней.

Мать кивнула. Сахана же легонько коснувшись руки Рьяны, привела ее в себя.

Девушка медленно открыла глаза и огляделась.

— Мамочка, – она встретилась с ней глазами, и мать бросилась к ней на грудь.

— Девочка моя, – шептала она, целуя розовые щеки и утирая слезы радости. – Моя сладкая булочка, мамина крошечка. Живая.

Рьяна разрыдалась в ответ, обнимая мать менее пострадавшей рукой.

— Как ты там меня нашла? Я была уверена, что мне конец. Добралась до убежища, но сил развести огонь в очаге не было.

— Всю ночь искала, Дружка, Найду и Фассу по следу пустила. Дорога вся в снегу, саням не проехать, камни сошли с гор вместе с оползнем. Найда умничка, нашла твои сани перевернутыми и взяла след. Сто раз поблагодарила я Сафроса за убежище, если бы не оно – замерзла бы ты насмерть, пока мы тебя искали.

Сахана вышла, давая матери и дочери наплакаться от счастья. И пошла сделать чаю.

Когда она снова вошла в палату, женщины обрушили свою радость и благодарность на нее.

— Госпожа лекарь, мы вам все обязаны. На веки вечные у вас в долгу. Если бы не ваша помощь, осталась бы дочка калекой, – мать Рьяны снова зарыдала.

— У вас есть и другие лекари здесь.

— Будто я не знаю, какие вы чудеса творите, – мать Рьяны приняла чашку и подала дочери. – Семен – двоюродный брат сестры зятя моего дядьки! Все рассказал нам о вас, как вы Селеночке помогли, как у дружка его пальцы отрубленные приросли и зашевелились. А еще говорят, будто бы женщину в лесу мертвую нашли и оживили ее страшными ритуалами, – зашептала она. – После ритуалов у нее руки почернели и глаза. И теперь ей надо есть людскую плоть, зато живая осталась.

Сахана чуть не расплескала чай.

— Вы про Лию? Это она утром помогала мне в клинике. Похоже, что она ест плоть?

Женщина прикрыла рот ладонью.

— Врут что-ли? Глаза нормальные у нее, говорит только странно.

— Не верьте всем слухам, но я польщена, – Сахана решила обязательно пересказать все Лие. – Я обычный лекарь. Как все. И Рьяне бы не смогла одна помочь, но про доктора Мурти вы такие вещи не рассказываете.

Женщина переглянулась с дочкой, и они наперебой начали рассказывать о нем такое, что не знай Сахана его лично, решила бы, что он минимум маг. И головы телятам местами менял, и в доме его живет птица с ногами от зайца, однажды Мурти принимал роды, так ребенок родился пятью руками и двух полов. Лишние руки Мурти забрал себе и прирастил к своему телу, чтобы всеми разом управляться, но потом ему надоело, и он их отрезал.

Дальше Сахана перестала воспринимать поток баек, молча закусывая чай пирогом. Именно в этот момент она поняла, как сложно с первого взгляда определить уровень интеллекта человека. Ведь и Рьяна, и ее мать показались ей нормальными женщинами.

Наконец, поток сплетен иссяк, оставив в памяти только самые вызывающие. Сахана допила чай, надеясь, что скоро за ней вернется Алкид и можно будет уйти из клиники.

— Спасибо вам, госпожа Сахана, – опять принялись благодарить женщины. – Такое чудо совершили.

— Любой лекарь сделал бы это для вас, – снова подчеркнула Сахана. – Теперь придется беречь Рьяну от холода какое-то время. И умоляю, не ездите больше через такие перевалы.

— Астарийский у нас один такой, – ежась от страха сказала мать. – Сколько людей там погибло… И все равно, дурные, хотят время выгадать.

— Мама, прости, – зарыдала снова Рьяна.

— Раньше его называли Лавинным перевалом, – вспомнила женщина. – Пусть бы и оставалось старое название – страшнее звучало. Меньше глупышек бы туда совалось! – она потрепала дочь по волосам.

— А почему переименовали? – исключительно из вежливости спросила Сахана, трепеща перед очередной дикой байкой, порожденной буйной фантазией местных.

— О, это такая грустная история, – Рьяна откинулась на подушки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да, бывают же мужики, – вздохнула ее мать и начала рассказывать. –Жил в наших краях господин Сафрос – хозяин лесопилки. Не только лес возил, но и дома строил. Очень богатая семья у него была. Так вот жена его там погибла – Астария.

В этот момент Сахана вся превратилась в слух. Это же было имя той самой вашнирки.

— Говорят, убивался он из-за нее, сам чуть следом не отправился. Такая у них была любовь. Она в горы поехала зачем-то. Весна уже наступила, равнины зацвели, а в горах стало только опаснее, то там, то тут сходили лавины. Ее и накрыло прямо на перевале. Говорят такой был сильный обвал, что потом дорогу иначе проложили, так горы с себя снега и камней натрясли. Сафрос и все его люди, а потом и вся округа искали ее две недели с собаками. Хоть через три дня уже ясно стало, что живой не найти – это долины оттаяли, а в горах на такой высоте холод жуткий и снег. А когда нашли, оказалось, всего на пару дней опоздали. Она себе как-то в снегу нору выкопала и все эти дни так и продержалась на холоде. И все равно странно – женщина, одна, с травмами, десять дней протянула. Слухи ходили, что она была не так-то проста. Сын ее нашел, кажется. Так говорили. Сафрос от горя с ума сошел, по ночам кричал – соседи слышали. Все ему снилось, что успел раньше и она жива осталась. А потом на перевале начались работы. Ученые приехали, нашли на скалах безопасные места и там построили два убежища, куда могли добраться те, кто нуждался в помощи. Вот и Рьяна успела туда добраться, пока без сил не упала, а в каменных стенах пусть и холодно, но не как на голом снегу. К тому же там припасы есть и все, чтобы разжечь огонь. Многие выжили благодаря этому, и даже традиция появилась – едешь мимо завези вязанку дров или немного крупы в убежище.