Буря (СИ) - Медведская Евгения - Страница 24

— Ты помнишь, какой там воздух? Помнишь, как это быть на ветру и не промерзать до костей? Чтобы за секунды не замерзало лицо и руки…

— Помню, – мужчина притянул ее к себе. – Не люблю жару. Это мучение. Духота, влажность, даже конец лета не приносит облегчения. Еще и ураган со штормом в этом году бушевали.

— А ты был на Юге в конце этого лета? –удивилась Сахана. – Откуда ты знаешь про ураган?

Алкид лишь улыбнулся.

— Вас он тоже затронул? – спросил он в ответ.

— Скорее, напротив, он затронул только нас, – ответила Сахана. –Но как ты узнал?

— Я отслеживаю стихийные бедствия, – объяснил он. – Иногда заказчик живет в очень отдаленных местах, вроде вашего Юга. Товар приходится отправлять на большие расстояния, а мех и шелк дорогие. Готовые вещи и вовсе стоят серьезных денег. Не люблю форс-мажор. Если точно известно о стихийных бедствиях, то предпочитаю перенести сроки поставки.

Он поцеловал ее в губы, давая понять, что время разговоров прошло. Его рука проникла под пижаму, чтобы нащупать грудь. Это оказалось жутко неудобно.

— Больше не надевай на себя это в моей постели, – приказал он, силой стягивая с девушки уже напитавшиеся теплом вещи, потому что добровольно снимать их она отказывалась и брыкалась. – Я сам тебя согрею, – он целовал ее еще и еще, и с удивлением Сахана почувствовала, как согревается, будто бы воздух вокруг стал намного теплее. Она расслабилась, отвечая ему, а Алкид накрыл ее своим телом. Борьба за пижаму распалила его, и он жестко раздвинул ей ноги.

— Если сделаю больно – скажи, – шепнул он. Он вошел резким движением и стал двигаться в быстром темпе, сильнее обычного.

Сахане буквально на миг действительно стало больно от такого напора, но слушая его прерывистое дыхание, чувствуя на себе его жадные руки, она будто бы растворилась в его страсти и разметалась под ним, тяжело дыша и выгибаясь навстречу. Руки ласкали его.

Она вскрикнула, и он замер:

— Больно?

— Не останавливайся, – ударяя его по руке прошептала она, извиваясь под его телом, желая продолжать, то, что было.

Со стоном он придавил ее сильнее и до боли впиваясь пальцами в ее ягодицы, продолжил движения, пока они оба не дошли до пика.

На следующий день было решено отправиться к подвесной дороге, после чего ехать домой, не дожидаясь темноты. По пути Сахана называла Лие все предметы, которые только ловила взглядом. Айрина заинтересовалась и присоединилась к ней.

Подвесная дорога представляла собой три маленькие кабинки, закрытые от стужи и снега деревянными ставнями. Мужчины сняли их, постелили теплые подстилки из войлока и в каждую село по два человека. Норман остался привести в действие механизм.

На вершине было невероятно красиво, через плотное полотно облаков пробился широкий луч солнца и упал в изумрудное море, а с другой стороны, путаясь своей белизной с облаками стояли вечные горы, растекаясь в даль хребтами, местами сверкая голыми черными скалами. Все подножье гор густо заросло лесом.

Сахана не могла прийти в себя от нахлынувшей красоты. Пока они поднимались вверх, ей казалось, что они едут прямо в небо, но отсюда было видно, что эта вершина лишь младшая сестричка в своей семье. Причем та, которая еще не встала на ножки, а вот вдали виднелись ее старшие родственники, невероятной мощи и высоты.

Будто бы в детстве Сахана фантазировала – придумывала каждой горе характер и историю.

— Не могу поверить, что действительно все это вижу, – теперь она вглядывалась в гладь Северного моря так далеко, насколько позволяли ей глаза. – Синие тона сменяли изумрудные, уходя в серую полосу вдали у горизонта. Сахана поискала глазами острова, но море было совершенно пустым. Ледяных плавающих гор там тоже не было, к ее сожалению.

Сахана осторожно подошла скалистому краю, с которого ветер сдул весь снег и аккуратно заглянула вниз. Тут же за талию ее перехватил Алкид, для которого эта картина выглядела опасной.

— А на те горы поднимаются? – спросила его она, указывая пальцем на уходящие за облака вершины гигантов.

— Не думаю, – ответил ей Алкид. – Там холодно, плохо и тяжело дышится. Даже дикие уходят охотиться не выше той отметки, где мы сейчас.

Лия тоже выглядела очень восторженной. Вдруг Марк бросился к Айрине, которая стала белее мела и начала оседать.

— Только не сейчас! – Василь одним прыжком оказался рядом с ней.

Алкид влез в ее сумочку и достал оттуда пузырек с таблетками и одну сунул в рот сестре.

Сахана опустилась на колени возле бессознательной женщины и положила руку ей на висок, касаясь своим даром, надеясь быстро помочь, если это головокружение от высоты, но Айрина не пустила ее. Отказ ошеломил Сахану. Впрочем, Айрина уже пришла в себя и открыла синие глаза, уставившись в небо.

— Со мной все хорошо, не толпитесь, – сказала она, растягивая по лицу весьма натужную улыбку.

— Почему ты не хочешь, чтобы я помогла тебе? – не смогла скрыть эмоции Сахана.

Во взгляде Айрины мелькнуло сомнение и вина, затем она взяла руку Василя и поднялась, поддерживаемая Марком.

— Ты не дала согласие? – Алкид мрачно посмотрел на сестру.

— Это ерунда, просто головокружение и женское недомогание. Совершенно не стоит вмешательства. Надо было съесть чуть больше сладкого за завтраком.

Сахана кивнула, не веря ни единому слову, и все они пошли занимать места в кабинках. Во время спуска она отметила для себя важный момент: никто не спросил Айрину, что с ней.

Глава 10. Снова дома

В большой дом они вернулись к вечеру. Айрина сразу ушла к себе – она выглядела бледной и измученной. Сахана, пошла к ней, чтобы предложить лекарства и помощь, но перед входом остановилась, услышав голос хозяина.

Через толстую деревянную дверь она не могла разобрать слов. Но слышала, как Айрина ругалась с братом. Повышенным тоном, но все же не переходя на крик, Алкид что-то говорил сестре. Та возражала ему. Сахана поняла, что лезет не в свое дело и поспешила уйти, пока ее не заметили.

За поздним ужином собрались не все. Айрина так и не вышла из своих покоев, Марк поднялся к ней и остался там. Василь готовил комнату для чужеземки – врезал замок, чтобы быть уверенным в безопасности семьи. Так что за столом была Лия, Норман, Алкид и Сахана. Мужчины выглядели хмурыми и расстроенными, а Лия мучила Сахану, указывая на еду, столовые приборы, требуя от нее называть их.

Аппетит у Саханы от такой атмосферы совершенно пропал, она выпила немного вина и ушла к себе, сославшись на усталость.

Алкид пришел уже совсем поздно ночью. Они с Норманом еще долго сидели за столом, потом поднялись в кабинет Алкида и продолжили пить и разговаривать там. Теперь он мечтал добраться до своей кровати и уснуть, отложив все мысли. Но когда уже собрался лечь, то вдруг понял, что кровать пуста – Сахана не решилась остаться в его комнате без разрешения. Мужчина хотел было упасть на кровать, но вдруг понял, что не может так. Не может лечь в пустую постель, зная, что есть Сахана, что она так близко и что ей по-прежнему неуютно в его большом доме. Он был уверен, что она, как всегда, замерзла.

Он вошел к ней в спальню. Сахана спала, завернувшись в одеяло так, что торчал только нос. К местному климату она привыкала с трудом, будто бы за день она накапливала в себе холод и даже в тепле долго не могла оттаять. Алкид откинул одеяло и забрался к ней, прижимаясь к ее нежному телу и зарываясь лицом в волосы.

— Прости меня, – прошептал он. –Я был уверен, что делаю все правильно.

На шее звякнуло звеньями ее ожерелье с его именем, Алкид снял его и положил на столик в изголовье. Мужчина прижался губами к ее шее.

— Ты мой южный цветок, – прошептал он заплетающимся языком и провалился в сон.

Сахана, которая проснулась, как только он вошел в комнату, устроилась поудобнее в его руках. Девушка тут же почувствовала, как озноб уходит, испугавшись жара сильного мужского тела. Рядом с Алкидом всегда было тепло. Ей было очень любопытно, как именно он снимает с нее ожерелье, обходясь без ключа. Видимо, в замке был какой-то секрет, но разгадать его не получалось.