Буря (СИ) - Медведская Евгения - Страница 14

— Да, – шептала она, – да.

Алкид тоже едва владел собой. Сахана нащупала его руку, в которой он держал конец цепи и сжала ее. Мужчина накрыл ее губы своими губами, и она почувствовала его оргазм.

Они лежали и не могли пошевелиться. Некоторое время даже не хотелось говорить.

Алкид пришел в себя первым и снял с Саханы ошейник и цепь.

— Это не было слишком? – спросил он. –Если тебе что-то не понравилось, то скажи.

Сахана потянулась, чувствуя, что возвращает себе контроль над телом и разумом.

— Было похоже, что не понравилось? – спросила она. –Или может быть ты просто нарываешься на комплимент?

Алкид засмеялся, целуя ее.

— Это все, что ты придумал? – спросила она.

— Нет, я просто увидел твое замешательство и импровизировал, – засмеялся он. – Вообще-то, планы были другие, я пришел позвать тебя покататься на коньках.

Сахана подняла на него глаза и хихикнула.

— Тебя на эту мысль навело то, что дети провалились под лед?

Алкид снова рассмеялся.

— Да, но не подумай ничего плохого. Просто если бы об этом не говорили все цеха сегодня, я бы и не вспомнил, что на свете существуют коньки.

— Но не глупо ли идти кататься, когда лед еще не крепок? – спросила Сахана.

— Если ты не толстый мальчик, который выехал на самое течение и попрыгал, то не глупо, – сказал Алкид. –Я знаю, где безопасно.

Сахана вздохнула.

— Я должна признаться.

— Что такое? – Алкид поднял бровь.

— Я видела коньки только в книжке на картинке, – сказала она. –Я не умею кататься.

— Значит я буду смеяться над тобой во все горло, – серьезно сказал Алкид. –А завтра специально разбужу на завтрак и буду рассказывать об этом всем младшим родичам.

Сахана засмеялась и стала одеваться.

— И еще, – Алкид поцеловал ее спину в районе лопатки. – Если ты будешь нужна мне, я пришлю человека с запиской или приду за тобой сам. Не стоит думать, что я буду рассержен тем, что ты не пришла на ужин. Вообще-то, я не стал ужинать без тебя и принес еду сюда.

— А цепь? – вдруг спросила Сахана.

Алкид засмеялся и пожал плечами.

— Ну и цепь принес, – без тени смущения заметил он.

Она расхохоталась.

Сахана почти оделась, когда Алкид протянул ей две толстых и широких вязаных вещи. Она не поняла – это рукава или что–то на шею.

— Зачем это? –спросила она.

— На колени, чтобы не отбить их об лед, раз уж ты не умеешь кататься, – объяснил он.

Дорога до реки была темной. Свет фар саней освещал ее хорошо, отражаясь от белого снега. Они пересекли поселок, свернули налево и въехали в ночной лес.

Сахане стало не по себе от тишины, и темноты, которая их окружала. Но дорога в лесу привела к большому деревянному дому, освещенному яркими огнями, а затем к пологому берегу реки.

Алкид и Сахана не единственные решили покататься. На льду было полно людей – детей, взрослых, была даже компания пожилых дам. Каток был освещен с берега, но этот свет мерк по сравнению с тем, что из-за гор как раз появился янтарный диск Вариаса, а следом бледная Ксиена.

На юге они были будто дальше. И обычно, Вариас выходил в паре с Далией, меньшей из лун. Сочетание Вариаса и Ксиены показались Сахане чудом. Она затаила дыхание и смотрела на две огромные луны, которые спорили с освещением, которое сделали люди.

— Разувайся, – усмехнулся Алкид. – Еще насмотришься.

Он помог ей надеть коньки и зашнуровал их сам, проверив, что нога хорошо зафиксирована.

Сахана опасливо попробовала встать.

— Мне что-то не хочется кататься, – сказала она.

— Не бойся, – шепнул ей Алкид, обнимая и зарываясь лицом в мех ее дубленки. – Я тоже очень долго не катался. Если скажу, сколько лет, то будет неприлично.

Тема возраста у рагласиан считалась бестактной.

— Давай просто попробуем, – сказал он. – Я не дам тебе упасть.

— А что насчет возможности провалиться под лед? – спросила Сахана, которой действительно было очень страшно.

— Здесь безопасно, – сказал мужчина, подавая ей рукавицы.

Сахана вышла с ним на прозрачный лед реки. Она едва шевелила ногами, опасаясь упасть.

Алкид держал ее за руку, помогая сделать первые шаги. Сахана неплохо владела своим телом и через некоторое время у нее стало получаться. Страх прошел.

— Я покатаю тебя, – сказал ей мужчина, – просто скользи за мной и держи равновесие.

Сахана пыталась отказаться, но спорить было бессмысленно. Скорость нарастала постепенно. Алкид увлекал ее за собой, уводя все дальше от любопытных глаз катающихся.

— А здесь не проломится лед? – спросила она его.

— Нет, – ответил Алкид. –Со мной ты правда в безопасности.

Он перехватил ее за талию и приподнял вверх. Сахана вскрикнула от страха. Через некоторое время она поняла, что не падает и поразилась его силе. Ей стало весело. Алкид снова поставил ее, давая приноровиться к темпу, с которым он ехал.

— Ты же хотела посмотреть на луны, – сказал он, останавливаясь.

Сахана осторожно взглянула под ноги. Лед выглядел прозрачным и ей ни о чем это не говорило. Южанка не понимала, треснет он или нет.

— Сахана, –Алкид прижал ее к себе и рассмеялся, – луны вверху!

Девушка заставила себя отвлечься от страха и подняла глаза в небо. Две луны смотрели на нее в ответ. Вдалеке виднелись снежные шапки гор, отражающие свет Вариаса и Ксиены. Река сияла серебром льда. Лес темнел, обрамляя берега темной полосой.

— Красиво, – восхищенно сказала Сахана и потянулась губами к мужчине, который держал ее в объятиях. Кем бы они друг другу не приходились, момент был сказочно хорош. Сахана даже в книгах не читала о подобном.

Глава 4. Принятие

Дни складывались в недели, и проходили в целом очень хорошо. Наверное, впервые в жизни Сахана высыпалась и много отдыхала. С того момента, как в ней проявились способности лекаря, она все время была занята учебой, работой, или и тем, и другим сразу. Не было дня, чтобы она могла присесть и расслабиться – все время нужно было бежать, ехать, читать, учиться, говорить с пациентами или коллегами. Из-за такого графика она не завела друзей, не успела начать встречаться с мужчиной, совершенно отдалилась от своей тетки. Здесь же она жила без спешки, без срочных случаев, без постоянной суеты.

Из семьи Алкида, чаще всего она общалась с Айриной. Девушки сблизились настолько, что Сахана перестала испытывать неприязнь. Впрочем, назвать это дружбой было бы преждевременно.

Сам хозяин и остальные мужчины весь день отсутствовали, так что семья встречалась за завтраком и ужином.

Алкид вел себя с ней не как с рабыней. Он скорее ухаживал, постепенно завоевывая ее доверие. С ним рядом ей было спокойно. Мужчина восхищался ее красотой, всегда был с ней нежен и говорил столько греющих душу и самолюбие вещей, что сладкий туман все больше окутывал разум женщины. Он постоянно приносил ей наряды и подарки, и ее гардероб заполнился настолько, что часть вещей пришлось отнести в дом исцеления.

Но самым странным было то, что раньше она и не подозревала, сколько в ней страсти. В Лато она, конечно, иногда изнывала жаркими вечерами от желания. Но чаще всего приходила домой и падала без сил, чтобы забыться выстраданным сном на несколько часов и проснуться с желанием остаться в кровати. Этого она никогда себе не позволяла – вскакивала по первому звонку будильника. Быстро собиралась. И бежала на работу – ее уже ждали в доме исцеления. Она снова полностью выкладывалась, почти не делая перерывов и мечтая о коротком ночном забытьи.

Зато в доме Алкида ее график был размеренным и ленивым. Первые недели она по привычке бежала на работу вместе с мужчинами, но за день в клинике могло вообще никого не быть. Ни разу пациенты не приезжали рано. Затем Сахана поняла, что нуждающиеся в лекаре могут постучать и в большой дом. Алкид старался не будить ее, когда вставал. Она просыпалась позже и могла долго валяться в ванной, погружаясь в мысли или вспоминая жаркие ночи с хозяином. Сахана впервые услышала свое тело, мечтающее о ласках, нежности, жадных движениях и сладких стонах. Иногда она была не в силах дождаться Алкида с работы, а затем во время ужина изнывала от желания оказаться в его руках. Их ночи были неизменно хороши. Скорее даже с каждым разом становились лучше, потому что они узнавали тела и желания друг друга.