Десять поцелуев, чтобы влюбиться (СИ) - Любимая Мила - Страница 26

— Нет, — устраивается сзади, вытянув ноги вперёд и обняв меня за талию. — Мы же идём с тобой на вечеринку к Егору?

— Да. Мира почти сломалась.

— Я не собираюсь прятаться по углам, чтобы поцеловать тебя.

Прозвучало почти, как признание в чём-то глобальном.

— Спрячемся в какой-нибудь комнате?

— Савельева, я вообще-то серьёзно. В универе тебя трогать нельзя, домой возвращаемся по отдельности. Сколько ещё ты собираешься нас стесняться?

Ну вот и как сказать, что я не стесняюсь, а просто боюсь?

— Чтобы толпа твоих фанаток порвала меня на куски? Что твои друзья подумают?

— В этом вся проблема? Не всё ли равно, как подумают другие? Мне казалось, Маше Савельевой плевать на людей с высокой колокольни.

— Дим, мне нужно немного времени. Просто дай мне его.

— До пятницы, заучка. Твои ботаны из книжного клуба и так пускают слюни на мою девушку. Дождёшься, что мальчики-зайчики останутся без своих иллюминаторов.

— Сотня, у меня не книжный клуб! — возмутилась, но злиться на него нормально не могла. Не получается, чёрт побери. — Это редакция газеты. И ты что, к ребятам ревнуешь? Глупость.

— Прикинь, они тоже мужики, которые пялятся на твои обалденные ножки.

— Дим, у меня длинная юбка. И они не парни, а…

— Ага, — недовольно хмыкнул. — Если ты держишь их во френдзоне, это ещё ничего не значит.

— Всё-таки ревнуешь. Расслабься, Отелло. У них нет шансов.

— До пятницы, — напомнил Дима. — Напряги свой мозг, заучка.

Наверное, я даже понимаю, почему он так настаивает. Мне было бы тоже неприятно, если бы меня от всех прятали. Но показаться всем, как настоящая пара — сложно. Вдруг что-то пойдёт не так?

В любом случае, всё изменится и повернуть назад мы уже не сможем. На нас будут обращать внимание, а всякие золотые девочки вроде Филатовой начнут постоянно маячить перед глазами. Она летом меня чуть без соли не сожрала, когда увидела рядом с Димой.

Боюсь неизвестности. Боюсь прыгать с обрыва без страховки.

— Почему мы не можем встречаться, как сейчас? — тихо спросила.

— Я не знал, что ты трусиха, — приподнимает меня и усаживает к себе на колени, будто бы маленькую. — Чего ты боишься? Того, что скажут твои или мои друзья? Мне плевать. И тебе тоже должно быть.

— Когда-нибудь игра станет скучной.

Тяжело вздыхает и гладит меня по волосам.

— Из нас двоих дрожать от страха должен я. С тобой не может быть скучно, Маша. Ты горишь нон-стопом, сорок восемь часов в сутки. Я…

Поднимаю глаза.

— Ты?

— Хорошие девочки не выбирают мудаков.

Справедливо.

— Будем считать, что мой радар настроен именно на них.

— А мой настроен на тебя.

И только посмей в него не влюбиться. Он не оставит ни единого шанса. Лично вколотит в сердце стрелу амура. Кажется, моя уже засела слишком глубоко.

Глава 26 — Неловкая ситуация

Одним поцелуем покорить,

Научить дышать по-другому,

чаще.

Мне так больно тебя любить,

Но уже не смогу иначе.

Дотянуться с ломкой до звёзд

И упасть с седьмого неба,

Ты мой ветер, мой разрушитель

грёз,

Из-за тебя сломалась система.

Я не знала, что значит слово

«люблю»

До последнего нашего касанья,

И сотни «зачем», «почему»,

Бесконечные «но» на свиданьях.

А однажды солнце

остановилось

В миллиметре от меня,

Как в тебя влюбилась?

Как я стала вдруг твоя?

Но ты осколками в

грудную клетку,

Пустой, холодный,

не живой,

По щелчку поймал меня

в эту сетку

И накачал собой.

Без тебя я разбилась

На десятки рваных частей,

Помнишь, ты говорил,

тебе снилась?

Помнишь, как кормили голубей…

Чай на террасе в обнимку,

Укутанные пледом,

в коконе чувств.

Ты всё смотрел на мою улыбку,

А я впервые почувствовала

губ любимых вкус…

Но этого не было словно,

Остались лишь воспоминания,

Но только вот… безапелляционно

Ты плюс я равно расставанье.

Доктор зло есть доктор время,

Сыплет на раны крупную соль,

И почему мы хотим быть с теми,

Кто приносит одну лишь боль?

Мои чувства перемолоты в пыль,

От нашей любви остался

пепел едкий.

Пусть разум и твердит «остынь»,

Но у чая до сих пор вкус терпкий.

И я вижу твои глаза,

Вспоминаю вкус поцелуя

пьяный,

От последней Луны и назад

Мой холодный, чёрствый,

фатальный.

«Можно приехать?» —

какой глупый вопрос!

Разве можно сказать

«да» или «нет»?

Я с тобой доставала до звёзд,

Ты со мной — научился гореть.

Между нами пропасть,

между нами лёд,

Но твоя рука греет, как прежде.

Губы сладкие, словно дикий мёд

Я плавлюсь, таю в надежде.

Твою токсичную любовь

Мне нужно оттолкнуть, бежать!

Но ты держишь, не отпускаешь

и вновь

Говоришь —

я так устал тебя терять.

Маша

Домой я так и не вернулась. Хотя мама звонила, писала, пыталась воздействовать на меня через Диму и бабулю, но нужного эффекта не добилась. Уж простите, да только сыта по горло. Нужно время, чтобы всё устаканилось.

Ничего не меняется. Она психует, устраивает скандал, а после начинает просить прощения, клясться и божиться, что подобного впредь не повторится. Плавали — знаем.

Последняя наша ссора перешла любые границы. Твёрдо уяснила для себя одно — пора взрослеть и оставить маму со всеми своими тараканами. После университета планировала обустраивать собственное гнёздышко, но, видно, вселенная решила немножко подтолкнуть в нужном направлении.

С Сотней нам было хорошо. Мы будто бы идеально подходили друг другу. Не знала, что он может быть таким понимающим, адекватным, простым.

В университете и со мной — это два разных человека.

Плохой избалованный мальчик, который плевал на всех с высокой колокольни. Любимчик девушек, избалованный наглый мажор и душа любой компании. Пять букв — Сотня.

А дома он превращался в Диму. В того, кто умел слушать, веселил меня и не давал и шанса сомневаться в нём. Между нами было какое-то невероятное волшебство. Страсть, нежность, магическое притяжение.

Проводили время и порознь, давая возможность отдыхать друг от друга. Его жизнь отличалась от моей. С обилием вечеринок, развлечений и прогулок с друзьями. У меня же была только газета, Мира и работа в цветочном магазине. Правда с последним пришлось завязать в первую же неделю учебного года, поскольку времени совсем не хватало.

Я прекрасно понимала, что первая влюблённость не перерастает во всегда и навечно. Мы не станем жить вместе, не поженимся, не родим детей… но очень глупо отказываться от искренних чувств просто потому, что боишься обжечься.

Знаю на что иду и почему-то не боюсь. Возможно, просто искала определённого человека, особенного. С которым всё станет просто, понятно и уютно. И нашла.

Сегодня допоздна задержалась в редакции. У Димы тренировка, а после с Тарасовым будет зависать, как обычно. Они лучшие друзья, не виделись целых три года. Вот теперь отлипнуть не могут. Хотя Ника не перевариваю органически, приходится терпеть. А этот гадёныш ещё снова клинья к Мире подбивает, будто бы мало ей досталось. Если подруга узнает, что мы с Димой вместе, то точно на меня обидится. Но, с другой стороны, бесконечно скрываться у нас не получится.