Invincible! I'm Invincible! (СИ) - "Navuhodonosr" - Страница 69

Кстати, об Императоре… я с откровенной насмешкой посмотрел на скривившуюся от гнева и унижения безносую рожу местного правителя. Все отростки-антенны на его головы встали дыбом, подражая зубьям короны, безгубая пасть перекошена в оскале, глаза стремительно наливаются кровью. Ну не думал же он, в самом деле, что я буду играть по его правилам или уважать его достоинство?

— Дональд, — обратился я к теперь уже моему советнику. — Предай нашим зелёным друзьям, что, если они хотят выжить, как вид, им следует точно и безукоризненно выполнять все, что я им скажу.

— Хм… — киборг бросил на меня изрядно удивлённый взгляд, но возражать не стал и перевёл мои слова для флаксанцев.

Что, конечно же, вызвало ропот недовольства в толпе императорских подпевал, а уж как взбесился сам Император. Его величество тут же разразилось серией гортанных выкриков — суть которых можно было понять и без перевода — а под конец и вовсе махнуло в мою сторону рукой, вероятно отдав приказ убить меня. Видимо, ярость застлала ему глаза… на что я, в общем-то, и надеялся. На хуй мне сдался живой Император на захваченной планете?

О дивный новый мир!

— Если опустить оскорбления… — начал Дональд, потихоньку сползая за спинку трона, — он говорит, что ни один Заксал никогда, не согласится на такие условия.

— Это меня вполне устраивает, — хмыкнул я, поднимаясь навстречу ощетинившимся оружием гвардейцами.

Бойня в императорском зале… я бы хотел сказать, что это было эпическое сражение, не на жизнь, а на смерть, кульминация моих злоключений в этом мире, но, реальность такова, что ни бронированные джаггернауты, ни уж тем более рядовые гвардейцы не могли противопоставить мне совершенно ничего. Это было просто одностороннее избиение. Истеричный порыв императора привёл лишь к тому, что я несколькими ленивыми ударами раскидал всех, кто решил испытать на мне остроту своих клинков и убойность ружей.

Подражая отцу, я постарался бить медленно, но вкладывая в удар как можно больше массы и силы, как бы толкая перед собой пространство и воздух. На удивление уже со второго раза, у меня получилась вполне себе внушительная ударная волна, впечатавшая пару джагернаутов и около двух десятков обычных солдат в стену. Против многочисленного, но слабого противника такая тактика идеальна. Причём не только своей эффективностью, но и эффектностью.

Что примечательно, далеко не все ринулись, очертя голову, выполнять приказ его императорского величества. Хотя казалось бы… тронный зал императорского двора, самое сердце империи, здесь должны были находиться лишь самые идейные и преданные. Но и среди них оказалось немало тех, кто трезво оценивал ситуацию и понимал, что удовлетворение сиюминутной прихоти властителя не стоит их жизней.

Всё-таки акт демонстрации силы на орбите и предшествующие тому месяцы возни на поверхности не прошли бесследно.

И это хорошо. Полная и безоговорочная капитуляция — вот единственный вариант, который меня устроит, но, если истребить всю верхушку разом, кто будет исполнять мои приказы? Нужно быть аккуратным и не убивать тех, кто сам не лезет на рожон. Да и устал я уже от этой бесконечной бойни.

Пока я разбирался с солдатнёй, император под прикрытием личной охраны попытался под шумок свалить, думая, что я не слежу за ним. Наивный.

Но, когда я уже хотел лично обезглавить местную власть, случилось нечто неожиданное, даже для меня.

Бессмертный — избитый, поджаренный и затоптанный — всеми, в том числе и мной, забытый вдруг поднялся с пола в толпе императорских вельмож, неосмотрительно ступивших как раз туда, где я его выбросил несколькими минутами ранее. Прямо за спиной у императора.

Никто из охраны не успел среагировать и спасти повелителя. Обугленная ладонь, с ещё не до конца отросшими пальцами, впилась прямо в спину венценосного флаксанца и пронзила его тело насквозь. Яростный звериный рык бывшего героя оповестил всех о случившемся акте цареубийства. Сражение замерло.

— Вы все сдохнете, если не сдадитесь, — угрожающе прорычал сквозь стиснутые зубы Бессмертный, стряхивая со своей руки труп. — Никто вас не спасёт. Сдавайтесь, идиоты!

Решил снова поменять сторону? Правильно говорят: предатель однажды — предатель всегда. Может стоит его всё-таки закинуть в местную звезду? Чтобы неповадно было воровать момент чужого триумфа.

— Не думаю, что они поняли тебя, приятель, — усмехнулся я, оглядывая застывших в околорелигиозном шоке флаксанцев.

— Хм… — прокашлялся, выползая из своего укрытия наш головоногий киборг-переводчик. После чего продублировал, в кои-то веки разумные, слова Бессмертного для аборигенов.

Не зная, что им делать дальше, они лишь переглядывались между собой, ища того, кто первым подал бы пример остальным. В итоге большинство взглядов скрестились на том самом старом генерале, что встретил меня ещё в холле, а тот, в свою очередь, смотрел на меня, понимая, от кого зависит их судьба.

Спустя долгие несколько секунд молчания, он, наконец, заговорил.

— Он спрашивает, — хмуря брови, начал переводить Дони, — что ждёт флаксанцев, если они сдадутся?

Торговаться вздумал…

— Я не хочу поджигать весь мир и обращать его в руины, — всё же прояснил я, — передай ему, что, если они сдадутся сейчас, мирное население не пострадает, я могу это гарантировать. Но придётся провести ряд реформ. Полная отмена рабства и демилитаризация в первую очередь.

Старый вояка не продемонстрировал ни облегчения, ни недовольства услышанным, подумав немного, он задал ещё один вопрос.

— А что будет с правящей семьёй? Заксалами? — перевёл его слова Дони.

— На сохранение власти они могут даже не надеяться, а ответственным за вторжение на Землю и массовые убийства людей придётся ответить, — старые добрые репрессии.

Он неотрывно смотрел мне в глаза, пока Дональд озвучивал это, по сути, обещание расправы — уж ему как высокопоставленному военачальнику спокойной жизни не видать. Либо смерть сейчас, либо… на самом деле я ещё не придумал, что делать с местными элитами. Массовые казни… это мне не по душе, но и оставлять ростки для возможных восстаний тоже не хотелось бы. С учётом местного течения времени… не успеешь расслабить булки, а у них уже десятки лет прошли, революция и новое вторжение на Землю.

Я уж думал, что он решит возобновить бойню, умереть, но не сдаться, но старик меня удивил. Гаркнув что-то на флаксанском, он сначала бросил на пол свой пистолет, а затем и генеральскую шапку.

Кто неуверенно, кто зло, а кто и с явным облегчением остальные последовали его примеру.

Ну вот и всё.

***

Как бы мне не хотелось поскорее покинуть этот враждебный мир, но задержаться, всё же было необходимо.

Отмена рабства на целой планете — дело небыстрое. За те шесть месяцев, что прошли тут с момента вторжения в Нью-Йорк, захваченных в рабство людей успели растащить по всей планете, а теперь необходимо было собрать их всех в одном месте. Благо технология телепортов, использовавшаяся флаксанцами повсеместно, облегчала данную задачу.

Но всё это было бы невозможно без содействия местных, так что в первую очередь пришлось заняться созданием нового режима на планете.

Мы подумали, и я решил, что разбираться со всем мне одному как-то неправильно. Тем более, что рядом есть пусть и не слишком надёжный — совсем ненадёжный, если уж быть до конца честным — но зато лично заинтересованный в успехе проводимых мероприятий человек. Конечно же, я говорю о Бессмертном. Возвращаться на Землю этот приспособленец всё равно не хотел, у него ведь тут грёбанный гарем из местных ящериц и «освобождённых» им рабынь, которых, на его счастье, не успели пустить в расход. К тому же у Бессмертного уже есть опыт не только в политике, но также и в проведении озвученных мной реформ. Он ведь был там, в семидесятых, сражался в гражданской войне, а потом вёл страну в светлое демократическое будущее! Вот и пусть занимается этим снова, только с небольшими поправками. Вторая Америка мне тут не нужна. А то не пройдёт на Земле десяти лет, как флаксанские капиталисты, уже освоившие родные ресурсы и рынки, снова придут к мысли о необходимости использовать порталы для новой империалистической войны.