Invincible! I'm Invincible! (СИ) - "Navuhodonosr" - Страница 59

А сквозь шум в ушах уже доносился хорошо узнаваемый топот тяжелых армейских ботинок.

Один глаз, одно легкое, и вот теперь одна рука — один калека против целого мира… кто-то другой назвал бы эту ситуацию безвыходной, но в его сердце не было места смирению, страху и жалости к себе.

Он будет безжалостен к врагам, но в первую очередь он безжалостен к себе. Он омоет свои раны их горячей кровью, и сделает всё, что нужно для победы.

Жалости…

Он схватил здоровой рукой свою собственную кисть, без тени сомнений доломал локтевую кость и перегрыз сухожилия левой руки. Острая боль пронеслась по его нервам, ещё сильнее, распаляя ненасытное пламя ярости.

…нет!

Оторванная кисть отправилась в противоположный край комнаты, а следом туда же, пинком ноги, опрокинуты останки кровати. Сойдёт.

А вот и они. Наконец-то решились прийти за ним лично. Враги.

А значит трупы.

Неверный свет фонариков замелькал по оплавленным стенам, отбрасывая длинные тени. Они искали среди обломков его, но нашли только то, что он позволил им найти.

Он подождал несколько секунд, пока дрожание теней не сообщило ему о том, что его уловка сработала.

Пора!

Он выскользнул из своего укрытия — тень среди огней.

Их было шестеро.

Два абмала с огромными ростовыми щитами и не менее внушительным пушками. Он уже видел таких во время сражения за Нью-Йорк. Затем четверо нормальных флаксанцев, трое в одинаковой форме и с плазменными орудиями в руках — солдаты. И ближе всех, судя по вычурной форме, командир этой группы с чем-то вроде лазерного пистолета.

Мерзкие твари, один их вид вызывал отвращение и нестерпимое пламя в груди. И это хорошо. Ненависть — могучее оружие, и он собирался использовать его сполна.

Зеленомордые ещё не заметили его. Всё своё внимание они сосредоточили на приманке — его оторванной кисти — подставляя врагу свои беззащитные спины.

Он скользнул вперед и предвкушение смерти исказило улыбкой его губы.

Последний что-то заметил, повернулся и тут же выстрелил.

Зелёная вспышка осветила лабораторию, когда лазер разбился о его кожу снопом бессильных искр. Выходить против него с таким оружием? Это оскорбление!

С превеликим удовольствием и обстоятельностью он объяснил бы неудачнику глубину его ошибки, но времени на это не было. Своими действиями смертник сообщил остальным о его присутствии, они уже оборачивались на выстрел, вскидывая оружие. Пришлось ограничиться одним небрежным, но всё же смертельным ударом. Грудная клетка стрелка издала восхитительно болезненный стон, когда его рёбра превратились в ворох осколков, поражая лёгкие и сердце.

Тело ублюдка ещё не осознало свою смерть, когда он настиг свою следующую жертву. Локтем левой руки — отсутствие кисти ограничивало его в выборе способов убийства — он впился в висок, ещё не до конца повернувшегося врага.

С протяжным гулом заработал плазмомёт, когда пальцы второй жертвы сжались в последней судороге.

С лёгким разочарованием Марк смотрел, как высокоэнергетическая дуга сама притянулась к ближайшего солдату, лишая его удовольствия лично оборвать его жизнь.

Но осталось ещё три восхитительных трупа, чьими внутренностями он может украсить эти стены!

Заработал ещё один плазмомёт, но его энергия оказалась гораздо ниже, чем у той штуки, что минутой назад испепелила всю комнату. Ему оказалось не под силу даже прожечь насквозь тело, которым Марк прикрылся от выстрела.

Нестерпимая грозовая свежесть сменилась душной вонью палёного мяса. Да, такие запахи куда лучше подходят его ремеслу.

Один из амбалов, выставив впереди свой здоровенный щит понёсся прямо на него в таранной атаке. Раньше он только посмеялся бы над таким, но сейчас вынужден был рвануть в сторону. Всё ещё не иссякшая дуга плазмы лизнула его бок, подкидывая ещё несколько дров в костёр ярости. Второй амбал наоборот отставил в сторону щит и поднял свою громоздкую пушку.

Уже изрядно прожаренное тело флаксанского стрелка отправилось в короткий полёт, прикрывая его от залпа тяжелого орудия. Но этого оказалось недостаточно. Вспышка раскалённой плазмы испарила мертвеца в единый миг и устремилась туда, где он должен был оказался через секунду, если бы продолжил бежать в том же направлении.

Но он не был настолько глуп. Мышцы ног отозвались жалобной болью от перенапряжения, но своё дело сделали, подбросив его на несколько метров вверх. Словно паук он вцепился в потолок всеми здоровыми конечностями, погружая пальцы правой руки и ног в неподатливое вещество, чтобы удержать себя в горизонтальном положении.

Вспышка выстрела скрыла его манёвр от ослеплённых врагов.

Последний живой флаксанец что-то испуганно крикнул, выискивая юркую цель, но ответом ему были тишина, да тупое сопение абмалов. Как хищник подкрадывается к добыче, он пополз к своей следующей, ничего не понимающей жертве.

В последнее мгновение стрелок что-то заметил, но уже слишком поздно. Смертельной тенью он обрушивается на стрелявшего в него здоровяка.

Амбал только ухнул удивлённо, когда тяжелый удар локтем обрушился на его плечо, отбивая мышцы и ломая кости. Гибрид был куда сильнее и выносливее своих флаксанских хозяев, к тому же устойчив к боли, но всё равно оказался не готов к столкновению с клубком концентрированной ненависти.

Обхватив ногами круп врага, другой рукой он вцепился ему в лицо. Пальцы легко проникли в глазницы, выдавливая из них всё, что уже никогда не понадобится мертвецу. Здоровенная зелёная лапа, потянулась за спину, острые когти впились ему в плечо, в попытке стащить, но это было уже бесполезно. Он уже врос в противника, словно дерево врастает корнями в скалу, теперь их не разнять, пока один из них умрёт.

Он сжал ладонь, чувствуя, как сминаются под его пальцами лобные и решётчатые кости, а затем вырвал всё, что попало в его хватку прямо из лица своей жертвы. Истошный вопль умирающей в агонии твари был ему наградой. Он скатился с оседающей туши, избегая очередной попытки спалить его лучом плазмы. Пару секунд стрелок жарил собственного, уже практически мёртвого товарища, пока его оружие вдруг не отказалось работать. Раскалённому практически добела излучателю требовалось охлаждение.

Усмехнувшись своей самой злой улыбкой, он бросил к ногам стрелка то, что совсем недавно было частью лица его товарища. Ужас сковал мышцы флаксанца оцепенением.

А вот второй здоровяк не был склонен к панике. Рыкнув недовольно, он отпихнул в сторону слабого сердцем товарища и выпустил в сторону врага очередной заряд высокоэнергетической плазмы.

В этот раз он не стал прятаться, вместо этого прикрылся щитом своей последней жертвы. Короткая, но мощная вспышка снова осветила лабораторию. Кинетическая энергия выстрела оказалась совсем небольшой, зато тепловой было в избытке. Щит сдержал основную часть, но Марк не умел управлять его энергетическим полем и не включил нужный режим, из-за чего едва не получил новые ожоги, когда под его ногами начал плавиться пол.

А в следующую секунду что-то массивное врезалось в его щит, опрокидывая на спину, затем на поверхность щита посыпались тяжёлые удары, и сила у этих ударов была немалая. С отключенным защитным полем, его щит превратился в самую обычную железяку, как те, которыми столетиями назад пользовались на Земле. Но он не боялся. Эта таранная атака была большой ошибкой со стороны его врага. Может он и лишен большей части своей силы, но на пару флаксанских выродков хватит и оставшегося!

Выждав момент точно между ударами, он толкнул свой щит вверх, скидывая противника с себя и одновременно выбивая из его рук оружие. И теперь уже ничто не мешало ему вгрызться в плоть своего врага.

С диким рёвом флаксанец попытался снова наброситься на Марка размахивая своей ещё не перезарядившейся пушкой с огромным штык-ножом, но был остановлен ударом ноги в живот. Здоровой рукой Марк схватил оружие врага, останавливая лезвие у самого своего лица, а вторую выбросил вперед, вбивая острый край лучевой кости ему в шею, а затем рывок в сторону, разрывая горло.