Народ, да! - Голенпольский Танкред Григорьевич - Страница 62

И простор голубой

Не забудет веселый ковбой!

Алмазный песок

Стелет скатерть у ног;

Ручеек убегает в кусты;

И лебедь плывет

В темной зелени вод,

Словно зов отдаленной мечты.

Припев:

Край мой, край родной,

Ручеек убегает в кусты.

И лебедь плывет

В темной зелени вод,

Словно зов отдаленной мечты.

Суп из гремучей змеи

Пересказ Н. Шерешевской

Джек Хилтон был новичком на ранчо, вернее, даже гостем, а потому его следовало разыграть — таков был у ковбоев обычай. Но как?

Уж больно ловко он управлялся со своим лассо. Такие петли набрасывал и затягивал, что твоя змея. Вот, вот, именно змеиный розыгрыш для него и подойдет, решили все.

Но для этой комедии требовалось побольше участников, чтоб беседа на дикую тему «Как приготовить суп из гремучей змеи?» выглядела правдоподобной и убедительной.

К счастью, в этот вечер на ранчо собрались все: Слоеное Рыло, Боб Гиена, Молодой Кабан и даже Пит по прозвищу Сейф, не считая Большеногого, который поймал удравшую лошадь, Грязной Рубахи, который как раз и принес гремучую змею, а также Лизоблюда Помойки и Толстопузика. Эти двое задержались на ранчо по дороге из Глендайва, откуда они отбыли в поисках развлечений.

Компания для предстоящей игры собралась хоть куда.

Начал ковбой Слоеное Рыло:

— Скажи, Джек, твоя ма готовит суп из гремучей змеи погуще или пожиже?

«Что за нелепый вопрос?» — подумал было Джек. Но последующее замечание Толстопузика ввело его в заблуждение. Толстопузик сказал со вздохом:

— Мм, любимый мой супчик!

А Грязная Рубаха прямо напустился на бедного Джека:

— Ты что, ни разу не пробовал супа из гремучки? Теленок недоношенный. Да любой ковбой на Западе душу за него отдаст! Готовить его мудрено, а то бы мы только его и лакали.

Тут влез в разговор Большеногий, и после его заявления у Джека исчезли последние сомнения насчет этого тошнотворного ёдова.

— Кто-кто, а твоя старуха знает секрет, как его приготовить получше других, верно, Молодой Кабан? — сказал Большеногий. — Жаль, нету у нее сейчас досуга, а то живо бы нам сварганила.

Так Джек и попался в ловушку.

— Молодой Кабан, — взмолился он, — расскажи, как же ее готовить, эту похлебку из гремучей змеи?

И комедия началась. Первая реплика — Молодому Кабану:

— Перво-наперво ты достаешь парочку судков, один побольше, другой поменьше, чтобы не спутать. И чтоб внутри они уже проржавели. Это беспременно, чтоб проржавели, иначе суп будет не того, не наварист. Толстопузик, ты давеча спрашивал, какого размера судки лучше подойдут на это дело? Сейчас, дай подумаю… Так, в общем, если это не для торжественного приема или политического раута, я думаю, тот, что побольше, — пусть будет в один галлон, а поменьше — ну, с термитник.

— Ты чего, Слоеное Рыло? Не веришь, чтоб проржавели? Без этого никак нельзя, не! Только не наскрозь, а то весь суп вытечет, самый смак уйдет, одна гущина останется. И опять же организму железо нужно, чтоб кровь бодрей играла. Не, без ржави никак нельзя!

— Говоришь, круглые, Лизоблюд? Не, не, любые судки, только не круглые! Я как раз собирался растолковать молодому Хилтону, что свертывать змею кольцом и целиком совать в судок не должно, надо резать ее на куски и кусками ложить в судок. Так лучше разварится.

После небольших переговоров подобного рода, в которых все принимали посильное участие, Молодой Кабан снова взял на себя роль ведущего:

— Стало быть, насчет судков ты теперь все скумекал, так, Хилт? Да не забудь посахарить, посолить, поперчить, а коли любишь поострей, можешь прибавить горчички и горсть сушеных листьев молодой полыни.

— О чем это вы все шепчетесь, Сейф и Слоеное Рыло, а? Отвечайте, только не разом оба, по очереди. Сперва Сейф. А-а, ты хочешь знать, какой перец класть — черный или красный. Ты же у нас мексиканец, известное дело, голосуешь за красный. А вот я предпочитаю смешивать — треть красного, две трети черного. Ты предлагаешь прибавить еще и салата, Слоеное Рыло? Не стоит, Слоенчик, хватит и полыни, она острей. Некоторые считают, что щепотка опунции придает супу особую пикантность. Не знаю, судить не берусь.

— Спасибо, Большеногий, спасибо, друг, что напомнил про черную патоку! И как я мог забыть про нее? Две-три ложки черной патоки непременно! И несколько капель уксуса. Нет-нет, Гиена, корицу и мускатный орех я на дух не принимаю!

Потом каждый прибавил еще по ингредиенту, и все серьезно обсудили их. Наконец, побоявшись, что они сами вот-вот запутаются и только вызовут у Джека ненужные подозрения, Молодой Кабан перешел ко второй стадии приготовления.

— Значит, ты уже знаешь, Джек, в чем и как варить и чем приправлять. Теперь главное — сама змея. Есть чудаки, которые признают гремучек только одного размера. Я с ними не согласен. Конечно, ты прав, Толстопузик, если змея слишком маленькая, у нее и мяса нет, а коли чересчур большая, она старовата и, значит, будет жесткая, все так, верно это. И еще спорят завсегда: снимать с нее шкуру или оставлять? Лично я предпочитаю варить с кожей, сочней получается!

— Ты что, Лизоблюд Помойка? Хочешь сказать, что делать дальше? Сейчас, сейчас! Значит, так. Раскладываешь несколько змей рядком, отсекаешь им головы аккурат за ушами и бросаешь эти головы в меньший судок, потом наливаешь воды, чтобы только их закрыла, не больше, и отставляешь меньший судок в сторону. Потом отрезаешь погремушки и кладешь рядом с малым судком, чтобы были под рукой, когда придет время украшать ими какое-нибудь блюдо. А дальше острым ножом режешь туловище змеи поперек на куски не длиннее трех дюймов. Нет, Грязная Рубаха, не стоит резать ее вдоль, суп будет мутный.

Затем следовал короткий обмен мнениями, в какой точно местности водятся самые вкусные гремучие змеи. А по ходу дела рассказывались правдоподобнейшие истории о том, как такого-то повара в Техасе этот легендарный суп прославил, а такого-то из Орегона навеки осрамил.

Джек слушал, развесив уши, и Молодой Кабан перешел к заключительной части своего представления:

— Наконец, ты берешь большой судок и, устлав его дно листьями полыни, аккуратно укладываешь кусочки змеи — один слой параллельными рядами, другой поперек или сикось-накось и опять сначала, пока не уложишь все куски. И только после этого можешь бросить специи. Вот и все!

Молодой Кабан кончил говорить и отправил в рот понюшку табака.

— Но что же дальше, бога ради? — воскликнул Джек.

Этой просьбы только все и ждали! Словно приглашения к развязке, которую ковбои предвкушают всегда с восторгом. После глубокомысленных «кхе, кхе» и «гм, гм» Молодой Кабан сделал вид, что задумался на минуту, потом торжественно произнес:

— Я сказал «вот и все!». Готов это повторить. Ибо единственное, что можно сделать дальше, — это надеть шляпу и, сохраняя полное достоинство, скакать подальше от этого вонючего варева!

Раздался дружный хохот. Взрыв бурного веселья совсем доконал бедного Джека Хилтона. Громче всех старался Билл.

Чтобы чуть смягчить юному Джеку его досаду, Слоеное Рыло тут же поставил Билла на место:

— Чего надрываешься. Король Билл? Тебе ль потешаться над своим собратом. Иль забыл, как три годика назад сам проглотил нашу историю от начала до конца?