Пыль моря (СИ) - Волошин Константин - Страница 18

– Да, дедушка, Гуан-пин и место для твоей могилы выбрал отличное. Сухое и высокое. Но я надеюсь, что я успею проститься с тобой. Не думаю, что братья поспешат с твоими похоронами.

– Гуан-пин обещал мне дождаться всех родственников. Я спокоен.

Тин-линь с гнетущим чувством в груди ушёл от деда. Остаток дня находился под впечатлением откровенного разговора. Только сейчас осознал, что дед уже не жилец на этом свете. Скоро наступит день, когда он уже не сможет получить удовольствие поговорить со своим любимым дедом о самом сокровенном и волнующем. Тяжёлый вздох вырвался из груди. Думы про близкий отъезд не могли изгладить тяжести впечатления от разговора с дедом.

Сны всю ночь тревожили неосознанными страхами. Он часто просыпался и с трудом засыпал.

----------

[1] Сын Неба – титул китайских императоров.

Глава 15. Удар грома

Ещё один день работ – и можно отправляться в плавание. Лодка готова, осталось догрузить её припасами. Она плавно покачивалась на речной волне, горделиво кланяясь невысокой мачтой со спущенным соломенным парусом.

С востока громоздились тёмные тучи. Лениво ворочали округлыми боками, озаряясь вспышками молний. Отдалённый гром рокотал вдали. Воздух дышал влагой и тишиной. Рыбаки спешили к берегу. Работники торопились закончить работы и укрыться по домам.

Мишка с И-дуном тоже торопились завершить сегодняшнюю работу, ещё и Тин-линь недовольно покрикивал.

Мишку волновала надвигающаяся гроза, он беспричинно посмеивался, неторопливо возясь с парусом, закрепляя его на дне лодки. Весь день в голове ворочались мысли о возможности побега. Добраться до Сунгари не стоило труда. А там и сбежать не трудно. Пусть думают что хотят. Ему надоело сидеть среди чужих, хочется простора и воли. Бродить по тайге, выслеживать ненавистных маньчжуров, и веселиться в весёлой ватаге бесшабашных людей. Как это щекотало сердце и будоражило. И всё это могло произойти уже скоро.

Думы такие веселили, и губы непроизвольно растягивались в улыбку, а глаза светились хитринкой.

Места не такие людные, как здесь, – думал Мишка, прислушиваясь к застучавшему сердцу. – До Амура легче добраться. Авось святой Николай не подведёт. Да и силёнка имеется.

– Ты что медлишь? – зло прикрикнул на него И-дун, подозрительно заглядывая в Мишкины лукавые глаза. – Гроза идёт, поспеть надо!

– Да чего её бояться? Тепло, да и скоро ль она нагрянет?

– Гром уж грохочет. Не успеть нам с такой работой!

– Хватит болтать! – донёсся голос Тин-линя. – Поспешай! Разговорились!

Мишка заторопился, но без толку. Ему хотелось позлить товарищей, пощекотать нервы. Он поглядывал на подбирающиеся к солнцу тучи. С другой стороны наползала темень. Ветер стих, готовый принять удары грозы и в её мощь втиснуть свою силу.

Вдруг до слуха долетел крик. Обернувшись к берегу, увидели стремительно сбегающего к воде мальчишку. Он размахивал руками и орал. Слов разобрать не удалось. Грозный раскат грома покрыл все звуки. Но мальчишку узнали, с тревогой на лицах подались навстречу. Ювэй влетел на берег и, переводя дыхание, затараторил:

– Беда, хозяин! Стражники пришли и забрали дедушку. Нашли книги и искали вас. Скоро явятся сюда. Что делать?

Глаза мальчишки горели лихорадочным блеском. Растерянность сквозила в лице. А взрослые оцепенели от известия. Тин-линь встрепенулся и рванулся на пригорок. Мишка успел ухватить его за рукав халата.

– Куда лезть! Бежать надо, пока не схватили! Уже ничем не поможешь.

– Брось, собака! – Тин-линь задыхался от ярости, но Мишка не отпускал. Хозяин вдруг сник и опустил плечи.

– Хозяин, и правда, вам нечего там делать. Дедушка, видно, очень доволен, что вас не оказалось дома. Он бы не вынес вашего несчастья. Мишка правильно делает. Надо остаться и укрыться.

Новый страшный удар грома потряс всё вокруг, тотчас хлынул ливень. Яростный порыв ветра зарябил воду, срывая водяную пыль с гребней волн, завыло, закружило вокруг. Мутные фигурки убегающих людей маячили в отдалении, скрытые полосами дождя.

Пришибленные известием люди стояли, не шевелясь, пока И-дун не потянул хозяина под соседнюю лодку. Уже вымокшие до нитки, они сгрудились в тесноте, не смея промолвить хоть слово.

– Сидим здесь, как в мышеловке, – прошептал Мишка, но его голос едва был слышен в грохоте грозы.

– Бедный дедушка! Что они с ним сделают? Как помочь тебе? – голос Тин-линя срывался, было заметно, как он боролся с рыданиями.

– Теперь нытьём не поможешь! – Мишка недовольно повысил голос, но никто этому не удивился. – Надо о самих думать. Пока гроза, укрыться на том берегу можно.

– Как переплывёшь реку? Смотри, как рвёт её. Не выгребем, – голос И-дуна неуверенно отозвался из дальнего угла.

– Это ещё посмотрим, а лучше в ямэнь угодить? Тут есть небольшая и подходящая лодчонка. Можно воспользоваться ею. Но торопиться надо.

– Как я покину дедушку? – ныл Тин-линь, но в голосе уже не слышалось прежней убеждённости.

Ливень продолжал бушевать, но гром уже отдалялся. И ветер утихал. Мишка, не раздумывая вылез наружу, и помчался к лодке, которую заметил ещё днём. Он не стал оглядываться. С усилием перевернул её, вылив набравшуюся воду, и стал толкать её к реке. И-дун ринулся на помощь, вдвоём с трудом подтащили мокрую лодку к воде. Волны ударили в нос, обдавая людей брызгами. Рядом суетился Ювэй, помогая мужчинам.

– Постой, продуктов надо захватить. У нас немного припасено. Я принесу. – И-дун бросился к своей лодке. Не прошло и десяти минут, как слуга и хозяин появились, согнувшись под тяжестью ноши.

– Жаль, оружия никакого нет! – встретил их Мишка.

– Ничего, придумаем как-нибудь выход, – И-дун свалил поклажу на дно и помчался обратно.

– Как всё неожиданно, как стремительно, – бормотал Тин-линь, машинально раскладывая вещи.

Скоро всё было готово. Вступили в воду, сталкивая лодку в пенную в брызгах реку. Мишка схватил вёсла, но Тин-линь остановил его.

– Так не годится. Пусть Ювэй вернётся домой и постарается достать маньчжурский пропуск. Да и лук может удастся захватить. Обувь не мешает принести.

– Куда он принесёт? – озлобился Мишка. – Где он искать нас будет?

– А мы далеко не отплывём. В ближайшем ручье, выше по течению подождём его до утра, а там и в путь.

– Я боюсь! Меня могут схватить. Видели, как я к реке бежал. Могут догадаться. Страшно!

– Ничего. Уже вечереет. Пока доберёшься – совсем стемнеет. Ты же храбрый мальчик. Неужто можешь струсить. А ещё с нами собрался. Ну, в дорогу, малыш. Духи будут хранить тебя, – Тин-линь столкнул мальчишку в воду, объясняя, где что надо искать.

Тщедушная фигурка мальчишки медленно удалялась по берегу и скоро растворилась в ливне.

Мишка злыми рывками гнал лодку к противоположному берегу. Сумерки сгущались. Он думал о мальчишке, которому предстояло тёмной ночью искать их в глухомани. Тин-линь так торопливо гнал его в усадьбу, что Мишка сомневался, что перепуганный Ювэй сможет найти их. Ему было неловко за собственную трусость и поспешность. Но всем не терпелось подальше отплыть от злополучного берега и укрыться с маньчжурских глаз.

– Правь против течения! – крикнул Тин-линь. – Смотри, сносит.

– А чего нам в верховьях делать? – слизывая капли дождя, произнёс Мишка, не изменяя курса лодки.

– Искать нас будут только ниже по течению. Кто станет подниматься к верховьям? Там и людей с трудом сыскать можно. Давай поворачивай.

Мишка неохотно налёг правым веслом, и лодка стала медленно преодолевать встречное волнение и ветер. Дождь перешёл в моросящий и нудный, путники продрогли. Один Мишка, работая на вёслах, не чувствовал холода.

Противоположный берег надвигался неясной тёмной полосой. Город в сетке дождя растворялся и сливался в тёмную громадину неясных очертаний. Солнце, видимо, уже село. Наступала ночь.

Редкие огоньки мутно желтели вдали. Лодка медленно удалялась от обжитых мест, держась ближе к правому берегу. Мишка устал и уступил вёсла И-дуну. Тот с силой навалился, стараясь согреться.