Огненный князь (СИ) - Машуков Тимур - Страница 44

— Но вам не кажется, что мы достаточно понесли наказание? Вера осталась без глаза, у Вики до сих пор проблемы с желудком. Миша, говорят, кричит по ночам и у него постоянно бывают судороги. Вы страшно отомстили, Ваше Сиятельство, не пора ли зарыть топор войны?

— Ирина, простите, не знаю, как вас по батюшке... Не льстите себе. Я его и не откапывал. Если бы я вас хотел убить, то я бы это сделал. И никто бы мне не помешал, и закон был бы на моей стороне. Вы говорите, что у Веры нет глаза, но стоило бы мне кинуть иглу чуть сильней, она бы пробила мозг, а это мгновенная смерть. Проблемы с желудком? Ударь я в другую точку, то у нее бы открылось желудочное кровотечение, и вряд ли бы лекари успели его остановить. Судороги? Иная точка и бросок с иной силой — и произошла бы остановка сердца. Вот видите, как хрупок наш организм. Я вам открою небольшой секрет. На теле человека более шестисот биоактивных точек, на которые можно воздействовать. И достаточно знать лишь четвертую их часть, чтобы гарантировано отправить противника на встречу с богами. Поверьте мне, я бил по самым безобидным, и вам грех жаловаться на несправедливость.

— Вы и сейчас готовы применить свое страшное оружие?

— Только если мне захотят навредить.

— Тут вам некого бояться.

— А кто сказал, что я боюсь? -усмехнулся я так, что она отшатнулась. — Это меня надо бояться. Если бы я чувствовал малейшую угрозу своей жизни, то уже бы действовал — и мои действия вам точно бы не понравились. А теперь, простите, думаю, сейчас состоится разговор не для ваших ушей.

Краем глаза я увидел, что в мою сторону направляются трое богато одетых мужчин. Посмотрев в их сторону, Ирина тут же отошла к девушкам. Там же была и Настя, что ободряюще кивнула мне. Что ж, думаю, сейчас начнется первый раунд переговоров, и я к нему готов.

— Ваше Сиятельство, Тимофей Владимирович...

— С кем имею честь? —холодно поинтересовался я.

— Мы — представители семей, с которыми у вас случился конфликт. Милодарский Виктор Петрович, Лисицин Владислав Игоревич и Астахов Иннокентий Валентинович. Мы можем поговорить и разрешить наши разногласия.

— С большим удовольствием, -кивнул я.

— Тогда прошу следовать за нами в мой кабинет. Там нам никто не помешает.

Под настороженными взглядами присутствующих мы вышли из большого зала и, пройдя по коридору, уперлись в массивную дверь, закрытую на ключ. Хозяин дома открыл ее, и мы вошли в просторное помещение с большим столом в центре.

— Прошу садиться, -сделал он приглашающий жест, и мы расселись. И сразу стало понятно, что они подготовились. Мало того, что мое кресло располагалось так, чтобы свет из окна падал на меня и бил мне в глаза, оставляя хозяев как бы в тени, так еще и место было выбрано так, чтобы я не мог видеть входную дверь. То есть, потенциальный противник вполне мог зайти ко мне из-за спины. Секунда размышления, и я пересел так, чтобы видеть их всех и контролировать вход. Как по мановению волшебной палочки, перед нами появились кружки с ароматным кофе и на столе возникла тарелка с выпечкой. Безмолвная служанка, споро расставив все, исчезла так же тихо, как и появилась.

По их взглядам я понял, что первую проверку я прошел. Что ж, посмотрим, что будет дальше. Играть с ними в игры я не хотел и наделся все закончить быстро.

— Итак, Тимофей Владимирович, мы, как вы поняли, решили обсудить неприятный инцидент с вашим участием и прийти к взаимовыгодному компромиссу. Для вас не секрет, что эта история получила огласку и неприятно ударила по нашей репутации. Но это можно пережить, в отличии от приговора, который могут вынести нашим детям. Вы же понимаете, что им светит смертная казнь, а так же должны понимать, что мы этого постараемся не допустить. Мы имели честь разговаривать с вашим батюшкой, Владимиром Афанасьевичем, но он сразу открестился от наших предложений, сказав, что решать, как поступить, будете только вы. Поэтому мы пришли к общему мнению, что необходимо выяснить ваши намерения и разрешить конфликт к обоюдному удовольствию.

— Вы позволите лист и ручку? -попросил я их.

— Да, конечно, -Милодарский растерянно протянул мне требуемое. На память я не жаловался, поэтому быстро написал все фамилии и напротив каждой из них поставил сумму. После этого я протянул ему лист обратно и стал ждать.

— Это что? —недоуменно посмотрел он на меня.

— Не прикидывайтесь, что не поняли, -раздраженно я дернул бровью. — Это цена за жизни ваших отпрысков и счет в банке на Аштаэлии, куда вы должны перевести средства в течении трех дней. Если не успеете, мое предложение снимается, и их жизни будут в руках правосудия.

— Но позвольте! -вскинулся Лисицын.— Эти суммы, они же... Они огромны!!! Мы не сможем их так быстро собрать, да и вообще, после подобных выплат у нас даже на жизнь ничего не останется. Мы будем разорены!!!

— А с чего вы взяли, что мне интересны ваши жизненные сложности? Если не смогли должно воспитать своих детей, то либо платите, либо смиритесь. Я оцениваю покушение на свою жизнь именно в этих цифрах. Мы с вами не на базаре, поэтому торговаться я не намерен. Я бы мог вообще не разговаривать с вами, а сразу объявить войну. И поверьте, вышел бы из нее победителем. Не вам тягаться с княжеской дружиной. Этот список — всего лишь знак моей доброй воли и нежелание затягивать конфликт.

— Но давайте будем благоразумны! -воскликнул он. — Это же невероятные деньги...

— То есть, вы считаете, что жизни ваших детей стоят дешевле? Признаться, я разочарован. И не стоит прибедняться. Я прекрасно осведомлен о состоянии ваших дел, поэтому не считаю данные суммы неподъемными для вас. И, как я уже сказал, торговаться я не намерен.

— Быть может, нам все-таки удастся снизить сумму до разумных пределов? —вкрадчиво поинтересовался до этого молчавший Астахов. — Насколько мы знаем, вы в результате травмы лишились дара. А значит, не можете более претендовать на роль наследника рода. Подумайте, что с вами станет, когда вам исполнится восемнадцать лет и вы не пройдете магическую проверку. Да что там, вы даже в школе экзамен не сдадите. И когда вы лишитесь поддержки вашего уважаемого отца и останетесь один, разве захотите иметь во врагах столько семей? Поэтому рекомендую вам быть более благоразумным и умерить аппетит. Думаю, десятой части от выставленной суммы будет более чем достаточно за жизнь пустого.

— Князь, даже пустой, остается князем, а холоп, даже надевший богатые одежды, так и останется холопом. Вы забыли, в чьем городе живете и с кем разговариваете?!! Решили, что нападение на наследника княжеского рода может сойти вам с рук?!! А что же до магических способностей...

Прикрыв глаза, я кинул весь накопленный эфир на кончик пальца. Меня сразу кинуло в жар, от страшного напряжения задрожали руки, но наградой мне стал зажегшийся огонек. Маленький, не больше пламени от зажигалки, но он был и ясно показывал, что я по-прежнему маг.

Открыв глаза, я с удовольствием наблюдал за их побледневшими лицами. Погасив огонь и стремясь скрыть постыдную дрожь от слабости в голосе, я хмуро посмотрел на них.

— Вы оскорбили меня своим недоверием, поэтому сумма удваивается. Как вы ее добудете, мне безразлично. Не перечислите деньги, я с удовольствием посмотрю, как ваши детки будут болтаться в петле или сдохнут в Нижнем мире. Второе даже предпочтительней, так их муки продлятся. А потом я подниму воинов рода и вырежу вас всех к чертовой матери, дабы не опасаться удара в спину. И да, наш с вами разговор записывался в облачное хранилище. В случае моей гибели о его содержании узнает не только князь, но и агенты Тайного Сыска. Ну, или эта запись пригодится, чтобы оправдать пепел, что останется от ваших домов, когда я приду к вам. Так что, при любом раскладе ваших детей казнят, возможно, и вас вместе с ними до кучи. Ведь и дураку будет понятно, кому была выгодна моя смерть.

Вы переступили черту и теперь за это придется заплатить. Чем конкретно — деньгами или кровью — я милостиво позволяю решать вам самим. А теперь я поспешу откланяться. Не скажу, что наш с вами разговор был для меня приятным, хотя время я провел с пользой. Всего доброго.