С оттенком помешательства (СИ) - Лорен Лена - Страница 53

Не успела толком ничего осмыслить, а Север уже звонил мне.

Признаться, мне было приятно, что он наконец вспомнил обо мне. Но вместе с тем этот жесткий контроль с его стороны настораживал меня. Пугал.

Я таращилась на экран... На имя, что высвечивалось на нем... На пять проклятых букв, что были высечены у меня на сердце... и ощущала, как кишки сжимаются в комок. Как нервы гудят под высоким напряжением. Как горло высыхает к чертовой матери.

— Где ты? — спросил Север пока еще более-менее сдержанным тоном.

— И тебе привет, — отозвалась я тихо.

— Лина, почему тебя нет дома? — терпение его уже трещало по швам, раздражение выливалось из берегов.

Испытывая к нему невероятную тягу, я зажмурилась со всей силы.

— Потому что мама без объяснений куда-то сорвалась, а меня оставила здесь. Я правда не знала, что она поехала домой.

— Так ты все еще у Бергера? Он там с тобой?

— Он где-то в доме, но не со мной. Я в кладовке сижу. Одна! Жду маму!

— На улицу выходи! Я сейчас приеду! — решительно он был настроен.

Желание увидеться с ним росло во мне с каждой гребаной секундой. В геометрической прогрессии. Мои мысли были только о нем. И кожу по-прежнему жгло в местах его поцелуев. Я подыхала без него. Клянусь.

Но мне совсем не хотелось попадаться ему на глаза. Не сейчас. Не в такие моменты, когда он был на взводе. Интуиция подсказывала, я могла попасть под горячую руку. И не только я.

— Не нужно. Я доеду на автобусе.

— Да, блядь, в чем дело? Почему ты вдруг моросить начала? — рявкнул он, отчего динамики захрипели. — Я опять где-то накосячил? Так ты прямо скажи!

— Ответь, это ты Яна избил?

Резко воцарилось молчание. Дыхание стихло. Я внимательно прислушивалась к звенящей тишине, пока...

— Ну я, и что с того? — беспечно он бросил.

Север произнес это с улыбкой на лице. Я чувствовала. Он гордился собой. Нисколько не сожалел.

— Этот кусок говна нажаловался тебе, что ли?

— Нет, Север! Я сама догадалась! — проорала я, задыхаясь от чувства омерзения. — Но за что? Что он тебе сделал?

— За что? — загоготал он громогласно, аж прожилки завибрировали. — А ты у него спроси!

— Я хочу для начала услышать твою версию.

— Ни хрена ты не услышишь от меня сейчас! — отчеканил яростно, злился как черт.

— Тогда нам не о чем больше разговаривать! Научись контролировать свои эмоции сначала!

— Ни черта не выкупаю, ты там с девственностью еще и страх потеряла, что ли? Чёт ты борзая слишком стала!

Поразительно, насколько быстро сильнейшая тяга к определенному человеку может перерасти в сильнейшее отвращение. По щелчку пальцев. И это горько. Чертовски горько.

— Ты мне противен, Север! Не звони мне больше!

Однако прежде, чем я сбросила вызов, Довлатов успел окликнуть меня:

— Ли-и-и-ин, — спокойно, вкрадчиво, с претензией на нежность.

— Да, Север, — выдохнула, понадеявшись на его благоразумие, но все тщетно:

— Я вчера таблетки купил! Как мне тебе их передать? Ничё, если через мамашу твою?

Проявлял ли он заботу? Нет! Нет и еще раз нет!

Таким образом он издевался надо мной. Отыскав слабое место, давил на него безбожно. Открыто насмехался. Жалил до самого нутра. Порождал к себе ненависть... Настолько лютую, что душа покрывалась черной сажей от нее. Каждая клеточка тела буквально бушевала и горечью омывалось глупое сердце.

— Не нужна она мне! Я сама завтра куплю! — выкрикнула надсадно только бы не расплакаться.

Север громко хмыкнул, отчего по телу пронеслась вереница колючей дрожи. Царапающей, словно проволокой перетянули.

— А поздновато не будет? Мне так-то выродок вообще никуда не уперся!

Волосы на макушке зашевелились от охватившего ужаса. Кожа инеем схватилась.

Это были не просто слова. Они имели свою силу. Огромную. Их мощь была сравнима с сокрушительным ударом под дых. Ударом, дробящим кости.

Я судорожно вздохнула и зажала рот ладонью, лишь бы он не расслышал мои всхлипы. Лишь бы не услышал как звучит причиненная им боль. Лишь бы не понял, что он и есть моя боль! Глупость!

С кем я только связалась?

Да все я знала!

Север был, есть и всегда будет эгоистом, которому наплевать на всех.

Унижение, как смысл жизни. Он все просчитывает на шаг вперед. Находит брешь и бьет по ней. Но он унижает только тех, кто позволяет себя унижать.

А я отказываюсь быть терпилой! Я тоже могу быть эгоистичной дрянью!

— Не переживай, ты останешься единственным выродком в своем роде! — процедила сквозь стиснутые зубы со всем презрением.

Север протяжно присвистнул.

— Вот как светлячок заговорил? — издевательским тоном произнес дебильное прозвище.

А это означало, мы пришли к тому, с чего начинали. К обоюдной ненависти. Одной на двоих.

— Ну давай!

— ...Поигрались и хватит?

— Брось мне очередную угрозу! Ты же это так любишь!

— ...На большее ты не способна? — наяву процитировал те самые слова, которые он говорил мне во сне.

Прочитал! Запомнил! И снова бьет! Зачем?

— Способна! На многое способна! А вот ты... ты... ты безнадежен, как оказалось.

Пауза. Тишина. Одичавший пульс в висках. Мелькающие черные мушки перед глазами.

— С-сука ты, Зорина...

Едва слышно произнес он, после чего раздались оглушительные короткие гудки.

Я выдохлась. И морально, и физически истощилась.

Север подобно кровососу. Вампиру, высасывающему все силы даже на расстоянии.

Ссора из ничего. На пустом месте!

Ругаться с ним себе дороже. Так никаких нервов не хватит.

Не будет у нас никакого будущего. Это же очевидно. Какое может будущее с человеком, который ни с кем не считается? Который не признает рамок. У которого никогда не было и не будет тормозов. У которого рот — натуральная помойка. У которого в идолах сам дьявол!

Расчетливый. Циничный. Испорченный до мозга костей. Псих!

А я — очередная марионетка, которая могла потешить его раздутое эго, пока не надоест. Я — сука, которую он не смог приручить...

Перевела дух, рукавом вытерла кислотные слезы и снова набрала мамин номер.

"Телефон выключен или находится вне зоны действия сети".

Запрятав телефон в карман толстовки, я нашарила там мелочь. С ладошки пересчитала. Убедившись, что хватит на проезд, резко распахнула дверь и буквально напоролась на непроходимое препятствие. Ян стеной стоял у двери в кладовую.

— Ты на кого так кричала? — спросил он.

— Ни на кого. Дай пройти.

Я была зла на весь мир. На всех, включая Яна. И единственным моим планом было — поплакать в одиночестве... в месте, где я смогу разобраться в своих чувствах. Где мне никто не помешает слиться с тишиной.

А Бергер, как назло, препятствовал осуществлению моего плана.

— Это ты с Довлатовым цапалась?

Как долго он подслушивал? Все ли слышал? И что понял вообще?

Я уставилась на него во все глаза, дословно пытаясь вспомнить все то, о чем мы "говорили" с Севером.

Бессмысленно. В голове была одна каша под соусом обиды.

— Это тебя не касается! — вякнула я, тщетно стараясь обойти его.

Сделала шаг вправо, переступила влево, а Ян повторял за мной движения словно моя тень.

— Как раз касается! Вы вели речь обо мне, насколько понял! — внезапно он обхватил мое лицо руками и всмотрелся в глаза, заглянул под слезную пелену. — Он тебя тоже достает, да? Лин, он тебя запугивает? Пристает? Что, ответь?

Одно попадание. Второе точно в цель и следом третье. Ян попадал в яблочко, но он об этом не узнает.

— Ничего! — не получилось одернуть его руки. Я мученически простонала и зарылась носом в своих ладонях. — Мы просто... просто... Да не важно!

Ян прищурился, руки скрестил под грудью. Миг — и янтарные глаза потускнели, будто взялись ледяной коркой.

— Ясно, ты тоже повелась на него, — в бесцветном голосе улавливались холодные нотки разочарования, сменяющиеся обвинением. — Ты переспала с ним, а теперь тоже жалеешь, так?