Кросс по грозовым тучам (СИ) - Кибальчич Сима - Страница 55

— Ее бы на крейсер в ССП зачислить.

— Черт, Тим, сквозь меня прошел мяч. Какой он огромный.

— Не проглотил? А то загубишь все зрелище.

— Иди в пределы, Граув!

— Ох, твои Бульдозеры пропустили мяч. Значит, не проглотил. Уже второй у них в кольце.

— В пределы, Граув!

— С тобой! О, Наташа-то опять атакует.

— Вижу.

— Только ты ее не хватай. Оставь мне. Хочу слизать ее веснушки.

Рей промолчал, только печально вздохнул. Наверное, нет на свете фаната, который так быстро и бесповоротно, как Кларк, сменил команду фаворита — за пару часов игры. И оказался прав — Бомбилы победили в этом сезоне.

А потом была длинная ночь. Смех и много пива. Раскрасневшаяся Наташа с выбивающимися из хвоста русыми прядями и тонкими девичьими запястьями. Шум возбужденных посетителей и огромные лунные звезды за обзорным окном. Тим в лицах рассказывал о приключениях двух десантников на планете живых каменюк, а Рей молчал и не сводил с Наташи глаз. Иногда невпопад бросал фразы. Он никогда не умел вести разговоры с девчонками.

В конце концов, она ушла. С Реем. Гулять под звездами. А Тим остался с тройкой опечаленных Бульдозеров и растаявшей надеждой провести хоть с кем-нибудь жаркую ночь до экспедиции.

Наутро Рей не вернулся. Одному идти на завод гиперкрейсеров не хотелось, и Тим полетел на Землю.

Он встретил друга только на 'Сияющем'. Тот натыкался на членов команды, витал в облаках и с трудом отвечал на вопросы. Тим обрадовался, что у Рея наконец-то появилась девушка. Но думал в тот момент только о своей мечте — стать богом.

Глава 21. Помоги товарищу

Ирт чуял — это ловушка. Будто увяз в палой коре, и со всех сторон тянулись офуры. Можно разорвать и пожрать трех, пятерых, но твари стояли кругом, и их чувствительные иглы следили за каждым движением, старались уловить даже толчки взбаламученных клеток. Пока не шевелишься — уцелеешь. Офуры способны сторожить долгие часы света. Для них нет времени. Но здесь не Просторы, а кусок космического мертвяка, на котором офуры свернулись бы в кольца от безводной тоски. Rлетки Ирта кричали о знакомой западне. Когда Охотнику лучше затаиться, иначе в тело разом войдет бессчетное количество игл.

Он не смог убить вонючего выползня на брошенном корабле. Словно таракан создан из камней Стен Флаа. Много врагов пряталось на Луне по мертвым щелям, и они следили за ним, как офуры. А драка поглотила силу. Ростки изорваны. Яд разъел клетки, и те сжимались от боли. Ирт с трудом удерживал защитное покрытие и форму. Не отдохнуть, как в прошлый раз. Хорошо было лежать у перемолотого таракана, выпускать из себя яд, приводить в порядок изрезанную плоть. Теперь не насладиться запахом смерти врага. И во всем виноват Чага, который опять возомнил себя капитаном. Пещерный червь! Флаа оторвал бы ему обе ноги. Наверное… Все равно на это сейчас не хватит ярости клеток. Слабость заполняла тело, весь ствол до вершины.

Летающая лодка зависла около стального пузыря с прорезью входа. Из платформы — прямоугольной площадки с бортами, на которой их тянул таракан, выпрыгнул мостик. Ирт посмотрел на жалко съежившегося Чагу:

— Ты меня предал, уродец. Если бы слушался — мы бы уже улетели.

Тот мотнул головой, и губы шевельнулись. Чага пытается извиниться или Тим Граув — возразить? Невозможно угадать желания и мысли непостоянного существа! Ирт вытолкнул его первого на мостик, а сам, не открывая человеческих глаз, изучал поднявшегося в летающем черпаке не убитого им врага. Опасный выползень.

Когда они шли к проклятой прорези, КипБек не издал ни звука. На морде с черными неподвижными пятнами глаз никакого выражения. Не прочтешь нечеловека. Отвратительные клешни на мутно-зеленой голове скрывали ряды спрятанных челюстей. Вырвать бы их по одной и развесить в Трофейной Нише. А лучше поглотить тараканьи клетки и забрать силу. Но от этой мысли нутро выворачивало.

Проход за прорезью не похож на корабельный. Покатые стены, сложенные из гладких узких плоскостей, пересекались друг с другом, отражали свет. Ирт почувствовал, что стало еще холоднее, и нарастил дополнительный защитный слой на теле. Внутри тараканьего жилища было как в открытом космосе, даже хуже, как будто Бог Холодного Пояса дохнул в эту лунную щель — и все умерло. Остались только формы, а не движение. Чага шел рядом и, похоже, не замечал холода — прозрачные слои человеческой защиты были сильны, иначе бы в этом отвратительном месте слабое тельце остекленело и разлетелось в осколки лунной пыли. Из-за поворота выросла фигура нового инсектоида.

— Маршал роев ждет вас, — проскрежетал урод.

Черные глаза этого как у предыдущего — неподвижные. Зачем вообще нужны такие буркалы? Ничего не отражающие. Не выражающие. Ирт не стал бы заводить ничего подобного. И у Чаги бы вырвал. Самое неприятно, что клетки знали — зеленая, покрытая панцирем громадина ничего не боится. Так же, как не боятся пещерные черви, — их слишком много, чтобы страх мог иметь значение. Они живут и дышат всем множеством. Но инсектоида не раздавить ногой. Если тараканов так же много, как червей, то… Орфорт в страшной опасности.

— Маршал вонючих выползней. Что ему нужно?

— Маршал роев, — пустым ровным голосом повторил таракан. — Он будет говорить.

— Ирт… — пропищал снизу Чага.

— Молчи, червяк!

Вид у зверька встревоженный…? За кого ему тревожиться? Эти зубастые твари готовы выполнить все желания нелепого капитана Граува. Полированная панель поднялась, пропуская их внутрь. В гигантской Нише Ирта стало грызть чувство уязвимости. Стылая нора ощетинилась острыми гранями белесых камней с ядовитыми испарениями. Сильное давление заставило выдохнуть все лишнее, уменьшиться, стать тверже. Он оказался вровень с Чагой. На перемычках скафандра землянина тревожно мигали огоньки.

— Утраз, — прошептал тот.

Здоровенная туша рухнула откуда-то сверху, расправляя конечности. Тошнотворный запах накрыл волной, проникая сквозь кору. Чага испуганно отшатнулся и Ирт закрыл его. Изоморф защитит собственность. Прежде чем порвать.

— Меня зовут МихМих. Рад встрече, Ирт Флаа, — металлически грохнул выползень.

Так исторгают звуки мертвые машины землян. Таракан и выглядел как машина — полированное непробиваемое тело.

— Я был бы рад, если бы ты был мертв.

Чага сзади пропищал какое-то возражение. К червям!

— Не успел бы порадоваться, изоморф, — проговорил инсектоид и шевельнул клешней, приросшей к челюстному отверстию.

Инстинкт подсказал — враг так веселится.

— Что тебе нужно?

Выползень сделал шаг навстречу. Лапа со скрипом продавила странную на вид, поблескивающую зеленью корку под ногами. Еще шаг, и таракан навис над Иртом, рассматривая его. Давление в этой норе превращало Флаа в безобидный с виду шар, но внутри бурлили остатки ярости. Он едва сдерживался, чтобы не выбросить конечность и не оторвать мерзкие клешни от ротовой щели.

— Я получил информацию. Ты — не убивал СимРига.

— Открытие генерала-червяка! — выплюнул Ирт.

Таракан медленно повел башкой сначала в одну, потом в другую сторону.

— Генерал-майор Планетарной прокуратуры. Не червяк. Человек.

— Для Орфорта — это одно и то же. Если все знаешь, что тебе нужно, инсектоид?

Таракан выпрямился и посмотрел на Чагу, который испуганно мялся позади. Приветственно склонил чудовищную морду.

— Работает генератор климата планеты Утраз, капитан Граув. Не в полном режиме. Ваш скафандр выдержит. Я должен вежливо извиниться.

— Все нормально, — сипло отозвался Чага.

— Тогда не должен.

Ирт попытался увеличиться, но тело не слушалось, а спрессованные ростки пылали гневом.

— У меня два вопроса, изоморф, — проговорил маршал. — Первый вопрос: где Ирт Флаа встретил СимРига? Второй — почему СимРиг взял на абордаж крейсер 'Сияющий'?

— Гнилой медергом! Засунь свои вопросы в лунную дыру, таракан!

— Засовывать не буду. Мне нужно два ответа.