Люди среди нас. Обычные люди. Часть 1 (СИ) - Горин Андрей - Страница 5

Я послушно киваю головой. Кстати, Аристарх Владимирович заблуждается. Изделия от-кутюр, это почти произведения искусства. Изделия на 70% и более состоят из ручного труда и выполняются исключительно из эксклюзивных материалов. Эти вещи подходят только для особых случаев и надевают их только один раз. Производства от-кутюр находятся только в Париже. Статус этим производствам присваивает Синдикат высокой моды. Всего таких производств в мире не более 20 и круг их клиентов не превышает 2000 человек. Аристарх Владимирович явно не входит в их число. Кроме того, этот сегмент моды включает только женскую одежду. Костюм его непохож на женское платье или брючный костюм и скорее всего, является китайской подделкой, стоимостью не свыше тысячи долларов. Не хочу разочаровывать собеседника, поэтому не спешу делиться с ним своими познаниями. И уж тем более не сообщаю ему, что мой неброский, на первый взгляд, костюм от Бриони стоит больше двадцати тысяч долларов. Зачем нервировать человека и портить ему хорошее настроение раньше времени.

— А посмотри на мои часы. Ролекс, двадцать тысяч долларов.

Я даже через стол вижу, что это дешёвая подделка, но опять же не тороплюсь поделиться этими знаниями с Аристархом Владимировичем. Кстати, мои часы бренда Ричард Милле выглядят довольно неприметно, по сравнению с навороченным псевдоРолексом Аристарха. Однако, в отличие от его часов, они настоящие и стоят двести тысяч долларов, о чём я также благоразумно умалчиваю. В отличие от Аристарха Владимировича и его партии, деньги для нас только инструмент, настоящая ценность — это люди. Но такие существа, как господин Звездунов этого не понимают и никогда не поймут.

— Ну ладно, Серёжа. Сколько процентов голосов вы нам в этом году поспособствуете набрать? Только учти, что в прошлую выборную компанию руководство было недовольно вашей работой, так что финансирование в этом году придётся урезать.

— А Вы знаете, Аристарх Владимирович, у меня есть хорошие новости для вашего руководства. В этот раз им не придётся тратиться на наши услуги, — вежливо отвечаю я.

— Не понял! Ты, что это Серёжа, дурковать вздумал? — сердито таращится на меня ум, честь и совесть нашей эпохи.

— Да, нет, — сокрушённо вздыхаю я. — Спонсоры наши в этот раз хотят от нас конкретных результатов. А то говорят, зря мы вам деньги платим. Результатов-то нет, — поясняю я.

Спонсоры — это Аристарху привычно и понятно. Так ему проще объяснить неожиданный отказ. Вообще, предвыборные кампании — это большой бизнес, даже огромный. Деньги там крутятся просто сумасшедшие. А главное, отчётность по расходам там весьма запутанная, много чёрного нала, официально проходит только небольшая часть расходов, а все основные траты остаются в тени. И для предприимчивого человека предвыборная кампания это счастливая пора, когда буквально с неба сыплется золотой дождь.

Господин Звездунов начинает нервничать. На самом деле его партия выделяет большие деньги на оплату наших услуг во время предвыборной кампании. Правда, большая часть их до нас не доходит, а мы не особенно этим возмущаемся. Аристарх Владимирович считает, что причина в тех суммах, которые он передаёт лично мне, так, по крайней мере, он думает. По его мнению, мы с ним соучастники. Только он забирает львиную долю средств, а мне оставляет крохи. Большой человек, с большим самомнением. Для Аристарха Владимировича потеря такого источника дохода это катастрофа. На самом деле, на предвыборных кампаниях он поднимает такие деньги, что мама не горюй. Кроме того, он только выглядит недальновидным придурком, а на самом деле имеет богатый опыт предвыборных кампаний. В их партии тоже есть аналитики и господин Звездунов отлично знает, что почти половина успехов их партии зиждется на голосах нашего электората. Поэтому, кроме потери огромных денег, наш отказ грозит провалом его партии на большинстве предстоящих выборов. В результате господин Звездунов получит звиздюлей от своего руководства и истинных хозяев, или спонсоров, их партийной лавочки.

— Ты что Сергей! Ох…ел, что ли! — шипит свинопотам, с которого мигом слетает весь напускной налёт цивилизованности и обнажается его быдловатая сущность.

— Держите себя в руках, Аристарх Владимирович. На нас люди смотрят— равнодушно отвечаю я.

— Да ты погоди, не кипятись. Сколько там эти ваши спонсоры денег дадут? Слёзы. Давай мы добавим и на компанию и тебе лично. Ты меня знаешь, не обижу.

Довод так себе, хреновенький. Любой человек, зная господина Звездунова, прекрасно понимает, что тот готов облапошить любого партнёра.

— Да неплохие, в общем-то, деньги. Два миллиарда, — доверительно сообщаю ему я.

У господина Звездунова стекленеют глаза и отвисает челюсть. Он явно выпадает из окружающей реальности и на некоторое время зависает.

— Долларов! — окончательно добиваю его я.

Аристарх Владимирович приходит в себя, но ничего не говорит и только молча смотрит на меня недобрым взглядом. Ну прямо как солдат на вошь.

— Да ты не понимаешь, с кем вы связались! Я тебя сгною, а вашу сраную партию с дерьмом смешаю! Да вас ни до одних выборов не допустят.

Я молчу, рассматривая Господина Звездунова равнодушным взглядом. И понимаю, что всё-таки его переоценил. Видимо, этот сибарит окончательно пропил свои мозги и не понимает сути происходящего. Дело не только в том, что его партия лишилась главной поддержки на выборах, но и в том, что у них появился опасный конкурент. Если третья по влиянию партия в стране скатится до уровня второразрядной партии, то их политическое влияние резко упадёт. А вместе с влиянием уйдут люди, уйдут деньги. Лично для Аристарха Владимировича такой провал станет крахом его политической карьеры. Кому нужен кот, который уже не ловит мышей?

Жестом руки подзываю официанта.

— Слава. Сегодня ужин нашего гостя за счёт заведения, пусть наслаждается и ни в чём себе не отказывает. Подашь ему всё, что он попросит?

— Хорошо, Сергей Петрович! — уважительно кивает Слава.

— Ты чо? Знаком с администрацией этого ресторана? — изумляется, растерявшийся боров.

— Вообще-то, это наш ресторан! Так же, как и весь торгово-развлекательный комплекс, — добиваю я, несостоявшегося партнёра по освоению выделенных предвыборных средств. — Так что Аристарх ни в чём себе не отказывай, фирма платит за всё.

Ухожу, не оглядываясь, на расплывшуюся в кресле тушу Аристарха, который явно потерял аппетит. Процесс запущен. Завтра вся Москва, и заинтересованные политические структуры, будут знать, что грядёт передел сфер влияния, не только в политике, но и в экономике. А как вы хотели. Там, где большая политика, там и большие деньги. Слабым не стоит туда соваться, мигом сожрут. Но мы никогда не были слабыми, мы просто не показывали свою силу. Но времена меняются, меняется мир, и мы вместе с ним.

Глава 3. Китаец. Волк в овечьей шкуре

“Если на клетке со львом написано

“Осел” — не верь глазам своим!” Козьма Прутков

Как-то всё это неправильно, непонятки какие-то. Я стою справа от двери в камеру лицом к стене, руки за спину. Сзади меня охранник, возле двери вертухай гремит связкой ключей, собираясь открыть дверь в плохую хату. Почему плохую? Да потому что это пресс-хата, так что уж чего в ней хорошего. А почему неправильно? Есть в наших тюрьмах такая практика, чтобы сломать заключённого посадить его к работающим на администрацию тюрьмы отморозкам. По закону вроде бы и не положено, но тюремному начальству законы не писаны. Здесь начальник — это царь и бог. Короче, на первый взгляд, полный беспредел. Но на самом деле внутренние неписаные законы здесь всё-таки есть, и они, как правило, соблюдаются. Поэтому существование пресс-хат тоже, хоть и с трудом, можно объяснить этими негласными законами. Неправильно другое. Заключённых в такие камеры закидывают по одному, но никак не парами. А сейчас, кроме меня, слева от двери, в такой же раскоряченной позе стоит ещё один заключённый. Да не какой-нибудь там рядовой урка, а один из самых известных правильных законников, Давид по кличке “Наваха“. Вот это уже действительно полный беспредел. Случай беспрецедентный, администрация пошла на рискованный шаг, поскольку Давид, один из самых авторитетных воров, и как отреагирует криминальный мир в тюрьме, да и по всей России, трудно предугадать. Есть между воровским сообществом и руководством тюрем и колоний некие негласные договорённости. Конечно, вся власть у представителей ФСИН, но и воры, могут доставит начальничкам большие неприятности, за бунты в колонии или крытке начальник может запросто лишиться хлебного места, а то и погон. Да, вообще, по всем законам менты лица неприкосновенные. Мент ловит, вор убегает, всегда так было. Но это, если мент правильный, а если учинит беспредел, то он ведь не в безвоздушном пространстве живёт, подловить на улице или в магазине и засадить шило в почку, мастера найдутся. Но в этот раз начальство явно перешло черту, так как Давид, вор правильный, не беспредельщик, и хозяин тюрьмы со своими приближёнными сильно рискуют. Вряд ли руководство тюрьмы пошло бы на такой шаг без поддержки сверху. Видимо, авторитетного вора кто-то заказал.