Нейромант. Трилогия «Киберпространство» - Гибсон Уильям - Страница 120

Он по-прежнему не мог даже пошевелиться. «Окно» открывало серо-голубую видеопанораму пальм и каких-то старинных зданий.

– Что ты имеешь в виду?

– Этот рисунок. И вас, и эту старую картину…

– Эй, приятель, я полцарства заплатила дизайнеру, чтобы он мне это запрограммировал. Это – мое пространство, мой конструкт. Тут Лос-Анджелес, мальчик. Люди без подключки здесь ничего не делают. Здесь вообще ничего не делается без матрицы. Вот где я устраиваю пьянки-гулянки!

– О, – протянул Бобби, все еще сбитый с толку.

– Твой черед. Кто там, в этом вшивом танцзале?

– «У Джаммера»? Я, Джекки, Бовуар, сам Джаммер.

– И куда ты направлялся, когда я тебя поймала?

Бобби помедлил.

– К якудза. У Джаммера был код…

– Зачем? – Фигура скользнула вперед – мультипликационный чувственный мазок акварельной кисти.

– За помощью.

– Черт. Похоже, ты говоришь правду…

– Да, да, клянусь богом…

– Ну, ты не тот, кто мне нужен, Бобби Ноль. Я кружу по киберпространству, пытаюсь выяснить, кто убил моего парня. Я думала, это «Маас», потому что мы перетаскивали одного их человечка в «Хосаку», так что для начала я села на хвост бригаде их безопасников. Первое, что я увидела, – как они взрывали кондо твоей матери. Потом я видела, как трое из них заглянули к некоему Финну. Эти так и не вышли…

– Финн их убил, – сказал Бобби. – Я их видел. Трупы…

– Да? Ну тогда, пожалуй, нам есть о чем поговорить. А после этого я наблюдала, как еще трое разнесли из такого же ракетомета золоченую сутенерскую тачку…

– Это был Лукас, – сказал он.

– Но не успели они с этим покончить, как налетел вертолет и поджарил всех троих лазером. Что-нибудь об этом знаешь?

– Нет.

– Ну что, Бобби Ноль, расскажешь мне свою историю? Только покороче.

– Я собирался в рейд, понимаешь? И еще я получил ледоруб. От Дважды-в-День, это толкач с Новостроек, и я…

Когда он закончил, Джейлин какое-то время молчала. Мультяшная красотка стояла у окна, будто рассматривала видеодеревья.

– У меня есть идея, – рискнул он. – Может, ты сумеешь нам помочь…

– Нет, – отрезала она.

– Но если это поможет тебе узнать то, что тебе нужно…

– Нет. Я хочу только прикончить ублюдка, замочившего Рамиреса.

– Но мы там в ловушке, они нас убьют. Это – «Маас», те, за кем ты следила по всей матрице! Они наняли свору готиков и фоннатов…

– Это не «Маас», – сказала красотка. – Там у вас в Нью-Йорке на Парк-авеню – компания европейцев. Лед вокруг них – в милю глубиной.

С минуту Бобби переваривал услышанное.

– Так это они были на вертолете, те, кто поджарил вторую троицу «Мааса»?

– Нет. Я не смогла прищучить этот вертолет, они улетели на юг. Потеряла их. Однако у меня есть зацепка… Ну ладно, я тебя отпускаю. Хочешь еще попытать этот яковский код – пожалуйста.

– Но, леди, нам нужна помощь…

– Помощью сыт не будешь, Бобби Ноль, – сказала Джейлин, и вдруг он очутился перед декой Джаммера.

Болели мускулы спины и шеи. Какое-то время ушло, чтобы сфокусировать взгляд, и только, наверное, через минуту Бобби увидел, что в комнате появились двое незнакомцев.

Мужчина был высок, может, даже выше Лукаса, но стройней, мускулистей, эже в бедрах. На нем была висевшая складками армейская куртка с огромными карманами, под расстегнутой курткой виднелась голая грудь, которую горизонтально пересекал черный ремень. Под глазами у него были синяки, и взгляд этих глаз был лихорадочный, а в руках он держал самую большую пушку, какую Бобби когда-либо видел. Нечто вроде вздувшегося револьвера с каким-то странным приспособлением, приваренным под стволом и напоминавшим голову кобры. Рядом с ним стояла, пошатываясь, девушка примерно одного с Бобби возраста, с такими же, как у мужика, синяками под глазами – хотя у нее они были темными – и обвисшими прядями каштановых волос, которые явно стоило бы вымыть. Одета она была в черную, не по росту большую кофту и джинсы. Мужчина протянул левую руку, чтобы поддержать девушку.

Бобби ошалело уставился на них и вдруг раскрыл рот – на него обрушилось воспоминание.

Девчоночий голос, каштановые волосы, темные глаза. Лед въедается в мозг, зубы у него гудят, вибрируют. Ее голос, к нему придвигается что-то большое…

– Вив ля Вьей, – восхищенно выдохнула возле него Джекки, ее рука больно сжала его плечо. – Дева Чудес. Она пришла, Бобби. Данбала прислал ее!

– Ты какое-то время был без сознания, дружок, – обратился к Бобби высокий. – Что там произошло?

Бобби моргнул, обвел контору безумным взором, нашел взгляд Джаммера, стеклянный от наркотиков и боли.

– Скажи ему, – сказал Джаммер.

– Я не смог прорваться к якам. Кто-то меня перехватил, не знаю как…

– Кто? – Высокий теперь обнимал девушку за плечи.

– Она сказала, ее зовут Слайд. Из Лос-Анджелеса.

– Джейлин, – кивнул высокий.

На столе у Джаммера загудел телефон.

– Ответь, – приказал высокий.

Бобби обернулся к телефону, одновременно с этим Джекки, потянувшись через стол, нажала клавишу «прием» под квадратным экраном. Экран зажегся, мигнул и показал им мужское лицо, широкое и очень бледное, с сонным взглядом отечных глаз. Почти добела вытравленные волосы зачесаны прямо назад. И самый мерзкий рот, какой Бобби только случалось видеть.

– Тернер, – сказал человек на экране, – нам лучше поговорить. Сейчас. У тебя осталось не так много времени. Думаю, для начала тебе стоит убрать из комнаты всю эту компанию…

29

Шкатулочник

Трос с узлами, казалось, тянулся бесконечно. Временами туннель поворачивал или разветвлялся. Тогда трос был накручен на какую-нибудь распорку или прикреплен толстым плевком прозрачной эпоксидки. Воздух был все таким же спертым, но теперь стал холоднее. Когда они остановились передохнуть в цилиндрической камере, где шахта расширялась, прежде чем разветвиться на три прохода, Марли попросила у Джонса маленький фонарик, который он носил на лбу на серой эластичной повязке. Сжав его в одной из красных перчаток скафандра, она поводила лучом по стене камеры. Поверхность была гравирована узорами микроскопически тонких линий…

– Надень шлем, – посоветовал Джонс, – у тебя там фонарь гораздо лучше моего.

Марли передернуло.

– Нет. – Она вернула ему фонарь. – Можешь мне помочь из этого выбраться? – Она постучала перчаткой по жесткой груди скафандра; зеркальный шлем был закреплен на поясе скафандра хромированным карабином.

– Тебе лучше в нем остаться, – сказал Джонс. – Он – единственный в Месте. Там, где я сплю, у меня есть такой же, но для него нет воздуха. Виговы баллоны не подходят к моему респиратору. А его скафандр – сплошные дыры… – Он пожал плечами.

– Ну пожалуйста, – взмолилась Марли, сражаясь с запором на талии скафандра, она видела, как Рез там что-то поворачивала. – Я не могу больше…

Джонс подтянулся, завис в полуметре над канатом и что-то покрутил. Марли не видела что. Щелчок.

– Вытяни руки над головой.

Довольно неуклюже Марли выплыла наконец на свободу – все в тех же черных джинсах и белой шелковой блузке, которую она надела, готовясь к последней встрече с Аленом. Джонс, закрепив скафандр на канате еще одним встроенным в пояс карабином, отвязал раздувшуюся от вещей сумку.

– Она тебе нужна? Я хочу сказать, возьмешь ее с собой? Могли бы оставить ее тут и забрать на обратном пути.

– Нет, – сказала Марли. – Я возьму ее с собой. Дай мне.

Зацепившись локтем за канат, она на ощупь открыла сумку. Выплыла кожаная куртка, а за ней – ботинок. Марли с трудом загнала его назад, а потом, извиваясь, кое-как просунула руки в рукава куртки.

– Недурная шкурка, – похвалил Джонс.

– Пожалуйста, – попросила она, – нам надо спешить…

– Уже недалеко, – отозвался парнишка.

Фонарь скользнул в сторону, освещая выгнутую стену, где трос исчезал в одном из трех отверстий, расположенных равносторонним треугольником.