Второй шанс на счастье (СИ) - Лазарева Вик - Страница 47

— Да-а, — задумчиво сказал Гарри. — Я уверен, что он как-то связан с её прошлым. Боюсь предположить даже, что это её покойный муж, — Гарри допил свой скотч и затянулся сигаретой.

Вискотти ошарашенно посмотрел на Томсвуда.

— Что-о?! Ты серьёзно?

Гарри кивнул, а Джованни глотнув горячительного напитка, вопросительно посмотрел на друга.

— Арти не хочет рассказывать, но я подозреваю, что граф открыл ему тайну, которая касается Виктории. Думаю, что она сама её не знает и уверена, что её муж похоронен.

— Diavolo! (итал. Дьявол)

— Артур говорил, что их брак был ужасен и длился всего год. Муж мучал её своей сумасшедшей ревностью, видимо, бил и применял насилие. Скорее всего, её брат, чтобы избавиться от него, не компрометируя семью сплетнями, устроил ему юридическую смерть и сослал в Австралию, — высказал Гарри свои предположения.

Джованни поднёс руку к лицу, упершись пальцами в брови:

— Ragazza infelice (итал. несчастная девочка), — сочувственно сказал он. — Теперь он здесь и жаждет мести.

Гарри кивнул.

— Тогда он действительно сумасшедший, которого нужно остановить, — заключил Джованни.

***

С приёма у лорда Филдинга баронессе фон Шталь пришлось ретироваться одной, так как маркиз ясно дал ей понять, что больше не хочет иметь с ней ничего общего. Она вышла на улицу и поймала экипаж. Внутри она увидела джентльмена в чёрном плаще с высоко поднятым воротником, который прикрывал наполовину его лицо, и надвинутой на глаза шляпе.

— Что вы себе позволяете! — дама хотела открыть дверь и выйти, но мужчина помешал ей, откинув рукой её на место.

Экипаж тронулся.

— Тихо, баронесса. Я вам не враг. Я хочу предложить вам заключить союз, — тихим голосом сказал незнакомец.

— Откуда вы меня знаете? — возмущённо ответила она. — Кто вы такой?

— Кто я, для вас не имеет никакого значения, — спокойно продолжил незнакомец. — Важно то, что я вам предложу.

— И что же? — нетерпеливо спросила баронесса.

— Вы хотите мести, — ответил мужчина в чёрном плаще, — а мне нужна Виктория.

Женщина прищурилась, и заинтересовано спросила:

— И что же вы предлагаете?

***

Последний день перед Сочельником прошёл в обычной предпраздничной суете. Виктория с Лорейн ездили в детский приют Святой Анны и дарили подарки детям. Потом были на Бонд-стрит и купили ещё несколько подарков для членов семьи и прислуги. Придя домой, Виктория разобрала почту, где была тьма приглашений и письмо от Артура. Она улыбнулась, взяла только его и поднялась в свою комнату. Сев на кровать, она распечатала письмо:

«Надежда на наслаждение, почти также приятна, как и само наслаждение».*

Эти строки великого писателя отражают моё плотское желание, но не чувства, которые я испытываю. Вся моя душа стремится к тебе, хочет тебя объять и соединиться с твоею душою навсегда».

Виктория улыбнулась, упала на кровать и прислонила листок к губам. Её переполняла целая гамма чувств: нежность, волнение, страсть, тоска по его поцелуям, ласкам, объятиям… Их первую ночь она вспоминала каждый день и томилась в ожидании вновь ощутить эти незабываемые эмоции. Прикусив нижнюю губу, Виктория задумалась и первый раз решилась Артуру написать ответ.

Она села за бюро, взяла листок и макнула ручку в чернильницу:

«Люблю, — но реже говорю об этом, люблю нежней, — но не для многих глаз."

Душа моя томится взаперти. Освободи её, впусти в свой сад.

Я ж наслажденье подарю, со всею страстью, дремлющей во мне».

К строкам Шекспира она добавила свои слова, улыбнулась и запечатала конверт. «Похоже на игру в переписку из барочных романов. А в этом что-то есть», — улыбнулась Виктория.

Спустившись вниз, она попросила Джеймса отправить посыльного с письмом в дом мистера Крофта.

***

Артур Крофт вернулся домой с друзьями только к полуночи. Настроение у него было дурное. Друзья почти весь день потратили на поиски мистера Блэксмута — Гибсона. Как они выяснили, все, кто подтверждал, что он бывал в том или ином месте, называли его именно так. Но пока они не знали, где же он может быть. Этот Гибсон был очень осторожен и хорошо заметал следы.

Друзья сидели в кабинете особняка Крофт и выпивали. Артур снял пиджак, развязал галстук и расстегнул воротничок. Он перебирал свежие письма и приглашения.

— Рождество семейный праздник, как не крути, — заметил Гарри. — Все отмечают его в тесном кругу, поздравляют, дарят подарки, ходят в церковь, праздничный ужин и всё такое, — он покрутил рукой с сигаретой между пальцев. — Таким как мы с Арти приходится праздновать его в одиночестве. А ты-то, Джо, не скучаешь по своей большой итальянской семье? А? — спросил мужчина, улыбаясь.

— Скучаю. Вот закончим наше дело, и я со спокойной совестью вернусь в Салерно, — ответил Джованни. — Думаю, что пришло время тоже обзавестись своей семьёй, детишками.

— И ты туда же! Бросаете, значит, меня в одиночестве.

Артур как раз открыл письмо Виктории и, прочитав его, изменился в лице. Друзья посмотрели на него, улыбаясь.

— Ты как будто получил сообщение из рая, — смеясь, сказал Гарри.

— Которое дарует мне блаженство, — отшутился Артур, смеясь.

— Посмотри на него, Джо. Он весь светится, — не унимался Гарри.

— Счастливец, — улыбнулся Джованни и поднёс стакан к губам.

***

Сочельник Форсеты провели в кругу семьи в рождественских хлопотах. Лорейн с Викторией упаковали последние подарки, которые они сложили под ёлку в гостиной. Завтра у них был запланирован рождественский обед, а вечером придворный бал. Виктория легла пораньше, чтобы утром встать свежей и отдохнувшей, так как день предстоял быть длинным.

Рождественским утром они всей семьёй собрались в гостиной, чтобы распечатать подарки. Лорейн получила в подарок от лорда Чаттерлея красивые серьги с сапфирами, а Виктория золотой браслет с гранатами. Маленький Генри радовался новым игрушкам и книгам с картинками. Виктория сидела на полу рядом с ним и помогала ему открывать подарки.

— Тётя Толия, про что эта книга? Это «Гобунок»? — спросил малыш, показывая на картинку обложки пальчиком.

— Да, Генри, это сказка «Конёк-Горбунок», которую я тебе рассказывала. Теперь мы сможем её читать на русском языке, — улыбнулась она. — Я буду переводить тебе, пока ты не научишься читать сам. А учиться мы будем вот по этой азбуке, — Виктория показала русскую Азбуку с яркими картинками, и малыш захлопал в ладоши.

— Я буду читать, па! По-луски, как Толия, — Генри поцеловал тётю в щёку.

— Скоро у тёти Тори совсем не будет времени с ним заниматься чтением, — тихо сказал граф своей супруге.

— Чарли, разве не ты желал ей счастья? — с укором, улыбаясь, посмотрела она на мужа. — Мы всегда можем нанять учителя, если ты хочешь, чтобы Генри учил русский язык.

— Конечно, дорогая, рад. Я просто констатировал факт.

После рождественского обеда, на котором подавали запечённую индейку с апельсинами, картофель, спаржу с соусом и на десерт рождественский пудинг, они дарили подарки всем слугам и отпустили их на свой праздничный обед.

— Миссис Патмор, — обратилась графиня к экономке, — позже нам понадобятся только две горничные и камердинер для лорда Чаттерлея, чтобы подготовиться к придворному балу. Остальные могут сегодня отдыхать.

— Хорошо, миледи.

---------------

* У. Шекспир

Глава 25. Рождественский бал

Виктория посмотрела на своё отражение в зеркале. Темно-изумрудное платье от мистера Уорта из итальянского бархата изящно облегало её фигуру. Турнюр у него был небольшой и очень плавно, как хвост русалки, переходил в длинный шлейф. Вышивка замысловатыми завитками и цветами из серебряных нитей и стекляруса украшала декольте и края шлейфа. Нижняя юбка из жемчужного шёлка, усыпанного мелким стеклярусом, который искрился как иней, выглядывала из-под мягкой драпировки платья. Волосы были уложены в высокую причёску, в которой сияла бриллиантовая тиара с изумрудами. В ушах блестели такие же серьги, которые покачивались, как живые.