Вечность по имени Любовь (СИ) - Даниленко Жанна - Страница 33

-Значит, оперировать не будем, будем наблюдать. Хорошо. Пойдем в ординаторскую, садись, пиши переводной эпикриз и поднимай его в отделение. А я пока пообщаюсь.

В ординаторской приемного была Инна и новый интерн. Она ему что-то рассказывала и достаточно сильно жестикулировала.

-Привет, родная, - Валера подошел, обнял жену и поцеловал в губы. - Я скучаю. Я не видел тебя уже восемнадцать часов. Ты бы хоть позвонила. Устала? Больных много?

-Да нет. Все нормально. Валера, целоваться на работе непрофессионально, хотя я тоже скучаю и по тебе, и по сыну.

-Сыну я звонил, он спал. Марина с Сережей справляются с двумя ночью. Благо, у нас дети спокойные.

-Марина в положении, ты в курсе?

-Нет, впервые слышу. Ха! Сережка дорвался, не зря терпел столько лет. Родители знают? Отец его в порошок сотрет.

-Уже не стер, родители знают, а вот Сережка нет. Она ему пока не говорила, сказала, что будет рожать вне зависимости от его желания, потому и не говорит.

-А мы с тобой когда второго родим?

-Валера, дай поработать. Я в аспирантуре, имей совесть.

-Хорошо, тогда ты работай, а мы будем заниматься подготовительным процессом. Согласна?

-Я люблю тебя.

Он снова ее поцеловал. Затем обратился к Светлане:

-Ну, ты уже написала? Сколько можно возиться, хотя возись дальше, я хоть с женой пообнимаюсь.

-Я закончила.

-Хорошо, поднимай больного в отделение. Ну все, иди, что ты смотришь? Я сейчас, только вот ждать меня не надо.

Светлана вышла из ординаторской, из глаз бежали слезы.

-Света, ты чего? - Рядом с ней стоял Вячеслав - интерн из приемного отделения.

-Ты думаешь, он ее вправду любит?

-Корецкий Корецкую? Да, думаю, они счастливы. Когда он к нам приходит, она расцветает, а он ее всегда целует, причем прилюдно, чтобы все видели. А она на него, знаешь, как смотрит, аж завидно. Красивая она баба и умная. Его я хуже знаю, но чисто внешне они смотрятся. Слушай, я тут давеча еще одну Корецкую видел. Она, конечно, постарше, но вот это женщина! Она к нашему заведующему приходила. Я только не понял, кем она работает. Зав перед ней стелился. А она просто курила у него в кабинете, посидели они минут двадцать и разошлись. Как он ей вслед смотрел! А она – королева. Какая у нее осанка, а взгляд!

-Ты про кого? Про Любовь Александровну? Так она замдиректора по лечебной работе и мать моего руководителя, вон того, который целуется. Так что можешь не восхищаться, ей лет сто. И еще она стерва бездушная. Сосулька ледяная. Все равно, я добьюсь его внимания. Я лучше, а жена не стенка.

-Значит, она замдиректора. На вид ей не больше сорока. Но не в этом дело. Ты понимаешь, она неповторима. Не знаю, как тебе объяснить. У нее нет кокетства, жеманства, каких-то ужимок, но она себе цену знает, и, судя по реакции шефа, он ей тоже цену знает. Интересно, она замужем?

-Ну, у нее же сын, и, как он говорил, у него есть сестра. Не знаю, чем ты восхищаешься. Я знаю, что она стерва, а он совсем на нее не похож. Кстати, она профессор. Что бы ей себе цену не знать? И завтра, в три, у нее лекция для интернов.

-Так это ее лекция? А после нее лекция академика Борисова, я буду. Я живого гения еще не видел.

-Я Борисова тоже еще не видела, но говорят, он будет сам принимать полугодовой зачет, а после этого половина интернов отсеивается. Правда, всем дают работу, но не здесь. Ладно, пошла я с больным, еще увидимся.

Прошло несколько дней. Вячеслав зашел к Светлане в хирургию.

-Слушай, меня сам Борисов вызвал. Не знаю, зачем. Я боюсь.

-Ты ничего не натворил?

-Вроде нет. Я жалею, что пришел сюда работать. Ад! И тут не расслабишься. Пожелай мне удачи, на обратном пути зайду.

Он поднялся в приемную. Секретарь спросила по какому он вопросу, затем позвонила и произнесла:

-Александр Борисович у Корецкой, заходи туда.

Они беседовали с ним вдвоем. Слава терялся, краснел, отвечал, сбивался, возвращался к уже сказанному. Но на нее он смотреть не мог. Ему казалось, что если он поднимет на нее глаза, то и она, и Борисов все поймут, но душа пела. Он млел от ее голоса. Он жалел, что не пошел в хирургию, там он мог бы видеть ее, а так… «Светка не права, она не стерва, она ангел. Какие у нее глаза! Она видит насквозь, господи, какая женщина!» Его отпустили минут через сорок.

-Народ мельчает.

-Да нет, Саша, просто он какой-то смущенный. Странный мальчик, Инна о нем хорошо отзывается. А краснеет, как девчонка.

-Да, и на тебя не смотрит, глаза поднять боится. Он меня уморил. Он ребенок. Нет, он не кандидат.

-Саша, ты ревнуешь?

-К мальчишке? Нет! Но он влюблен, видно невооруженным глазом. Тебе это льстит?

-Нет, он мне в сыновья годится. А так мальчик ничего, симпатичный.

-Люба, ты меня дразнишь?

-Да, тебе полезно. А то привык, что на меня, как на женщину, не смотрят.

-Я привык? Чем старше ты становишься, тем больше у меня поводов для беспокойства. Я все и всех вижу, и я мужчина. Люба, я старею, я понимаю, что уже не тот, но, пожалуйста, не надо. Я твой муж, и я очень хочу умереть рядом с тобой.

-Саша, ты о чем? Господи, неужели мальчишка так на тебя подействовал?

-Не в мальчишке дело.

Он ушел.

Завприемным отделением вернулся с планерки заведующих.

-Ребята, у всех есть вечерние платья и смокинги?

Инна, удивленно спросила:

-Это новая форма?

-Нет. Двадцать пятого декабря в ресторане гостиницы Метрополь в 18.00 состоится прием. Явка строго обязательна.

-Это к Рождеству?

-Нет. Любовь Александровне исполняется сорок пять лет, и она получила премию Американской Ассоциации хирургов.

-А что дарить будем?

-Номер от каждого отдела. Думайте, молодежь, к вечеру жду ваши предложения. Кстати, на банкет идем с женами и мужьями.

Вячеслав побежал в хирургию. Света только что вернулась с операции вместе с Валерой. В ординаторскую вошел Федор.

-Валера, это шок. Я даже никогда не знал, когда у нее день рождения. Столько лет мы вместе, а я ни разу ее не поздравил. Конечно, она думает, что я последняя свинья, а как еще можно думать о мужчине, который не знает дня рождения любимой женщины. Если бы моя бедная мама знала об этом, она бы умерла второй раз. Моя мама всегда знала обо всех все, а я не удосужился спросить о такой мелочи.

Слава почувствовал, что теряет равновесие. Значит, профессор Исаков и есть ее мужчина. Ничего себе. Мысли об этой женщине стали его навязчивой идеей. Она снилась ему ночами, он терялся в ее присутствии и жутко краснел, когда она на него смотрела. А она улыбалась, а порой и смеялась при каждой встрече с ним в коридоре, в лифте или приемном отделении. Он понимал, что у его любви нет будущего. У нее взрослые дети, и потом, кто она и кто он. Он смешон в ее глазах. И не будет же он соперничать с Исаковым.

-Федор Яковлевич, не расстраивайтесь. Мама никогда не отмечала день рождения, это впервые. Я думаю, просто будет много иностранных гостей. И прием надо было к чему-то приурочить. Понимаете, в этот день умерла ее мать, и ее отец всегда этот день проводил на кладбище. Даже папа никогда не поздравлял ее с днем рождения.

-Ладно, понял. Надо Наташе купить вечернее платье. Пойду позвоню.

Вячеслав подошел к Светлане.

-Ты с кем идешь на прием?

-Хочешь, с тобой пойду, у меня нет пары.

-Буду рад, я тоже один.

Они встретились со Светой у входа в ресторан. Вошли в зал и растерялись. Все были другими, необычными и очень красивыми.

-Где сядем? Столики на шестерых и,похоже,все заняты.

-Вон Инна Викторовна мне машет, пойдем к ним.

-Нет, там ее муж, я не могу.

-Ты ему каждый день ассистируешь на операциях, все нормально.

Они подошли, Валера предложил им сесть.

-К вам еще кто-то придет? - спросила Света, посмотрев на два свободных места за столом.

-Да, мой друг с женой, - ответил Валера.

За столик вскоре сели Сережа с Мариной.

-Валера, представляешь, мама достала колье, собирается надеть. Я видела ее перед выходом.