Угольный король (СИ) - Анса Мари - Страница 1

Угольный король

Глава 1. Побег

- Арника! – пожилая нянюшка, кряхтя и отдуваясь, семенила за мной по саду. – Куда же ты! На веранде уже накрыли к вечернему чаю! Не стоит заставлять матушку ждать!

Я свернула за живую изгородь и тут же, подобрав пышные юбки, рванула вперед. Бежать было сложно: тяжелая ткань обвивала ноги, сковывая движение, а тугой корсет не давал нормально вздохнуть. Тем не менее, я даже не думала останавливаться. Налево, направо, снова направо, проскользнуть под увитой плющом аркой, прокрасться вдоль стены прачечной… В голове стучало набатом: «Успеть, успеть!».

Увы, за очередным поворотом меня ожидал неприятный сюрприз. Две юные смешливые служанки развешивали только что выстиранное белье на длинных веревках, растянутых между прачечной и кузницей. И, судя по количеству вещей в огромных плетеных корзинах, это займет еще как минимум минут пять-десять.

Взглянув на наручные часы, я мысленно застонала. Опоздаю! Последняя магическая повозка уходит от задних ворот ровно в шесть часов вечера, а сейчас уже без четырех минут шесть.

Задние ворота находились прямо за кузницей, полминуты бега – и готово, но… я не хотела, чтобы кто-то раньше времени понял, что хозяйская дочь сбежала из дома. Пусть думают, будто я в очередной раз заперлась в своей комнате и решила не выходить к вечернему чаю и ужину. Мне нужна фора.

Как и всегда в моменты сильного волнения, я начала накручивать прядь длинных волос на палец. Думай, Арника, думай! А что, если…

Пришедшая в голову мысль была одновременно и глупой, и гениальной. Пошарив в траве у основания стены, за углом которой я пряталась от служанок, я нащупала увесистый булыжник. То, что надо! Стены прачечной давно пора было отремонтировать – камни уже буквально выпадали из нее - но никому не было до этого дела.

Хорошенько прицелившись, как научил меня в детстве конопатый сын конюха, я швырнула камень в окно хлева напротив. Послышался звон разбитого стекла и раздраженное хрюканье старого борова. Служанки, как я и предполагала, тут же забыли о работе и рванули посмотреть, что же произошло. Человеческое любопытство поистине не знает границ, а уж любопытство юных особ! Стоит честно признать, что мы бываем даже чересчур любознательны.

Когда обе девушки скрылись за уже развешенным бельем, я бодро порысила к кузнице. И только я ее обогнула, как послышался скрип тяжелой двери – видимо, кузнец тоже решил поглядеть, что там за шум и гам. Но я уже скрылась за углом и почти добралась до вожделенных задних ворот. Схватив в кустах заранее припрятанную сумку с вещами, я преодолела последние несколько метров.

Успела! Тяжелые створки уже закрывались, пропуская последнюю повозку, когда я рыбкой запрыгнула на телегу, при этом больно ударившись бедром об ее край. Вот только боль давно была привычной частью меня, поэтому я даже не стала тереть пострадавшее место.

Вместо этого я запрокинула голову, на секунду прикрыла глаза и с наслаждением вдохнула вечерний воздух. Какой же он сладкий в это время года! Голову кружат ароматы зацветающих яблонь, свежей травы и талых ручьев, что бегут с гор…

При мысли о горах я моментально растеряла весь свой мечтательный настрой. Нельзя забывать о том, что впереди – трудный и полный опасностей путь. Но результат… если то, о чем мне рассказала старая ведьма на ярмарке, правда - результат того стоит.

Горы. Пугали не столько они сами, сколько те создания, которых мне предстояло встретить по ту сторону хребта. С самого детства я знала: в долине Торкхэд живут демоны. У них двойной ряд зубов, рога, хвост, а еще они едят на завтрак маленьких детей! Нянюшка вечно грозилась отдать меня злому горному демону, когда я, пятилетняя и непослушная, устраивала всяческие проказы.

Нервно усмехнулась – надо же, так сильно боялась в детстве, а сейчас сама, добровольно лезу в лапы этих ужасных созданий!

Вот только выбора у меня особо и нет: либо дожить в комфорте свой последний месяц, либо попытаться поспорить с судьбой. После встречи с ярмарочной ведьмой я маялась три дня, нигде не находя себе места, и в конце концов решила: пусть все горит синим пламенем, попробую! А вдруг эти горные демоны и правда обладают знанием, как спасти человека, что не смог принять родовой магический дар и теперь медленно умирает от враждебной магии?

Каждая девица в королевстве Глоу знает: в день восемнадцатилетия решится ее судьба. Ей предстоит попытаться принять этот самый треклятый дар. Испокон веков передавался он в аристократических семьях из поколения в поколение: от отца к сыну, от сына к внуку. Правда, в последние сто лет ситуация несколько изменилась. В Глоу почти совсем перестали рождаться мальчики, и дар стали передавать детям любого пола. Все чаще и чаще – дочерям. Вот тут-то и выяснилось, что если почти все мужчины – за редким исключением - способны магический дар принять, то женщины – лишь в двадцати процентах случаев. Каждая пятая.

Чтобы родовой дар не терялся, появилась необходимость рожать много детей. Мужчины, обладающие магией, стали жениться сразу на нескольких женщинах, от двух до семи – в зависимости от благосостояния. Все жены жили в отдельных домах, куда изредка наведывался отец семейства. С детьми же отцы и вовсе практически не общались. Я всегда считала: это для того, чтобы не привязываться к ним. Так проще потом без особых сожалений обречь свое дитя на смерть.

Если же кто-то из многочисленных жен рожал мальчика, другие вздыхали с облегчением и устраивали пышные празднества: ведь тогда всему остальному потомству женского пола не приходилось проходить через этот ужасный ритуал. Какой матери хочется рисковать своей дочерью?

У моего отца сыновей так и не родилось, поэтому месяц назад, в день своего восемнадцатилетия, я прошла ритуал передачи дара. Увы, мне не посчастливилось попасть в те самые двадцать процентов. Трем старшим сестрам – тоже. Отец больше ни разу не приехал в наш дом и даже не написал мне ни строчки с тех пор, как стало ясно, что проклятый дар я принять не сумела. А мама… мама старалась не расстраивать меня своими слезами, но я видела ее заплаканные глаза каждое утро за завтраком. Она изо всех сил старалась окружить меня максимальным комфортом, балуя сверх меры и снисходительно относясь ко всем выходкам. Она даже отослала к бабушке с дедушкой двух моих младших сестер, одиннадцатилетнюю Циссу и пятилетнюю Рози, чтобы посвящать все свое время только мне.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

В груди начало зарождаться привычное жжение, и я, поморщившись, вынырнула из неприятных воспоминаний и стала поспешно копаться в сумке в поисках заветного пузырька.

После неудачного ритуала передачи дара в моей груди поселился огонь, который жег изнутри все сильнее, и в конце концов стал практически нестерпимым. Несколько дней я не могла спать, мучаясь от ужасной боли. К счастью, мама нашла какую-то знахарку, которая приготовила мне специальную магическую обезболивающую настойку.

Три капли в воду – и на день можно забыть о том, что ты умираешь.

Глава 2. Неожиданное знакомство

Повозка медленно ехала по дороге, управляемая магическим кристаллом. В нем был заложен весь маршрут следования, а также охранное заклинание. Любой, кто решил бы предпринять попытку завладеть чужим имуществом – этой вот старой и скрипучей телегой – был бы временно обездвижен, а затем схвачен вызванной все тем же кристаллом стражей. Отец никогда не скупился на защиту своего имущества, и магические кристаллы использовал только высшего уровня. Даже для такой развалюхи.

На меня повозка не среагировала лишь по той простой причине, что я являлась родной кровью владельца. Дочь, как ни крути, хоть и не любимое дитя. Интересно, отец хоть немного расстроится, когда… нет, ЕСЛИ я умру?

Зевнув, по привычке прикрыла рот ладошкой. Рядом не было ни души, но данное мне благородное воспитание не позволяло вести себя непристойно даже в полном одиночестве. Я невесело улыбнулась, поняв, насколько это абсурдно - думать о своем воспитании, находясь на пороге смерти. Кому будет интересно, как я себя вела, пока была жива? Мне-то уж точно будет все равно. Мысли то и дело возвращались к теме скорой смерти, и в попытках избавления от них я даже скорчила рожицу, передразнивая матушку с ее вечными нотациями на тему воспитания благородной девицы.