Синдикат грехов (ЛП) - Маравилла Мэри - Страница 79

Лед заструился по моим венам, когда осколки соединились. Я действительно знал, кто этот ублюдок, и он точно не байкер. Или точно им не был в Нью-Йорке, когда совершал свои раунды на ирландских бойцовских рингах.

В этот момент он не смотрел на меня. Он был слишком поглощен тем, что было на столе, информацией, до которой он не смог добраться своими жадными руками, потому что был скован правилами, в отличие от моей жены.

Я вздрогнул от этой мысли, моя рука напряглась на ягодице Скар. Это первый раз, когда я подумал о слове «жена». Я говорил это, главным образом, чтобы подколоть ее, но сейчас…

— Если Серхио знает об этом, — вмешался Ганнер, хватая другой листок бумаги. Это была транзакция по банковскому переводу. Но этот ублюдок пытался выяснить, как работает система, чтобы это дерьмо было приемлемо в суде.

— Тогда где он, черт возьми? Он уже несколько дней не отвечает мне. Если он не замешан, почему избегает меня? — спросила Райан, привлекая мой взгляд к себе. Очевидно, она была разочарована отсутствием информации о том, где находится ее псевдо-папа.

В течение многих лет ходили слухи о девочке, которую Марио привел домой, как гребаного щенка, вынудив своего отца принять ее в семью. Я не раз встречался с Серхио, когда он приезжал на встречу с моим отцом и братом. Мне понравился этот ублюдок. Он был беспринципным. Марио, с другой стороны, был извращенным ублюдком.

— Ты торговка оружием из Лос-Муэртос, — заявил я, глядя на Скар. Ее щеки вспыхнули под моим пристальным взглядом. Я подавил желание улыбнуться при виде ее виноватого взгляда. — Значит, у Райана нет члена, — констатировал я, моя бровь коснулась линии роста волос, когда я адресовал комментарий моей прекрасной жене. Она знала, что ее ложь приведет к ссоре между нами позже вечером, и у меня было смутное подозрение, что она солгала именно по этой причине.

Я не знал, что Серхио сделал ее частью картеля. Для женщин не обычное дело — находиться в подземном мире в каком-либо ином качестве, кроме как лежа на спине. И все же я стою в комнате с двумя высококвалифицированными женщинами, которые не только работали в криминальном мире, но и доминировали в своих областях. Жаль, что им приходилось действовать под видом мужчин, чтобы их уважали так, как они того заслуживали.

У Ганнера вырвался смешок.

— Нет, но ты только что это понял, да?

Я не потрудился поддержать его. Вместо этого я кивнул Райан в знак согласия, пристально глядя на нее сверху вниз, пытаясь решить, знает ли она истинную личность Ганнера. Потому что, если бы она привела федерала в офис Скар, чтобы припереть ее к стенке, у нее будут проблемы. Мне насрать, насколько сильно Скар заботилась о ней; если бы Райан пыталась навредить нашей девушке, я бы наказал ее без малейшего снисхождения.

Но в ее кофейного цвета глазах не было ничего, кроме адской ярости из-за информации, которую она только что узнала о Марио и беспорядке, творящемся у нее под носом. Что бы Ганнер ни делал до этого момента, это было убедительно, потому что эта женщина понятия не имела, что сношается с агентом ФБР.

Повернувшись, я направился к выходу из комнаты, пока не сказал больше, чем хотелось, в присутствии этих двоих. Мне нужно было подтвердить свои подозрения, прежде чем я ляпну что-нибудь подобное.

Я достал свой телефон и набрал номер, по которому не звонил несколько месяцев. Тревога поползла у меня по спине после четвертого гудка. Неужели с ним что-то случилось?

— Что за черт, чувак? Ты же знаешь, что не должен мне звонить. Ты пытаешься все испортить? — спросил он, и из-за сильного ирландского акцента его голос звучал еще злее.

— Ты так разговариваешь со своим любимым братом? — спросил я, и улыбка тронула мои губы, когда он фыркнул от разочарования. — Послушай, Роуэн, у тебя есть та фотография с чемпионата по боксу? Трехлетней давности? — спросил я.

— Когда я проиграл этому ублюдку, который в итоге стал копом? — в вопросе сквозила горечь, заставившая меня усмехнуться. Да, он еще не забыл об этом.

— Да, точно. Напомни, как его звали? — спросил я, плюхаясь на табурет у кухонного островка и проводя пальцами по прохладному мрамору. Район, может, и дерьмовый, но, черт возьми, ее квартира хороша. Светлые тона и освещение компенсировали тот факт, что в убежище не было окон, пропускающих естественный свет. Однако у нее были мансардные окна, имитировавшие освещение в консервных банках. Они слишком малы, чтобы тело упало вниз, и, по-видимому, стекло было пуленепробиваемым.

Грубый рокот Роуэна заставил меня сосредоточиться.

— Грейсон Макгрегор. Наши собственные гребаные родственники предали нас, — он сделал паузу, явно занятый чем-то. — Отправил. Какого черта ты рискуешь звонить мне из-за этого дерьма?

Звон означал, что фотография дошла, но я не рискнул включить громкую связь, чтобы посмотреть на нее. Мне пришлось бы подождать, пока мы не повесим трубку, что должно было произойти как можно скорее, если мы хотели продолжать притворяться, что ненавидим друг друга.

— Скажу, когда узнаю больше, но, возможно, я столкнулся с этим мудаком.

Мой кровный брат практически зарычал на другом конце провода.

— Всади ему гребаную пулю в лоб ради меня. Он не только стал копом, но и испортил мою непобедимую репутацию.

— Какая репутация, Роуэн? Я побеждал тебя каждый раз, когда мы дрались, — напомнил я ему. Тепло разлилось по моим венам, когда я представил его лицо и то, как он махает рукой, чтоб я отпустил.

Словно по сигналу, он ответил.

— Не считается. Ты же знаешь это. А теперь будь осторожен и, блять, больше мне не звони, придурок. Если окружной прокурор поймает нас, то все будет напрасно.

Я вздохнул, уронив голову на руки, внезапно почувствовав усталость.

— Пришло время, Роуэн. Мы должны начать действовать прямо сейчас, — ответил я, страх и возбуждение бурлили у меня внутри. — Скоро увидимся, брат.

Тишина.