Синдикат грехов (ЛП) - Маравилла Мэри - Страница 24

Я наблюдал, как изменилась поза тела Скарлетты, когда ее дядя сказал, что проводит нас. Она напомнила мне хищника, готового напасть, но я клянусь, что увидел вспышку страха, когда он посмотрел на нее.

— Не хочешь объяснить, что, черт возьми, происходит, Каллахан? — выпалил он, когда мы отошли достаточно далеко от вечеринки. Доминик провел рукой по своим подстриженным волосам на лице — типичный признак того, что он потерял контроль. — И ты, — его внимание переключилось на Скар. — Чертова потаскуха, — прорычал он, двигаясь, чтобы ударить ее.

Но гигантская рука Нико обхватила его запястье.

— Не прикасайся к ней. Никогда, — сказал Нико, его слова вибрировали от едва сдерживаемой ярости, грудь быстро поднималась и опускалась.

Хватка Нико была такой крепкой, что рука Доминика почти побелела. Этому идиоту повезло, что рука все еще на месте. Еще чуть-чуть и остался бы с обрубком. Я всегда быстро обращался со своим оружием, но скорость, с которой я вытащил свою катану из ножен, когда он попытался ударить ее, удивила даже меня. То, как ее тело приготовилось к удару, сказало все, что мне нужно было знать. Это не в первый раз.

— Скарлетта, подойди и встань рядом с Кенджи, чтобы Николай отпустил твоего дядю, — заявил Калеб скучающим тоном, как будто он был спокоен и безразличен. Но я знал лучше. Тикающая челюсть и румянец на шее говорили о том, что он балансирует на грани срыва.

Ноздри Скар раздулись от приказа, но она последовала инструкции, незаметно отмахнувшись от него, когда двинулась ко мне. Я посмеивался над ее выходками. Не любит, когда ею командуют. Возможно, она была тихой и послушной во время ужина, но она — пантера, затаившаяся в засаде.

Трудно представить, что столь прекрасное создание, как она, может быть жестокой. Ее густые волосы были цвета карамели и мягкими волнами ниспадали чуть ниже плеч. Она выглядела чопорной и пристойной в своем атласном платье и туфлях на каблуках. Но ее глаза? Я увидел жестокость. Она сияла в ее радужках, как ледяная буря ярости каждый раз, когда она смотрела на кого-либо из нас.

Боже, наблюдать за ее битвой с Калебом будет весело. Я слышал, что она заставила его лечь на пол, пока связывала, дуло пистолета направив ему в яйца. Я чуть не растянул мышцу, когда сильно ржал, и с тех пор не переставал его за это дразнить.

Не удивлюсь, если он отплатит тем же своей новой жене. Мудак утверждал, что не хочет иметь с этой женщиной ничего романтического.

Черт, я тоже, но не отказался бы от секса, если бы и она захотела.

Мои размышления были прерваны резким тоном Калеба.

— Доминик, если еще раз так будешь разговаривать с моей женой, и я приму это как личное оскорбление, — он подошел ближе к Дону, надавливая ему на грудь. Калеб был на добрых пятнадцать сантиметров выше. — И если ты когда-нибудь поднимешь на нее руку, тебя будут кормить через трубочку всю оставшуюся жизнь.

Он не может угрожать убийством, во всяком случае, пока что. Так что обещание нанести непоправимый ущерб должно сработать.

Я не потрудился обратить внимание на ответ Доминика. Нет, я был слишком очарован красоткой, чье тело излучало нервную энергию. Я взглянул вниз на ее ноги на каблуках.

Ей некомфортно ходить в них.

Или, может быть, я просто эгоистичный ублюдок и хотел, чтобы она стояла рядом. Кожаная скамейка тянулась вдоль стены позади нас, и, не раздумывая ни секунды, я плюхнулся на нее, рывком усадив ее к себе на колени и ухмыльнувшись визгу, сорвавшемуся с ее пухлых губ. Ее глаза горели раздражением.

Я наклонился вперед и практически промурлыкал ей на ухо.

— Погоди, погоди. Будь хорошей девочкой. Разве ты не слышала? Теперь ты принадлежишь нам, Скар Романо.

У нее перехватило дыхание прямо перед тем, как она назвала меня ублюдком себе под нос, отчего моя улыбка стала шире, а член напрягся. Калеб прочистил горло, стоя перед нами. Мы были братьями достаточно долго, чтобы я мог слышать все его невысказанные слова.

Сейчас было что-то вроде: «Перестань вести себя как ебучий ребенок, Кенджи. Почему она у тебя на коленях? Мне примерно так же весело, как с кактусом в жопе.»

Ладно, последняя часть была целиком моей.

Я посмотрел на нашу подружку и подмигнул, когда скользнул рукой под разрез ее платья, лаская ее шелковистую кожу. Я почувствовал, как она задрожала. Наши тела были так близко, что я ощущал исходящий от нее жар, но не сводил глаз с Калеба. Мне нравилось, как дергалась его челюсть при моих выходках. Я жил ради того, чтобы злить Калеба, и у меня есть несколько шрамов после того, когда я заходил слишком далеко. Нико слегка покачал головой, но втайне ему нравились такие забавы. Он никогда этого не говорил, но я то лучше знаю.

— А как же союз с моей прекрасной дочерью? — спросил Доминик, потирая запястье, которое уже приобрело пурпурный оттенок. — Это идеальная сделка для нас обоих. У вас будет доступ к приданому, которое она получит, и я хочу, чтобы ко мне относились, как к партнеру, в ваших делах, — добавил он, когда не получил ответа, которого искал.

— Нет, — заявил Калеб. Остальная часть его ответа была прервана ударом кулака Доминика в дверь пентхауса, звук удара эхом разнесся по прихожей.

— Нет? Чего еще ты хочешь? Меланию? — крикнул Доминик, отчего младший босса, Энзо, напрягся, его рука потянулась к оружию.

Да, этого мы хотим. Обеих твоих идиоток.

Очевидно, я не оставил эту мысль при себе, потому что Энзо бросил в мою сторону свирепый взгляд. Краска поползла вверх по его шее, выглядывая из-за воротника, когда он заметил мою руку на верхней части бедра Скар. На его лице появилось собственническое выражение.

Интересно. Она та девушка, которую он бросил ради дочери Доминика?

Чтобы поиздеваться над ним, я наклонился вперед и пососал нежную плоть у нее за ухом. Моя свободная рука поднялась и легла высоко на ее ребра, мой большой палец обвел изгиб ее груди.