Дочь самурая. Трилогия (СИ) - Касаткин Олег Николаевич - Страница 74

– Да, это грандиозно!

– Согласен, моему деду пришла в голову замечательная идея! Разумеется, здесь все нужно было восстанавливать, но, несмотря на более чем четыреста лет разрушения, сохранилось удивительно много! А Влахерны, конечно, прекрасное место, но, согласись, сырое и нездоровое.

– Я там еще не был.

– Будешь. И оценишь преимущества жизни на мысу, а не в глубине бухты, даже несмотря на то, что рыбных пристаней и складов на Золотом Роге уже нет.

…Из комнаты был виден чарующий вид на фиолетовую даль Босфора, подсвеченного из Европы и Азии электрическими светлячками ночного освещения.

– А в общем, жизнь здесь давно идет без резких толчков, – продолжал император. – Главное вовремя понять когда наступает кризис! Хотя здесь я, конечно, очень обязан отцу и, главное, деду… – тут Император поднял глаза к темневшему наверху каменному своду.

– Будто все так просто?

– Очень сложно, очень! Но, видишь ли, мы слишком старый народ и живем в слишком старом государстве, накопили определенный опыт… Ведь ничего нет нового под солнцем!

Республики были еще в Элладе и Риме, безумные тираны и варвары – при гуннах и монголах, газеты – в древнем Китае… Вот недавно наша Академия раскопала города с канализацией в северной Индии – им как оказалось пять с лишним тысяч лет.

– А социализм? – подмигнул Марвин.

(«А ты мистер миллиардер не так прост!» – одобрительно подумал император)

– Его вообще то придумали тоже еще древние греки и китайцы – всякие «краснокафтанники» и Ямбул с «Государством Солнца»… Хотя, – усмехнулся царь – думаю Ямбул и тот… черт, забыл – строитель Уранополиса – про которого Ефремов в «Таис Великолепной» писал – а Алексарх! Так вот они, поглядев на Троцкого и его прихвостней, умерли бы второй раз от огорчения…

Император поднялся и зажег четыре свечи в массивном шандале. Стало еще уютнее, ласковый свет заиграл на изысканных серебряных кубках и вазах с фруктами.

– Все-таки мы с тобой договорились до политики! – негромко сказал Олег Даниилович. – Ну, да ничего. Тогда давай о делах сейчас, пока не зашумело в голове, – промолвил он, немного помолчал и начал задумчиво: – Послушай, любезный друг мой, я хочу предложить тебе произвести один старомодный опыт. Он не всегда оканчивается благополучно, но если такое случается, то результат оказывается очень ценным.

– Неужели философский камень? – насмешливо прищурился Марвин. – Я слышал, что в дворцовых подземельях Влахернского дворца до сих пор витают тени казненных византийскими царями алхимиков?

– Там много что витает… Не беспокойся, я тебя как-нибудь свожу, – серьезно проговорил император, и даже немного нахмурился. – Но в данном случае я не о призрачных теориях. Как ты относишься к политическим бракам? Они бывают очень удачны порой, не правда ли?

– Хм. Случается. Но если ты…

– Тихо-тихо, подожди, – Император слегка взмахнул рукой, но в этом мановении Марвин почувствовал вдруг неведомую доселе властность. – Мы современные люди, будем рассуждать реально и не станем играть в средневековых деспотов. Я хотел бы, чтобы моя дочь София – дочь Пармской герцогини и твой сын Алекс познакомились, полюбили друг друга и сочетались браком. Безумное желание? Нисколько. Это всего лишь плод жизненного опыта. И тот же самый опят подсказывает мне, что мое желание осуществимо. Пока мы их обручим. Моей дочери десять лет, твоему сыну шестнадцать. Я думаю, что это вполне реально. Надеюсь – ты не столь привержен пуританизму предков чтоб отсутствие брачного обряда между мной и Леонеллой – ее матушкой – тебя пугало?

– Все это звучит очень интригующе, – промолвил Марвин, выжидающе глядя в глаза царю. – Но… почему ты выбрал мое семейство, моего мальчика? Ты позволишь? – он потянулся к пузатой бутылке и вновь наполнил оба бокала.

Благородная рубиновая влага ярко светилась на фоне огня.

– Я и не выбирал, собственно, – ответил император и слегка отвернулся в сторону камина, предоставив другу изучать августейший профиль с прямым носом и сосредоточенно подобранными губами. – Выбора-то особо и не было.

По двум причинам.

Первая в том что твой отец Джордж Буш стал президентом Техаса в 1965 году и с тех пор до 1989 года он им был. Потом стал ты. Твой старший брат командует ВВС, средний армией. Фактически ваша семья в шаге от наследственной власти и породнившись с моей династией и родом Бурбонов-Пармских вы имеете все шансы вступить как династия властителей Техаса в ряды Альянса подобно династии Хорти.

Вторая причина переход к наследственной власти в Техасе неизбежен ввиду резких изменений на Американском континенте каковые вскорости воспоследуют.

Я знаю тебя, знаю Алекса. В позапрошлом году на островах он был уже достаточно взрослым, чтобы проявить свои лучшие качества. Тот случай с катером покорил меня…

– О, да! – воскликнул президент. – Об этом потом писали все наши да и ваши газеты! «Индепенденс» тогда заявила, что опытные каскадеры оценили трюк и не согласились бы повторить его без тренировок.

– Он рыцарь – он не задумываясь спасал тех несчастных рыбаков… Он даже не задумался, стоит ли прыгать – рискуя жизнью сына миллиардера из за обычных людей? Это само собой разумелось, и на берегу Алекс даже не мог понять этого всеобщего восхищения! Но, может быть, сердце нашего Сида уже в оковах? – вдруг вежливо поинтересовался император.

– Не знаю… Нет, думаю, нет, – отозвался Марвин, слегка задумавшись.

– Я в этом не сомневался! Душевные движения таких людей видны сразу, поверь мне. Мальчик пока искренне влюблен только в свои книги и свои боевые искусства – что ж, это нам весьма кстати. София тоже пока не думает ни о каких глупостях, но, знаешь ли… – тут император потянулся вперед и слегка раздвинул тлевшие дрова, те сразу вспыхнули и весело затрещали. – Да, все это до поры до времени. Я предвижу, что лет через пять мою доченьку потянет на приключения, и тяга эта будет неодолимой и все сильнее год от года. Характер у нее такой.

– А при их недостатке организует приключения мужу?

– С мужем, дорогой мой, с мужем! – весело подхватил Император. – Но разве Алекс будет против? Он просто тоже до сих пор не вошел еще в авантюрную полосу, но, конечно, не минует ее, поэтому нам с тобой…

– Нам? – встрепенулся Марвин. – Ты уже второй раз произносишь это слово, но я еще не готов сформулировать своего мнения, и…

– Нам, нам, друг мой, – заключил император и потянулся своим бокалом к бокалу президента. – Доверься мне сейчас, как верили друг другу наши отцы заключившие договор о союзе!

Перейдем ко второму вопросу. Что ты думаешь про ситуацию между США, ДША и КША?

– Что за вопрос? – президент даже несколько насторожился. – Крыса, кошка и собака. И маленький гадкий крысенок – Калифорния. – Но почему ты об этом вспомнил? – удивленно воскликнул Марвин.

– Я полагаю, этот вопрос можно решить, – спокойно сказал Император.

– Решить?! – президент чуть не подскочил в кресле. – Но ведь это война! Ваши отношения с Квебеком, с КША, все эти мормоны, плюс полоумные калифорнийцы…

– Мормонов-то мы сейчас будем спрашивать меньше всего, – веско объявил император. – Все остальное – мы провели переговоры с КША и Квебеком и не позднее лета 1993 года мы атакуем ДША и Калифорнию с целью их полного уничтожения. Сейчас мы ведем переговоры с США об участии в процессе. Но они мнутся и пока нам ничего внятного не говорят. Но в любом случае сил Альянса хватит чтобы уничтожить противника даже в одиночку. Правда не хотелось бы делать из территорий ДША выжженную пустыню. А иерархов мормонов я приму после некоторой подготовки… Пожалуй, лучше всего будет залепить уши воском! – рассмеялся император, и на столике появилась небольшая распечатанная амфора. – Рекомендую! Каппадокия, начало 30-х.

– Мне вдруг показалось, что там нефть, – признался Марвин.

– Ну уж нет! Мы ведь не в Техасе! – император попытался изобразить обиду, но глаза его смеялись. – Пусть нефть в золотой чаше подносят Президентам Техаса, нам это как-то не пристало.