Дочь самурая. Трилогия (СИ) - Касаткин Олег Николаевич - Страница 110

От понимания того, на что Император был способен, по ее позвоночнику пробежала легкая дрожь.

. Милостивая Гуаньинь, он понимает меня и сможет распознать, когда мне захочется снова. При одной мысли о сексе с ним… Даже думая о нем, о его руке, его пальцах по мне прокатилась горячая волна. А его член внутри? Это было ни на что не похоже. Абсолютно ни на что...

Боги, помогите мне.

Затем он оделся и налив себе коньяку сел в кресло около камина.

На столе осталась лежать солидная платиновая цепочка из плоских звеньев, с подвеской из изумруда в форме сердца.

Юкки взяла со стола цепочку, застегнула ее у себя на шее, затем обнаженной подошла к сидевшему в кресле императору и опустившись на колени прижалась к его ногам.

15 ноября 1992 года

Константинополь

Большой дворец

8 часов 40 минут

Юкки проснулась одна. Император встал раньше и куда-то уехал.

Юкки решила узнать есть ли в Большом дворце комната для медитаций.

В Акасака она регулярно туда ходила. Правда старшая сестра совсем не любит медитировать. Это нехорошо. Но она любимая дочь Аматерасу и ей наверное можно.

Горничная не только объяснила ей, где находится комната для медитаций, но и помогла одеться и проводила туда.

«После ночи с императором мне необходим Дадзэн. Мне надо найти свое истинное Я и стать полностью единым целым и трезво взглянуть на себя.» – думала она.

Камердинер, заглянув в комнату сообщил ей, что император ждет ее к завтраку через час.

Юкки, поблагодарив его, зажгла ароматические палочки иссю. Затем она села на подушку дзабутон в позе лотоса, выпрямила спину и закрыла глаза.

Есть известная история о Нангаку Дай-э и его ученике Басо Дойцу, о которой я должна хорошенько подумать.

Однажды, в то время как Басо практиковал дзадзэн, к нему пришёл его учитель. Когда Нангаку увидел его, то спросил: «Брат, что ты преследуешь своим дзадзэн?».

Басо самоуверенно ответил: «Я хочу стать Буддой!».

Тут Нангаку взял кирпич и стал тереть о него камнем. Басо удивлённо спросил: «Мастер, что Вы делаете?».

Нангаку ответил с серьёзным лицом: «Я полирую кирпич, чтобы сделать из него зеркало».

Басо подумал, что сможет захватить его врасплох: «Как можно трением о камень сделать из кирпича зеркало?».

Тогда Нангаку перевернул вопрос: «А как можно стать Буддой при помощи практики дзадзэн?».

Басо не знал, что ответить, и спросил своего учителя о выходе из лабиринта: «А о чём тогда идёт речь?».

Нангаку объяснил: «Когда человек подгоняет телегу, а она не движется, то ударит он телегу или быка?»

Не дай сбить себя с Пути твоим чувствам и ни за чем не бегай. Будь просто сама собой.

Юкки внимательно посмотрела на себя в зеркало дзэн, и почувствовала как смывается грим с ее настоящего лица.

Мои титулы, родословные, моя слава и все мои деньги, которые у меня то ли есть, то ли нет, не имеют никакой ценности. Это всё иллюзии, о цене которых люди торгуются друг с другом. Здесь я не охотник и не жертва: я, наконец-то, я сама! Это начальная точка новой жизни, в которой я больше не позволю своим иллюзиям водить себя за нос.

Болтовня мира больше не выведет меня из состояния равновесия.

Там в глубинах дзэн Юкки поняла куда ведет ее жизнь и открыла глаза.

Теперь пейзаж моей жизни будет освещён ясной луной, которую не сдуть восьми ветрам неба.

У себя в покоях Юккио пощелкала пультом и попала на канал «Судебный»

И оторопела – анонс сообщал что сейчас будет прямая трансляции с допроса знаменитой беглянки – Барбарии Химено.

Вот и зал с солидной кафедрой за которой сидят люди – иные в мундирах иные в священном облачении, ложа прессы и зрители – человек двадцать.

Поднялся дородный человек в виц-мундире со знаками статского советника.

– По указу Его Императорского Величества, и согласно постановлению совета Священного Альянса Комиссия по расследованию преступлений английского царствующего дома заслушивает свидетеля – бывшую любовницу герцога Кентского Ричарда Виндзора Барбарию Химено.

Состав присутствия комиссии – вице – председатель Особого комитета Сената Смирнов Петр Петрович, обер-секретарь – Куммо Сергей Николаевич, секретарь Августов Игорь Олегович, заседатели – депутат Государственной Думы Балицкий Иван Матвеевич и от Союза Земств – член правления Мариинского Общества Викторов Игнат Михайлович. От Патриархии – правящий архиерей Крымского святого Андрея монастыря преподобный Симеон.

В качестве наблюдателя от Священного Союза присутствует член Валлонского правящего дома граф Петер фон Горн и представитель Русского католического экзархата Римской церкви отец Якоб. Взгляд Юкки нашел этого «отца» – высокий тощий в доминиканской сутане.

– Также присутствуют эксперт Генрих фон Зюсс – профессор кафедры этнографии, историк демонических культов, Берлинский университет имени кайзера Вильгельма, и баронесса Анна Николаевна Роденбах – от Российского императрицы Елены Филлиповны общества помощи женщинам. («Эта не иначе хлопотать за актриску будет – ну да им положено – они ж любят проституток перевоспитывать»)

В зал вошла та которую узнали бы если не все мужчины мира то уж точно добрая треть.

Юкки как способная оценить не только теоретически не могла не признать что Барбария великолепна: смуглая бархатистая кожа, вьющиеся смоляные локоны, и при этом синие глаза-сапфиры, точеный нос и полные алые губы. На ней было не красное декольтированое со всех сторон любимое ей платье а скромное серое, закрытое – как у гимназисток или пансионерок и такая же шляпка. (Впрочем – не голыми же сиськами как мадам актриса любила ей тут сверкать: суд и следствие – дело серьезное).

Ее сопровождали два пристава. Юкки хмыкнула – приставы были женщинами – крупными высокими тетками каким мундиры ведомства юстиции словно добавляли росту и весу.

– Если говорить по английски для вас затруднительно – то вам будет предоставлен переводчик с испанского или любого другого языка которым вы владеете свободно, – сообщил советник.

– С вашего позволения я буду говорить по русски, – с акцентом но правильно ответила мадам Барбария. Я достаточно хорошо изучила его когда играла главную роль в «Анне Карениной»

По ложе прессы и зрительским рядам пробежал смешок…

– С такой-то внешностью и черной бабушкой?! – воскликнул кто-то.

– К порядку! – повысил голос председатель. Кинематографические вкусы североамериканского зрителя не имеют к делу отношения!

– Назовите себя, – распорядился он.

– Барбария Хуана Изабелла Мария Химено. Урожденная Гарсия.

– Возраст?

– Двадцать восемь лет.

– Подданство?

– Натурализованная гражданка ДША. На настоящий момент подала прошение о приеме в подданство Российской империи.

– Вероисповедание?

– Исповедую святую католическую веру! – красотка истово перекрестилась.

– Семейное положение?

– В разводе… – она чуть поморщилась.

– Наличие детей?

– Дочь семи лет – Мария Эстрела Химено.

– Профессия?

– Киноактриса и… киноактриса! – твердо закончила она.

– В соответствии с законами Российской империи – продолжил он, – вас предупреждают об ответственности за дачу ложных показаний. Также вы должны произнести присягу в соответствии с законами российской империи и вашим вероисповеданием.

Доминиканец с кислой презрительной миной подошел к ней и протянул католическое Евангелие.

– Клянусь говорить правду только правду и ничего кроме правды! – произнесла она.

– Как следует из предварительных материалов дела, вы были любовницей герцога Ричарда Кентского – это соответствует истине? – начал председатель.

– Не так… Я была его шлюхой. Его рабыней. Его вещью… – казалось Барбария сейчас заплачет.

– Поясните, сударыня? – в голосе чиновника отчего-то прозвучали отеческие нотки.