Под тенью маски (СИ) - Андреева Алёна - Страница 10

Ножка бокала хрустнула под моими пальцами и я, порезавшись о стекло, выронила бокал. Он со звоном упал и разбился о каменную кладь, забрызгав подол липкими каплями напитка.

— На счастье! — брякнула я сама себе, пытаясь перебить своими словами плохую примету.

"Дон-дон-тилинь", — зазвучали настраиваемые музыкальные инструменты в главном торжественном зале. Голоса в холле сначала притихли, а затем ожили с новой силой. Мне пришлось возвращаться, начинался бал. Тетушка Нинель уже стояла возле входа на террасу, она подошла ближе, взяла мои руки и внимательно осмотрев на наличие мелких стекол, строго сказала:

— Ты выдаешь себя, Роза. Все волнуются, да. Но ты по-особенному. Твои глаза говорят о многом. Прячь свой взгляд, милая. Смущение так к лицу молоденьким девушкам.

Она поправила локоны на моей прическе и мило улыбнулась. Я надела маску, закрывающую верхнюю часть лица, шумно выдохнула и мысленно послала все к черту. Трижды к черту. Потому что я теперь ненавидела балы.

Нет, не то чтобы я не любила танцевать, как и любая молодая красивая девушка я несомненно когда-то даже пользовалась успехом, и ни один танец я не простояла в сторонке. И у меня были пусть не роскошные, но очень красивые платья и даже дебют, где я нашла свое призвание. Именно дебютный бал в королевском дворце дал мне шанс попасть в Закрытую школу тайных агентов. Кажется, я до сих пор еще ощущаю ту величественную атмосферу нашего первого праздника. Я и Кирон, Меги и Бетси и еще двенадцать ребят из другого интерната приехали в столицу заранее. Нас поселили в каком-то гостином дворе, но там было так чисто и уютно, что мы уже ощущали себя чуть ли не в гостях в королевском дворце.

В этот же день приехали модисты и подогнали по нам готовые платья. Господи, я в жизни не видела такой красоты! Нежные струящиеся ткани и великолепно исполненное кружево. Руки тряслись, как страшно было ко всему этому прикоснуться. Но наша нянька, пожилая и строгая цори Берген сразу отогнала нас от развешанных нарядов и усадила делать прически. Смачивала сиропом волосы, затем заставляла подсушивать возле открытого окна, а потом нещадно драла их и крутила на голове вензеля.

Моя голова гудела от жары и переизбытка эмоций, так что хотелось сбежать, скрыться, пока не закончится вся суматоха, отсидеться где-нибудь на дереве в заброшенном саду. Но цори Берген пуще прежнего следила за мной. И меня самую первую облачила в нарядное платье. Как сейчас его помню, с кружевным лифом изумрудного цвета и струящейся длинной юбкой с ярко желтыми вставками.

Когда меня подвели к огромному зеркалу, то от восхищения перехватило дыхание. В неверии я притронулась к холодной поверхности стекла — а вдруг это просто кто-то другой, не я, стоит напротив?

Юная, свежая, с горящими глазами… и без единого шрама.

— Что же ты милая, загрустила? — Нинель, вцепившись в мою руку, усердно тянула меня в центре торжественного зала. Я уже и не сопротивлялась. Может действительно у всех на виду безопаснее?

— Вспомнила свой первый бал, тётушка. Тогда еще старый король был жив, а его Высочество принц Теймор благодушно принимал нас на дебютном балу.

— Ах, моя дорогая, это так мило! Думаю, ты была самая красивая из всех, кто там присутствовал!

— Так и было, тетушка! Так и было, — неуверенно прошептала я, вспоминая хищный взгляд принца и еще один, проницательный, черный, прожигающий до дыр. Взгляд той, что в одночасье решила судьбу девочки-сироты.

— Посмотри, эта выскочка с говорящей фамилией явилась! И что ее сюда, в эту глушь, принесло? — зашипела, словно рассерженная кошка, тетушка Нинель, пристально взирая на вошедшую в зал фрейлину.

Та, словно невеста, была разодета в королевский белый наряд, с единственным отличием — кант на груди был не золотым, а серебристым. Сразу же вокруг нее образовалась стайка молоденьких девушек, ищущих покровительства и внимания приближенной к королеве особы. Цори Поляди масляно улыбнулась и устремилась к приготовленному специально для нее мягкому диванчику.

Я, рискуя нарваться на ледяной взгляд синих глаз, все же осмотрела толпу в поисках йора Горьера. Но его нигде не было, так что можно дышать спокойно.

Несмотря на тетушкины увещевания, что я слишком отличительно себя веду, осмотрела внимательно всех присутствующих. Осанка, манеры, поза, взгляд, положение рук, близость к влиятельным особам … Итого в зале около двухсот человек, третья часть из которых местные жители, еще четверть переодетая охрана для высокопоставленных гостей.

Хорошо, что королевская чета сейчас в ожидании пополнения, и им не до празднеств. Хотя их Величества вряд ли бы захотели ехать в эту дыру. Принц уже много лет не посещал свой замок в Штокенвильде, а став королем и вовсе забыл о нем. По крайней мере так говорил Мэйсир, а я была склонна ему верить.

Пока шел аукцион, и редкие покупатели предлагали ставки, я все же нашла укромный уголок, где был свободен краешек дивана, и утянула туда тетушку. Бал балом, но мне не по себе находиться на расстоянии вытянутой руки с охотником, прибывшим сюда по мою душу. И я не была уверена, что он здесь один — наверняка у Горьера есть сообщники и осведомители.

Пока мне помогают, но это не значит, что убийца до меня не доберется.

Я с силой сжала резную спинку диванчика, он покрепче стеклянного бокала, не рассыплется, решив, что больше не сдвинусь с места и весь вечер буду сидеть здесь. Но тут тётушка меня, видимо, решила добить:

— Кстати, Розочка, посмотри в карту танцев. Там уже все расписано, я постаралась. Есть два окошка, но на твое усмотрение, либо отдохнешь, либо выберешь кавалера по своему вкусу. Знаю, ты взволнована, поэтому я все взяла в свои руки. Не благодари!

Она махнула рукой, показывая, что это для нее сущий пустяк.

Ах, еще и не благодари! Не много ли на себя взяла, старушка?

Раздражение опалило щеки, и я снова себя одернула за эмоции, совсем расслабилась за четыре года. Мне бы отыскать Мэйсира или передать ему весточку, а лучше всего прижать вот хотя бы Нинель к стеночке и вытрясти из нее весь план действий.

Почему я, как котенок, тычусь вслепую, не понимая, куда меня ведут?

Мэйсир ничего не объяснил, Рыжий только облагородил, словно позабытую на чердаке картину отрихтовал, а Нинель вертит мной, как только может, что хочется топнуть ногой и побыстрее отсюда удрать. По крайней мере, когда я просчитывала их план, то очень надеялась, что мы здесь не задержимся.

А еще я постоянно ощущала на себе взгляды присутствующих, отчего чувствовала себя куклой на витрине, и этому поспособствовала опять же тетушка. Вот кто ее просил бросать мою заколку в мешочек с фантами? Как пить дать, эта Поляди вызверится еще на мне! Ведь именно из-за Максимилиана она сюда прикатила, только поцеловать этого мужчину я успела раньше фрейлины.

В голове в ту же секунду возник образ палача, от которого веяло силой и властью, так что хотелось сжаться и спрятаться подальше. И это при том, что он довольно-таки мило улыбался и вообще был наряжен, как франт. Но если с таким придется встретиться на поле боя…

Я глубоко вздохнула, спрятала карточку в невидимый специальный кармашек за поясом платья и принялась наблюдать за присутствующими, не забывая периодически делать ротиком восхищенное "о-о-о" и хлопать глазами. Не думаю, что теперь мое любопытство отличалось чем-то от любопытства местных простушек. Они точно также глазели по сторонам, рассматривая других гостей, также жались и вели себя, как пугливые лани.

12 Танец с палачом

Но я зря переживала, тётушка действительно обо мне позаботилась. Кавалеры, с которыми мне приходилось танцевать, оказались вполне себе обычными молодыми людьми, набранными сюда для массовки, не особо стремящиеся к близкому знакомству. Скорее всего это были сыновья мелких торгашей или отпрыски обедневших семей, осевших на острове еще со времен переселения и исхода Великой войны.