Бездыханные ІІ (СИ) - Айзель Кон - Страница 53

После нескольких зажигающих песен, пару парней и девушек, в двух из которых я узнала Марка и Милли из своего класса, выбежали на сцену и показали веселый импровизированный танцевальный номер под песню Робби Вильямса «Rock DJ». Мы громко хлопали и смеялись, как тут я услышала справа от себя звук телефонного звонка. Повернувшись, я увидела, как Грим клацнул на кнопку сброса звонка, после чего кивнул мне в сторону выхода. Я поняла его намек и мы вдвоем стали пробираться сквозь толпу к выходу.

— Фух, — выдохнул парень, как только мы вышли на улицу. — Ну и шумиха там.

— Да, — я засмеялась, — народ разгорячился. Кстати, почему мы вышли?

— Мне уже нужно идти.

— Так быстро, — я расстроилась. — Брат звонил, да?

Грим кивнул и легко улыбнулся.

— Ну, не грусти. Со временем со всем приходится расставаться. Ты лучше иди, повеселись еще с друзьями. Такой праздник не каждый день устраивается, другого может и не быть.

Я мотнула головой.

— Да нет, я лучше пойду домой. Мне уже хватило впечатлений за сегодняшний день.

— Окей, тогда, — он вежливо подставил мне локоть, — я, как истинный джентльмен, провожу даму до дома. Опасно ходить в таком наряде по улице одной.

— Хм, действительно, — произнесла я, взяв его за руку, — тогда, полагаюсь на вас.

Мы не спеша направились по вечерним улицам в сторону моего дома. Грим всю дорогу шутил и рассказывал веселые истории, поэтому двадцать минут пути пролетели совсем незаметно. И вот мы уже стояли возле моей двери. Я сняла с плеч пиджак парня, который отдал мне его, ссылаясь на то, что на улице холодно, а у меня голые плечи. Я возражать не стала.

— Ну, — Грим, опустив голову, затоптался на месте, — вот и все.

— Вот и все, — тихо повторила я, поджав губы.

В воздухе повисло легкое чувство неловкости.

— Ты это, — парень провел рукой по волосам, взъерошивая их, — в общем, не принимай все слишком близко к сердцу, о; кей? И… это… короче, не стоит злиться, ладно?

— К чему ты это? — спросила я, хмыкнув и усмехнувшись, но усмешка быстро слетела с губ — из-за расставания настроение падало все ниже и ниже.

— К тому что… ну, у тебя в будущем будет много причин для грусти, обиды и злости, но ты не поддавайся им и… умей прощать. Хотя нет, даже не так, не обязательно прощать, просто умей вовремя забывать. Это мое тебе жизненное наставление.

Сказав это, Грим улыбнулся и медленно приблизился ко мне. Через секунду я почувствовала, как его губы касаются моего лба. В груди неприятно защемило, а к горлу подкатил комок. Переизбыток эмоций причинял ужасный дискомфорт, но от него невозможно было избавиться, и из-за этого хотелось плакать еще сильнее. Человек, который за такой короткий промежуток времени успел стать мне близким, покидал меня. Я знаю… знаю, что в будущем мне с многими еще придется попрощаться, но сейчас я совершенно не готова к этому. Мне нужно время. Я еще не готова к существованию, я хочу еще пожить. Я хочу смеяться, хочу дурачиться, хочу обижаться, хочу спорить по мелочам, хочу удивляться, хочу чувствовать течение времени. Хочу встречать утро с сердцем, полного трепетного ожидания, и проводить вечер с приятными воспоминаниями о прошедшем дне. В детстве я была лишена семейного тепла, а теперь лишена возможности подарить это тепло другим. У меня не было ничего, а теперь мне даже не удастся это исправить. Невыносимо обидно. Я ведь ничего плохого не делала. Я ведь просто хотела жить. Но почему мир так строг? Неужели желание жить — это преступление? Если нет, тогда почему за него берут такую высокую цену? Я же просто хочу еще немного побыть человеком. Не отбирайте у меня жизнь так быстро!

— Мы еще увидимся? — переборов боль, спросила я дрожащим голосом.

— Возможно, — прошептал Грим и отстранился от меня. — Вот только…

Он не договорил и лишь тяжело вздохнул, отводя взгляд.

— В чем дело?

— Да так, ничего. Ну что ж, прощай, Мио.

— Прощай, Грим.

Последние наши слова прозвучали почти неслышно. И смотря на удаляющуюся спину парня, я осознавала, что, очевидно, именно этот человек был тем, с кем я могла бы провести свою жизнь. Но лишь смертную жизнь, место же в моей вечности было занято, и с этим даже я уже ничего не могла поделать.

Достав ключ из-под входного коврика, я открыла дверь, и устало завалилась внутрь. Вокруг царили мрак и тишина, но это даже как-то успокаивало. На ходу сняв туфли, я поплелась в ванную. Там я сняла с себя платье и все остальное, и принялась отмывать макияж. Из-за шума воды я не сразу услышала звук дверного звонка. Это меня удивило, ведь сейчас было почти пол-одиннадцатого. Быстро вытерев лицо и укутавшись в белый махровый халат, по пути включив в коридоре свет, я побежала к двери и открыла ее, по привычке не спрашивая, кто там.

Клянусь, я почти почувствовала, как ёкнуло мое сердце. Предо мной, в ночном мраке, сгорбившись, с растрепанными волосами и совершенно незнакомым выражением лица стоял Крис. Душа ушла в пятки. Шок был сильнее всех нахлынувших в тот момент чувств, поэтому заговорить я смогла не сразу.

— Что… вам нужно в столь позднее время? — дрожащим голосом спросила я на автомате.

Слова вылетели быстрее, чем я успела их обдумать.

Но в следующую секунду все мысли отошли на второй план. Лицо Криса исказилось в такой невероятной гримасе боли и отчаяния, что у меня задрожали руки.

— Ми… — охрипшим голосом пытался он что-то сказать, сделав шаг в мою сторону, но неожиданно повалился на землю.

— Крис! — уже не пытаясь скрыть свое беспокойство, крикнула я, нависая над ним.

Перевернув парня на спину, при нормальном освещении, я наконец-то смогла разглядеть причину того, почему выражение лица парня показалось мне странным. Его кожа была покрыта красноватыми пятнами, и по всей ее поверхности паутиной тянулись какие-то тонкие темно-синие линии. Это было ужасающее зрелище. Мне стало страшно, очень страшно.

— Крис, — испуганно, почти панически произнесла я. — Крис, что с тобой?!

Парень наконец-то открыл глаза и взглянул на меня затуманенным взглядом.

— Мио, — тихо выговорил он, слабо цепляясь за рукав моего халата.

Я взвыла, не зная, что делать. После недолгих раздумий я оттащила парня с порога в дом и захлопнула входную дверь. Быстро сев назад, возле Криса, я обняла его, прижав его голову к своей груди.

— Мио… Мио, — повторял он, цепляясь дрожащими пальцами за халат, словно брошенный котенок.

Мне хотелось рыдать от незнания, что нужно делать.

— Что же ты с собой сделал, Крис? — прошептала я, захлебываясь от несуществующих слез.

А парень плакал. Так же, как и я, так, как можем только мы: плакать не телом, а душой, и это был самый искренний плач.

— Я… не хотел, — произнес он, уткнувшись носом мне в шею, — я… не хотел…. чтобы так вышло. Я… не знал…. что будет так больно. Ты… можешь делать, что хочешь… Только прошу… прошу… не говори, что мы не знакомы… Не убивай воспоминания… Не… не заставляй меня опять… быть одиноким… это… страшно… очень страшно…

Я закрыла глаза и неслышно вскрикнула от нарастающей волны душевной боли.

— Ты не одинок. Я тут, слышишь? Я тут, рядом, — начала шептать я, поглаживая Криса по голове, — Все хорошо, все хорошо…

— Прости…

— Прощаю. Уже давно простила… — я взяла его лицо в свои ладони и взглянула на него. — Теперь все будет как раньше, да?

Ответом мне была горькая улыбка.

— Нет, Мио, не будет… Теперь я слышу их… слышу их обоих.

Его слова меня взволновали.

— О чем это ты?

— Я… — Крис опустил голову, — я просто пытался заглушить боль внутри…

— Крис, — серьезным тоном произнесла я, опять заставив парня взглянуть мне в глаза, — что именно ты сделал?

Он ответил только спустя несколько секунд.

— Накачал себя святой водой.

Я пошатнулась и опустила руки.

С небольшим усилием, парень привстал и принял сидячее положение, повернувшись ко мне спиной.