Волчья натура. Зверь в каждом из нас - Васильев Владимир Николаевич - Страница 126

— Нынче ночью совещание было, — рассказывал Шабанеев. — Я не я, если сегодня-завтра не нанесут удар по «Чирс»! Отбирали элитную группу, двадцать пять человек. Ну, с резервом, конечно.

— Двадцать пять? — недоверчиво переспросил Арчи. — Что-то мало. Там одних только клонов не меньше полутора тысяч.

— Э-э-э! — многозначительно протянул Ваня. — Вы Золотых не знаете, что ли? Кажись, он очередного туза из рукава вынул. Вчера ему звонил кое-кто… Из бывших врагов.

Арчи напрягся. Волки?.

— Ваня, — мягко заметил Генрих, — рассказал бы ты все сразу, а не сыпал намеками.

Шабанеев хулигански ухмыльнулся и ухватился за пестики на особо крутом повороте.

— Ухх, мать! — восхитился он. — Лихой джипяра! До сих пор не привык! Себе оставить, что ли?

Генрих и Арчи промолчали.

— В общем, граждане, волки решили нам помочь. Они предоставляют двадцать пять приборов камуфляжа — таких же, какой вы в Ашгабате пользовали. Собственно, мы сейчас едем встречать курьера.

— С чего бы это волки решили нам помогать? — недоверчиво переспросил Арчи.

— А не знаю! — весело отозвался Шабанеев. — Мне, если честно, пофиг. Помогут, и помогут. Невидимки базу вынесут за час, я так думаю. Что нам еще нужно?

— Н-да, — протянул Генрих. — Сдают бывших подельщиков?

— Сдают-то сдают, — хмуро сказал Арчи. — Смешно. Волки в этой истории вдруг оказались чуть ли не самыми человечными. Вот что меня пугает.

— Пугает? — не понял Шабанеев.

— Пугает, Ваня, — серьезно подтвердил Арчи. — Как выяснилось, миролюбивое и якобы неспособное убивать человечество моментально сколотило целую армию и чуть не треть от нее положило в алзамайской тайге. А коли нашлась армия, сразу нашлось и с кем повоевать, даже когда волки ушли в тень. Нет волков давно уже нет. А мы воюем. Разве это не странно?

— Да брось, — простодушно фыркнул Шабанеев. — Варга этот — чокнутый. Дай ему волю, он такую свару раздует — Алзамай раем покажется.

— В том-то и дело, — подтвердил Арчи. — В том-то и дело;..

Спустя некоторое время Генрих негромко и задумчиво сообщил:

— Кто-то из древних сказал, что, однажды начав убивать, потом очень трудно остановиться. Нас всех понесло под гору. И Варгу, и альянс, и Золотых, и президентов наших.

— Так останавливаться нужно, а не нестись во весь опор! — Арчи говорил мрачно, но с такой непоколебимой верой в голосе, что Шабанеев даже с уважением покосился на него.

— Волки, во всяком случае, сумели остановиться, — закончил Арчи.

— Ага, — снова фыркнул Шабанеев. — То-то они нам свою селекту… то есть технику предоставляют.

— Волки, — заметил Арчи проникновенно, — с Алзамая никого не убивали. Даже во время мятежа. Даже во время осады. Я знаю, я видел.

— Ну, значит, честь им и хвала, — пожал плечами Шабанеев. — Мне лично все это уже надоело до чертиков. Домой хочу. В Москву. И чтобы отпуск.

— Как же, жди, дадут тебе отпуск, — проворчал Генрих.

— А что? — воодушевился Ваня. — У вас в Европе отпуска, что ли, зажимают?

— Начальство везде одинаковое, — философски заметил Генрих. — Что у нас, что у вас. Им лишь бы мы пахали да желательно — круглые сутки и за бесплатно.

— Что есть, то есть, — охотно согласился Шабанеев. — Кстати, этот ваш Шольц вроде вполне приличный мужик.

— Шольц — да, — уточнил Генрих. — Потому и ходит всего лишь в майорах. А наверху такие упыри сидят…

— У нас та же песня, — вздохнул Шабанеев. — Зато сибирякам повезло — у них Золотых есть.

— Над Золотых тоже кое-кто сидит… — включился в разговор Арчи. — Кстати, а куда мы едем? В смысле, где контакт с курьером?

— В Симферополе, — пояснил Шабанеев. — Через час.

— Через час? — удивился Арчи. — Мы же не успеем за час!

— Успеем! — беспечно хохотнул Шабанеев, и в этот момент джип лихо съехал с трассы, взобрался проселком на холмик и вырулил на небольшую ровную площадку с белым кругом в центре.

Арчи сразу понял, что действительно успеют. В центре белого круга стоял легкий пограничный махолет.

Сулим ожидал звонка шефа. Ожидал с самого рассвета. Но, вопреки ожиданиям, Варга лично явился в кабинет Сулима. Даже постучал в дверь.

— Да, — бесстрастно пригласил Сулим, а в следующую секунду, завидев шефа, приподнялся в кресле.

— Сиди, сиди, — поморщился Варга. — Я на минутку.

Сулим послушно ухнул назад; кресло молча приняло его вес.

— Что тут у нас? В смысле — как эвакуация профессора?

— Все готово, — доложил Сулим. — Можно начинать в любой момент.

— Так начинай! — велел Варга.

— Прямо сейчас? — уточнил Сулим.

— А что мешает?

— Да ничего не мешает. Все ясно, я начинаю…

— Время идет, — напомнил Варга, уже сделав несколько шагов к выходу. — Чего тянуть? Раньше начнем — моложе победим.

«Или проиграем», — угрюмо добавил Сулим. Разумеется, мысленно.

И еще он подумал, что впервые с тех пор, как работает на Варгу, он чует запах поражения. Это было плохо. Но это было так. Именно так.

Что-то изменилось.

Варга уже ушел; Сулим вызвал Лэснера и велел начинать. Лэснер немедленно отослал людей к яхтсменам, которые, по данным наблюдения, в эту минуту тянули вдоль побережья от Алушты к Малореченскому. Потом Сулим вызвал по внутренней видеосвязи лабораторию. Ответил, конечно же, не сам Шадули, а его долговязый референт.

— Доброе утро. Вы готовы к отъезду?

Дог молча кивнул и добавил:

— Осталось только текущие исследования свернуть.

«Исследования, — неприязненно подумал Сулим. — Какие еще исследования? Что они там исследуют, если ген волка давно получен естественным путем, от самих волков? Исследователи хреновы…»

— Сворачивайте. За вами могут прислать в любой момент.

— Я должен согласовать это с господином Шадули, — упрямо заявил референт.

— Ну, так согласовывай, дылда очкастая! — раздраженно гаркнул Сулим и отключился.

Он никогда не жаловал эту высоколобую братию, а те платили ему той же монетой.

Лэснер объявился спустя полчаса и сказал, что ученых можно выводить через четвертый шлюз, к побережью.

— Вот и займись, — приказал Сулим. — Хотя, стоп, я сам займусь. А ты пока обеспечь внешнее охранение, да не жмись, задействуй всех свободных.

— Понял, шеф. — Лэснер, как всегда, был немногословен. Зато исполнителен — в этом Сулим был уверен железно.

«Ну; — подумал Сулим Ханмуратов, — начали…»

До лабораторий было десять минут ходу, в основном — коридорами и немного — по краю естественной пещеры, под гроздью белесых сталактитов. В свете люминесцентных ламп сталактиты нехотя отблескивали.

Охранник у четвертого шлюза отдал ему честь.

Махолет перевалил через гряду и стал планировать к Симферополю. Арчи поглядывал в круглый иллюминатор. Севернее гряды все было иным, чем на побережье: начиная от растений и заканчивая температурами. За какой-то десяток минут из конца субтропического лета они перенеслись в начало осени степного Крыма.

Исполинская стрекоза, изредка переходя в машущий полет, неслась над полями, над ниточкой трассы, над водохранилищами. Вдалеке смутно угадывались здания крымской столицы.

Так и дотянули до восточной окраины, где раскинулись посадочные площадки и полосы симферопольского аэропорта.

Махолет посадили в служебном секторе; лопоухий подросток-шелти с сигнальными флажками очень профессионально скорректировал касание, и стрекоза ловко встала на шесть растопыренных лап-опор.

— У нас десять минут, — сообщил Лутченко и взглянул на часы. — Борт из Куала-Лумпура на подлете, я связывался с диспетчерской.

Невдалеке, в конце резервной полосы, раскорячился транспортный «Витязь» с сибирским гербом на фюзеляже и на головогруди. Арчи даже охранение рассмотрел — шестерых иглометчиков из Томской авиагруппы.

— Пошли, — скомандовал Лутченко.

Арчи и Генрих послушно выбрались наружу. Парень-шелти поманил их за собой — показывал дорогу. Миновали какие-то ангары с еле обозначенной короной и серовато-стальной корой, открытые стоянки, потом прошли в калитку посреди бесконечного забора и оказались у какой-то объездной дороги. Напротив калитки стоял экипаж с распахнутыми дверцами. Лутченко кивнул на него.