Волчья натура. Зверь в каждом из нас - Васильев Владимир Николаевич - Страница 117

Интуиция не подвела генерала Золотых: он решил ненадолго прервать совещание ради странного посетителя.

— Здравствуйте, господа, — сказал посетитель, после того как двое из четверых конвойных отбыли назад, к воротам президентского дворца. — Меня зовут Расмус, я руководитель тех, кого вы именуете волками. Я пришел для того, чтобы поделиться кое-какой информацией относительно местонахождения Саймона Варги.

Генерал Золотых немедленно раздавил в кармане капсулу с одноразовым радиожуком. Все имеющиеся в наличии силы в Ашгабате вскинулись по тревоге; в коридоре перед кабинетом послышался топот, и спустя несколько минут в кабинет ворвались вооруженные безопасники из сибирского резерва. Золотых предостерегающе поднял руку.

Волк на всю эту суету отреагировал своеобразно: а именно никак не отреагировал. Даже головы не повернул. Казалось, он все это предвидел заранее.

Так оно, вероятнее всего, и было.

— Простите, Расмус, но я вынужден принять некоторые меры предосторожности, — пояснил Золотых, когда волк оказался под прицелом.

К этому моменту спецназовцы почти завершили оцепление президентского дворца.

— Я не в претензии, — спокойно сказал волк. — Спешу сообщить, что я не вооружен, и заявить, что прибыл для переговоров. Я могу сесть?

— Да, конечно.

Волк сел напротив генерала Золотых, между туранцем и туркменом.

— Я вас слушаю, Расмус. — Золотых тоже выглядел спокойным.

— Прежде всего, — начал волк, — могу вкратце обрисовать вам теперешнюю ситуацию. Все, что мы не успели сделать под Алзамаем, мы сделали здесь. Теперь моя группа практически неуязвима для вас. Мы уже растворились в окружающем мире — от идеи создать отдельное поселение пришлось отказаться, слишком уж ретиво вы пытаетесь нас зажать в угол и уничтожить. А отвечать вам вашими же методами, как выяснилось, бесполезно. Вас больше.

Еще могу заверить вас, что моя группа не несет никакой угрозы. Никому. Поймите: мы много лет провели на войне. Это кому угодно надоест. И мы получили за это приличное вознаграждение. Любой из нас сможет до конца дней жить на эти средства, не испытывая нужды ни в чем. У нас нет стимула что-либо менять в этом мире, мы хотим только покоя и отдохновения. Все разговоры о том, что мы ввергнем мир в докоррекционное состояние, остались бы лишь разговорами, но тут за дело взялись Европа, Сибирь и Россия. Результат не замедлил проявиться — сколько жертв вы понесли в ходе алзамайской и ашгабатской кампаний?

— Думаю, это к делу не относится, — сухо заметил генерал Золотых.

Расмус тихонько покачал головой, видимо, удивляясь.

— Генерал, что будет, если я заверю вас: мои люди первыми не возьмутся за оружие. Если нас оставят в покое, вы о нас больше никогда не услышите. Как вы это воспримете?

— Я вам не поверю, — честно ответил Золотых. — И не потому, что я такой недоверчивый, вовсе нет. Мой долг велит мне не верить. Мой долг велит мне верить только в самый нежелательный из возможных вариантов.

Расмус некоторое время молчал, потом понимающе кивнул:

— Ладно. Тогда я сразу перейду ко второй части. Скажите, генерал, вы не заметили, что последнее время у вас сменился противник?

Золотых долго обдумывал ответную реплику. Наконец сформулировал:

— Я заметил, что ряды противника стали куда многочисленнее.

— Моя группа не принимала участие в обороне Ашгабата.

— Но ваша группа принимала активное участие в перевороте, — уточнил Золотых.

— Да, тогда я еще надеялся на благоразумие Саймона Варги. Увы, я зря на Варгу понадеялся. Впрочем, переворот трудно назвать боевыми действиями. Заметьте, что он обошелся совершенно без жертв.

— Я заметил, — сказал Золотых. — Если, конечно, не считать жертвами некоторое количество нервных клеток, утраченных правительством Туркмении и сотрудниками управляющего аппарата. Вы наверняка знаете, что нервные клетки не восстанавливаются. А уж о парочке бессонных ночей руководителей окрестных стран я и вовсе молчу…

Расмус усмехнулся.

— Да, это удручающе невосполнимые потери. А вообще-то я хотел сказать: ваш нынешний противник — Саймон Варга. Он — опасен. Волки — нет. Это главное, что я пытаюсь до вас донести. Вы в курсе основных планов Варги?

— Буду рад выслушать вашу версию, — уклончиво отозвался Золотых.

— Варга намерен вырастить несколько особей-матриц, носителей пресловутого волчьего гена. Затем клонировать их в достаточном количестве, обучить и сколотить боеспособную армию. Армию, способную решать задачи любого уровня, вплоть до, как я понимаю, глобальной: установление полного и реального контроля над возможно большей территорией Земли. В идеале — над всей планетой. Ему не хватило времени, чтобы осуществить все это здесь, прямо на «Чирс». Поэтому он скрылся, надеясь воплотить свой план в другом месте. Варга рассчитывал на нашу помощь, но ввиду того, что он повел себя в отношении нас не вполне корректно, я отказал ему в помощи. Признаться, я не ожидал, что у Варги отыщется резервный план эвакуации. Думал, что Варга полагается только на наш портал, который, увы, не способен транспортировать живые организмы. Но Варга снова всех обвел вокруг пальца и улизнул. А я вдруг осознал, что из вашего противника неожиданно стал союзником.

— Это еще почему? — настороженно уточнил Золотых.

— Потому что новая война, война на Земле — это совсем не то, чего желает моя группа. Я повторяю: мы желаем покоя. Поэтому нам самим выгодно нейтрализовать Варгу.

— То есть… вы предлагаете помощь?

— Да. Именно помощь. Только не рассчитывайте, что мои ребята с оружием в руках полезут в самое пекло. Тут уж рассчитывайте только на себя. Я говорю исключительно о помощи информацией. Наверняка вы сбились с ног последние дни — Варга-то исчез. Где он вынырнет в следующий раз? Не над этим ли вы ломаете голову?

— Что скрывать, — несколько раздраженно согласился Золотых, — именно над этим мы и ломаем голову. Точнее, в том числе и над этим.

— Ищите Варгу в Крыму, — спокойно сообщил Расмус. — Когда он еще надеялся на наш портал, он заметил, что планирует эвакуироваться в Крым. Точные координаты я, к сожалению, выведать не удосужился. Не знаю, изменял ли Варга планы после того, как узнал о нашем уходе с Хендывара. Возможно, изменял. Только не думаю, что у него много заранее подготовленных баз. Это все, что могу вам поведать, генерал. Кроме того, могу пообещать: я немедленно доведу до вас все важное, что откроется мне в ближайшее время, причем в кратчайшие сроки. А теперь, с вашего позволения, я предпочел бы откланяться.

Расмус встал и отодвинул стул в сторону. Расслабившиеся было во время беседы безопасники вновь взяли его на прицел.

— А если я вас не отпущу? — с явственно видимым сомнением спросил Золотых.

Расмус вежливо улыбнулся.

— Генерал, меня освободят. Силой. У вас было мало возможностей убедиться в нашем профессионализме?

Словно в подтверждение его слов один из безопасников вдруг всхрюкнул, сложился пополам, взлетел в воздух и с грохотом обрушился на ближайший шкаф у стены. Жалобно задребезжала дорогая посуда на стеклянных полках. Оружие безопасника секунду повисело в воздухе, став вроде бы немного светлее, а потом с отчетливым стуком упало на пол. И сразу стало очень тихо.

— Отставить! — рявкнул Золотых. — Сопроводить господина Расмуса к выходу! И никаких мне фокусов! Сержант, вы старший!

Один из безопасников коротко пролаял: «Есть!» и проворно распахнул дверь.

— Спасибо, генерал, — невозмутимо поблагодарил Расмус. — Надеюсь, нам еще суждено встретиться в менее нервозной обстановке.

— Секунду. — Золотых щелкнул пальцами, потом полез в карман. — Вот возьмите.

Он протянул Расмусу свой мобильный телефон.

— Умеете пользоваться? Вот эта кнопка — и я отвечу вам в тот же миг. И наоборот, если вдруг мне понадобится перемолвиться с вами словом — я всегда смогу вас вызвать.

Расмус застыл в задумчивости.

— Ваш мобильник? И вы все время будете знать, где я нахожусь?