Волчья натура. Зверь в каждом из нас - Васильев Владимир Николаевич - Страница 106

Немолодая женщина, копавшаяся на грядках, выпрямилась и вопросительно уставилась на Арчи.

— Здрасте! — поздоровался Арчи, широко улыбаясь. — У вас телефон есть?

Ядвига тем временем, не замеченная хозяйкой, проскользнула к дому.

Женщина глядела на Арчи с подозрением. Кажется, она пребывала в легком замешательстве.

— Телефон есть? — повторил Арчи, подходя вплотную и улыбаясь еще шире.

— Телефона? — переспросила женщина и что-то быстро затараторила по-туркменски. Арчи ни слова не понял.

— Не понимаю, — покачал он головой. — Вы говорите по-русски? Или по-европейски? Или, может быть, по-английски?

Женщина продолжала вопросительно смотреть на Арчи. Наконец она обернулась к дому и позвала:

— Сеитар!

И что-то еще добавила.

На зов явился парень приблизительно одних с Арчи лет.

— Здрасте, — снова поздоровался Арчи. — У вас телефон есть? Мне позвонить нужно.

— Нэттэлэфон, — с сильным акцентом сказал парень. — На почта ыды, там эст.

— Спасибо, — пробормотал Арчи.

«Про одежду, что ли, спросить», — подумал он нерешительно.

Парень рассматривал волчью форму с нескрываемым подозрением.

Но тут вмешалась Ядвига. Она всадила в хозяйку и в этого неприветливого Сеитара по игле. Сноровисто и быстро и без видимых колебаний. Женщину Арчи успел подхватить и аккуратно уложить между грядок, в относительно сухое место (ибо пространство между грядками представляло собой миниатюрные арычки). Сеитар рухнул где стоял, изумленно вытаращив глаза.

— Пойдем, — бросила Ядвига через плечо.

Арчи только вздохнул. Волчица, что с нее взять…

Вопрос с одеждой решился на удивление просто: за углом, перед входом в дом, висело уже успевшее просохнуть белье. Самое разнообразное. Арчи выбрал себе просторную светлую рубаху и бесформенные штаны. Потом примерил разношенные сандалии, нашедшиеся у крыльца. Уже вторая пара пришлась впору. У Ядвиги возникли сложности: если одежду она подобрала так же быстро и непринужденно (нечто вроде длинного, до пят, синего сарафана с> национальной вышивкой), то с остальным оказалось сложнее — обычные сандалии были ей велики, а ничего похожего на женскую обувку у крыльца не обнаружилось. Пришлось заглянуть в дом, растратив еще три иглы: одну — на девушку лет двадцати, две — на чернявых пацанов, притаившихся за дверью.

С девушки Ядвига немедленно сняла полотняные кеды на шнуровке; по размеру подошло — и ладно, а То, что с этим «сарафаном» не вполне коррелирует — так это мелочи. Волчьи ботинки коррелируют с «сарафаном» еще слабее.

Переоделись; снаряжение Ядвига сложила в небольшой шмотник-заплечник, вытряхнув оттуда учебники, пенал и почему-то непочатую бутылку мадеры «Сахра». Маленький игломет Ядвига спрятала в складках «сарафана». Для порядка заглянула в потемневший от ветхости шкаф в прихожей; ничего интересного не нашла и захлопнула створки. Шмотник отдала Арчи; с полочки у зеркала взяла солнечные очки и надела.

— Ну, как я тебе?

— Нормально, — усмехнулся Арчи. — Тебе любое рубище пойдет.

Ядвига вздохнула:

— Ладно, сочту это комплиментом… А вот ты похож не то на сбежавшего уголовника, не то пропившегося вдрызг матроса.

Арчи виновато развел руками: одежка его действительно выглядела мятой и жалкой. А вот «сарафан» Ядвиги, похоже, не нуждался в том, чтобы его гладили.

— Погоди. — Ядвига пошарила глазами по прихожей. — О! — нашлась она.

Прыжком подскочила к крючкам с разнообразной одеждой и сняла с крайнего небольшую соломенную шляпу, смутно похожую на канотье.

— Примерь-ка!

Арчи примерил, и едва не разинул рот от изумления, едва взглянул в зеркало.

Все, никаких уголовников или пропившихся матросов. Теперь Арчи выглядел точно как вольный художник с Арбата или ялтинской набережной. Не хватало только знака «Flower Power», намалеванного углем на рубахе.

— Ха! — сказала Ядвига. — И последний штрих!

Она подобрала с пола пенал, добыла черный фломастер и несколькими расчетливыми движениями нарисовала у Арчи на груди кельтский цветок-трилистник в круге. И такой же — на спине.

— Сойдет, — резюмировала она, критически осматривая свои художества. — То, что мы не местные, слепому видно. А так хоть мирно выглядим.

«Ё-мое! Она-то откуда знает об этой эмблемке? — изумился Арчи. — Или волки изучили нас заметно лучше, чем мы думаем, или…»

Что — «или», Арчи не успел додумать.

Для порядка он заглянул во все комнаты, хотя и так было видно, что телефонная проводка отсутствует. На что он надеялся, Арчи и сам не знал — не на мобильник же?

— Все, пошли, — решительно скомандовала Ядвига. — Я знаю, где в Багире почта.

Перед тем как покинуть этот дом, Ядвига склонилась над парализованной девушкой.

— Извини, — сказала волчица вполне дружелюбно. — У нас просто нет времени на разговоры. Мы взяли немного, и то, что мы взяли, стоит тоже немного. Не держите на нас зла.

Они вышли во двор, потом на улицу. Кажется, кто-то из соседних дворов видел, как они выходили из калитки, но Арчи и Ядвигу это не очень волновало.

— Нам туда, — сказала Ядвига.

И показала — куда.

Улица тянулась совсем недалеко — уже через пару сотен шагов она примкнула к другой улице, побольше. Эта была даже асфальтирована. Ядвига, ни секунды не колеблясь, свернула направо.

Прохожие если и выказывали удивление их видом, то очень незначительное. Похоже, что их куда больше заботили далекие звуки выстрелов и даже взрывов, непрерывно доносящиеся чуть ли не отовсюду, и с севера, и с юга.

Их обогнала колонна крытых грузовых экипажей; под тентами сидели пацаны в форме курсантов пограничного училища. Бледные, но решительные. Все были вооружены древними длинноствольными винтовками — музей, что ли, подвергся конфискации оружия? Впрочем, откуда в музее несколько сот совершенно одинаковых механических винтовок, придуманных каким-то маньяком больше ста пятидесяти лет назад? И откуда, интересно знать, удалось добыть к ним боеприпасы?

Странная все-таки страна Туркмения…

Арчи, надвинув канотье на самый нос, угрюмо проводил грузовики взглядом. Ядвига прятала глаза за стеклами солнечных очков, и понять, куда она смотрит, было просто невозможно. Голову держала прямо, а куда глядит — поди угадай…

Слева, на остановке, человек десять ожидали биобуса. Даже канонада, явно подсказывающая, что в мире что-то неладно, не могла смутить этих людей.

Работал большой, по сельским меркам, универмаг, и скорее всего покупателей в него заходило не меньше, чем обычно. Багир жил, и никакая стрельба и никакие перевороты не могли отменить обыденных забот его обитателей.

«А ты ждал, — что все с вилами в руках будут сидеть по подвалам?» — ехидно спросил сам себя Арчи.

Небольшое здание с вывеской «Почта — Телефон» на жиденькой короне примостилось рядом с универмагом. По диагонали, через перекресток. Дверь на эластичном побеге была зафиксирована в открытом положении.

— Давай. — Ядвига качнула головой в сторону входа. — Я здесь постою, понаблюдаю.

Арчи молча вошел на почту.

В округлом зале было почти безлюдно, только какой-то грузный Кавказ у стойки совал в одно из окошек захватанную грязными пальцами кредитку да за столом надписывал конверт седенький благообразный дедуля-шпиц. Единственная телефонная кабинка пустовала, и по виду селектоида, дремлющего на подставке, Арчи понял, что кодовой международкой тут и не пахнет. Придется заказывать разговор через операторов.

— Вах! — Кавказ издал радостное восклицание, словно обнаружил на собственном счету невесть откуда взявшуюся тысчонку-другую, и что-то принялся весело объяснять женщине по ту сторону окошка.

Арчи, стараясь выглядеть непринужденно, чуть сдвинул канотье к затылку и приблизился к окошку, рядом с которым значилось схематическое изображение телефона.

— Здрасте, — сказал он миловидной смуглой девушке местной морфемы. — Мне нужно поговорить с Москвой.

— С Россией нет связи, — виновато сообщила девушка: — Наверное, это из-за войны…