Бредущий в «лабиринте». Книга 2. Чистильщик (СИ) - Забусов Александр - Страница 49

–Стоять, Зорька! Куда собрался, дурак? Разобьешся!

Короткий разбег, сколько позволил ближайший к нему «товарищ», прыжок. Ощутил всю «прелесть» полета, а потом еще и приземление. Жестко, но терпимо! Покатившись, сумел задержаться, распластавшись на животе с раскинутыми в стороны руками и ногами.

–Эй! Лежать! Иначе стрелять будем!

Отвернул голову в сторону кричавшего догоняльщика, хриплым голосом ответил:

–Стреляй!

Смог подняться. Что есть духу, рванул на противоположную сторону дома. Лестница вниз. Соскочил на землю, понимая, что от самой погони, так и не избавился. Вот уж привязались, как банный лист на спину…

У самого дома напоролся, скорее всего, на внешнее оцепление. Уже догадался, что не с государственной структурой дело имеет, уж слишком нетривиально работают парни. Служивые давно бы уже в воздух палили, требования выдвигали, а эти нежно берут. Хотят без шума и пыли спеленать. На князюшкиных выродков похоже. Потому и от ментов стерегутся, внешний контур оцепления ставят. Ну-ну!

Новые хлопоты не заставили ждать. Двое парней, как клещи по весне, увязались за Михаилом. Торопливым шагом, почти бегом, двинулся к парковой зоне Котловки. Тут рукой подать до нее. А сладкая парочка без зазрения совести на скорость напирает. Ну, куда спрашивается, прутся? А конспирация, как же? Только собрался дорогу пересечь, увидел, как на всех парах «Волжак» мчит. Водила на нем уж заруливать к нему собирается. Пропустить его мимо себя, вряд ли получится. Орел за рулем.

И именно в это время те, что следом увязались, на рывок пошли. На Каретникова, как угорелые кинулись. А ему, что остается? Мозг ответ выдал мгновенно. Эти козлы решили его подвезти. Но ведь он против такой помощи. Ему явно с ними не по пути.

Спланированная пакость не удалась. Поднырнув под руку первому, вырвавшемуся вперед, поддал кулаком в спину. Больше ему и не нужно, инерция справилась сама. Как бежал с вытянутыми вперед руками, так сердешный и, лег на подоспевший к месту разборки, капот машины. Второй непоседа, всем телом повис на левой руке Каретникова. Дурашка! Зачем? Попытка стряхнуть, ничего не дала. Сам напросился. Как дал по кумполу правой «клешней», так он и покатился в сторону открывающейся двери не тачке. Теперь ноги в руки и бёгом, пока не началось!.. Все-таки не утерпели. Слышал негромкие хлопки из «бесшумок», но действовали с понятием. Скорей всего по ногам палили. Ага! Вот он парк, и речка под боком. Хрен они его возьмут здесь, Сириец вышколил так, что замучатся пыль глотать. Парка того, плевок на крупномасштабной карте. С одной стороны Нагорный бульвар, с другой, Нахимовский проспект. Запрыгнул в пятьдесят второй троллейбус, поехал в противоположную от метро сторону. Считай, легко отделался.

–Парень, тебя, что, собаки драли?

Оглянулся. Толстяк в кепке, очень похожий на Евгения Леонова, по-простому разглядывал его. О чем он? Мужичок, держась за верхний поручень, указал на рукав рубахи.

Черт! Точно попадос! Рукав почти оторван. Но это полбеды. То, что половины пуговиц нет, тоже не важно. Брюки… будто их из задницы вытащили, рваные и грязные. Что тут скажешь? Кивнул.

–Точно. Собаки рвали.

Народу в салоне не много, но интерес проявили все, уставились, как на картину в галерее. Доброжелатель посоветовал:

–Ты, это… в травмпункт заскочи. Укол от бешенства сделай. Может, какая из них бешенной окажется.

Каретников усмехнулся.

–Мужик, ты не поверишь, они все бешенные были.

Снова получил совет на халяву:

–Тогда не торопись с травмпунктом. Сначала сходи остограмься, потому как, водку пить тебе полгода заказано будет.

–Так и сделаю.

От остановки, ноги в руки и бегом к дому, в котором квартиру снимал. У подъезда старушки-пенсионерки косточки перемоют. По его виду определят, что как минимум пару дней по притонам шатался, а после еще в пьяном виде в мусорном баке вывалялся… Что за черт? Где старухи? На автомате, еще толком не осознав ничего, пробежал мимо «родного» подъезда, с тротуара нырнул между кустов. Район не новый, вереницы «хрущевок» выстроились и в ряд и друг за дружкой. «Его» квартира на первом этаже, однушка, окнами выходившая на «задний двор». Рачительные жильцы дома, у которых нет шести соток за городом, облюбовали «тылы» под делянки, высадив на них плодовые деревья и понаделав грядки под зелень, огородили место заборчиками из подручного материала, как для него старались. Теперь укрывшись под ветвями вишен, наблюдал за окнами напротив. Еще не вечер, в домах-пеналах духота, ну и его окна закрыты до поры, до времени. До поры… Видно не утерпел кто-то, настежь отворил фрамуги, и на кухне, и в единственной комнате.

Обостренный слух Каретникова, воспринимал все происходящее внутри квартиры. Услышал.

–Всеслав…

Оба на! Вот откуда сквозняком потянуло. Ведь догадки были. Вычислили-таки, ретивые сивки-бурки!

–…Чеслав схрон обнаружил.

–Иди, ты!

–Точно!

Это они под паркетом коробку с пистолетом и снарягу к нему отыскали. Ерунда. Не жалко. Пистоль ему больше понадобиться не должен. Но ведь и то, что нужно, тоже там лежит, только в другом месте спрятано. Эти козлы явно не собираются его «огород» покидать. Что делать прикажете? Их там, судя по репликам, не меньше троих человек «окопалось», дураком нужно быть, чтоб самому туда лезть. Так ведь дурак и есть, сложил все яйца в одну корзину, хотя вторая хата тоже имеется.

Подобрался под самую стену. Пока в комнате ковыряются, добычу разглядывают, подтянулся над подоконником, тихо соскользнул на пол кухни. До туалетной комнаты незаметно не подобраться, хоть и совсем рядом она. Тут и в кухоньке толком не развернуться. Как… Сунулся под стол. Как не шумнул, сам удивился.

–…Игорь, двигай в секрет. Смени напарника, пусть приходит передохнет. А ты окно закрывай. Проветрили малость, ну и хорош. Вдруг не с той стороны заявится.

Здоровый детина. Нет, не ростом, просто крепыш квадратный. Судя по всему, дождался когда дверь за подчиненным закроется, вошел на кухню, потянулся, чтоб окно закрыть. Тут-то Каретников его и успокоил. Метнувшись, сунул руку между головой и туловищем, согнутым локтем зажал шею в замок, перекрыв доступ воздуха в организм, так, чтоб не пикнул. Роста он не малого, а мышцы, в которые огнищанин, как в спасательный круг уцепился, что железо. Подмял тушу под себя, грудью вперед подался и нажал, что было сил, до характерного хруста. По звуку, будто сухую ветку надломили. Ослабил хватку. Все. Один готов. Выглянул из-за угла. Ну, кто так строит? В квартирах одни углы и кривые коридоры, жилого места совсем мало.

Второй «домушник», видно не пальцем деланный, словно почувствовал опасность, или все же уловил отдаленный шум кухонной возни. Расстояние между ними мизерное, ну и решил по-медвежьи сработать. На силу, что ли понадеялся? Ну и на свою быстроту реакции. Бросился на объявившегося хозяина квартиры и совершенно напрасно это сделал. Каретников и в лучшие свои дни джентльменом не был, а уж после общения с Кузьмичом и подавно, окончательно испортил понятие о приличиях в боевой обстановке. Резко присел, выполнив роль кочки под ногами, не преминул хуком правой, двинуть по самому дорогому, каждого мужчины месту, ну и «товарищ» перелетев через него, с воплем грохнулся. Оставалось только добить его сверху ударом кулака в затылок. À la guerre comme à la guerre! Как говорится, ничего личного.

Бегом в санузел. Отодрал доску под раковиной. Ф-фух! Есть коробочка. И пузырек с таблетками цел.

При всей торопливости и опасности ситуации, не отказал себе в такой малости, как ополоснуть лицо и руки. Сбросив рванье, быстро переоделся в свою же свежую одежду и через кухонное окно покинул засвеченную квартиру.

* * *

Раиса Максимовна Горбачева, эффектная женщина, знающая себе цену. Красавицей не назовешь, тем более в ее-то годы, но и дурнушкой никогда не была. Перевод мужа в столицу, на провинциальный шарм за короткое время наложил некий положительный столичный флер. В московскую жизнь вписалась, будто с серебряной ложкой во рту родилась. Как и у всех людей, был у нее свой пунктик… Любила, чтоб ее окружали красивые люди. В Ставрополье такое скрывать приходилось, не тот формат у Михаила Сергеевича был, но в Москве теперь можно слегка не поступаться принципами. Даже в университете, где она работает, можно сказать по специальности, иной раз за симпатичную мордашку, студенту из «неуда», «троячок» натягивает. А вот отличника с «лошадиным лицом» под соответствующим настроением, Раиса Максимовна могла подвергнуть на зачете жестокому «допросу», и доказав его несостоятельность, как личности, отправить на пересдачу. Да! Она такая, какая есть.