Вингейт (СИ) - Левит Илья Исаевич - Страница 43

Бывает, что страну начинает захлестывать мода на пацифизм. И речи людей, не потерявших головы, вроде Черчилля, становятся гласом вопиющего в пустыне. Только тяжелые удары тогда излечивают людей, если их вообще что-то может излечить. У нас в 90-е годы это было так. Наверно, так было и в Европе описываемого периода. И не важно даже, страх ли, глупость ли двигали тогда (и в наше время) людьми, все это великолепно рационализировалось в демагогических заявлениях о том, как плохо угнетать другой народ (тогда имели в виду судетских немцев), о необходимости решить проблему радикально, покончив с угнетением. И что необходимо сократить расходы на вооружение, увеличив на социальные нужды, — тоже любимая тема Чемберлена. Звучит красиво! Вообще, хороший был старичок. Только добра хотел людям…

Глава 91

Несостоявшийся еврейский полк

Пора нам снова в Страну Израиля. Летом 1938 года, когда напряжение, вызванное судетским кризисом, нарастало, англичанам стало несколько не до нас. Попахивало войной. Английские войска, сконцентрированные к тому времени у нас, потребовались в других местах. Как на Ближнем Востоке — в Египте, так и в Европе. И их стали туда переводить.

Арабы при этом, конечно, приободрились, и действия их приобрели характер более энергичный. Их неудача в борьбе за нефтепровод была исключением. В основном они тогда наступали. Ряд районов страны перешел под их полный контроль. Железная дорога оказалась совершенно парализована. В городах по приказу главарей восстания все арабы, как в старое доброе время, носили «куфию» (традиционный арабский головной убор), чтобы не отличаться от проникающих в город сельских жителей — повстанцев. В Яффо горожанам запрещено было пользоваться «еврейским электричеством», и город возвратился ко временам свечей и керосиновых ламп, а в темноте террористам вольготнее. В начале осени повстанцы заняли все арабские кварталы Иерусалима, в том числе и большую часть Старого рода. Только не взяли еврейский квартал. Арабский флаг гордо развевался над Дамасскими воротами, прямо напротив здания английской администрации. На Тверию были совершены дерзкие и кровавые налеты, приведшие к большим жертвам среди евреев. Однако, как говорят, нет худа без добра. Недостаток британских войск побудил услышать призывы Вингейта о создании регулярных еврейских вооруженных сил. Вингейт подчеркивал, что «веет духом новой войны и Великобритания не сможет содержать значительные силы в этой стране. Необходимо будет использовать верных местных жителей для обороны страны, важной со стратегической точки зрения. Необходимо будет мобилизовать десятки тысяч еврейских солдат, а сотни из них подготовить так, чтобы они стали командирами». Пока что решили создать лишь один полк из 2 000 человек. Для начала — обучить 100 человек, которые будут в полку сержантами. Финансировать это мероприятие предложили самим евреям. Они, конечно, согласились. И вот в сентябре 1938 года открылся рассчитанный на 3 недели курс еврейских сержантов, директором и старшим инструктором которого был назначен Вингейт. Небольшой срок подготовки объясняется тем, что люди уже имели некоторый боевой опыт. Затем, по плану, они должны были сами начать обучение солдат-евреев. Но за эти 3 недели многое переменилось: судетский кризис закончился миром. И большинство поверило, что войны не будет. Не стало нужды в крупной боевой еврейской части. Курсантам объявили, что сержантами им по окончании курсов не быть. Они должны вернуться в свои вспомогательные части, где служили раньше рядовыми под английским командованием. Вингейт сказал им на прощание: «Завтра вы поступаете в различные воинские части, на сей раз как солдаты, а не как сержанты. Это еще не означает, что мечта о создании боевых еврейских частей заброшена. Ее воплощение лишь отложено на время. Будем надеяться, что на краткое время».

Глава 92

Конец арабского восстания

Опять же, нет худа без добра: после Мюнхена у англичан высвободились войска, и они решили поставить арабов на место. Для начала энергичной атакой выбили их из Иерусалима, при этом не стали штурмовать Храмовую гору, дабы не вызывать вспышки религиозного фанатизма. Впрочем, скоро арабы и сами бежали оттуда. Затем последовал ряд мер. Передвижение по стране теперь стало возможным только по специальным разрешениям. Инструкции приказывали британским солдатам стрелять в любого, кто пытается бежать от проверки документов, не говоря о чем-либо более серьезном. Расположенные в труднодоступной местности мятежные деревни бомбили с воздуха.

Арабы скисли. С одной стороны, они уже устали от войны. А с другой — после отъезда Уокопа прошло уже почти два года, и они убедились, что нынешняя британская администрация вовсе не дружественна по отношению к евреям.

На Земле Израильской издавна существовало соперничество арабских кланов. Клану Хусейни, из которого происходит муфтий, традиционно противостоял клан Нашашиби. В 1936–1938 годах среди жертв арабского террора были видные арабские деятели умеренной ориентации. В частности, преследовались люди клана Нашашиби. Их обвиняли в преступной терпимости к английской власти и в дружбе с эмиром Трансиордании, тоже лояльным британцам. Например, Нашашиби считали разумным предложение комиссии Пиля. Но публично объявить об этом в 1937 году не решились — противников муфтия выслеживали и убивали не только в Стране Израиля, но и за её пределами, если кто-нибудь из них пытался там скрыться. Клан Хусейни называли «семья убийц».

Теперь, в новой обстановке, когда арабы поняли, что Англию им не победить, Нашашиби подняли голову. При открытой поддержке британских властей Нашашиби организовали «отряды мира», куда вошли и некоторые бывшие повстанцы, так что в начале 1939 года против людей муфтия сражались и англичане, и арабские «отряды мира», и «Хагана». Но следует ещё раз подчеркнуть, что арабы стали активно противодействовать муфтию только в тот момент, когда поняли, что англичане шутить больше не будут, а станут крепко бить. В конце концов арабы устали от бедствий войны, поняли, что надежды на победу нет. Они уяснили для себя, что англичане им, в сущности, не такие уж враги, а евреям — не такие уж друзья. Весной 1939 года организованное сопротивление людей муфтия прекратилось, хотя отдельные небольшие стычки, особенно на юге, случались до самого начала Второй мировой войны.

Глава 93

Вингейт и Черчилль. Первая встреча

В конце 1938 года обозначился спад арабского восстания: Вингейт получил отпуск и съездил в Лондон — подлечиться от последствий полученных в ночных отрядах ран. Говорили также, что хотел он в Лондоне повидать Вейцмана, ибо ясно было после Мюнхена, что евреи на очереди. Может быть, он хотел помочь Вейцману в переговорах. Только вот какой из Вингейта дипломат? Самое интересное, что произошло во время этой поездки в Лондон, — это встречи с лордом Бивербруком и Черчиллем. Вообще, тут надо заметить, что успех ночных рот сделал Вингейта человеком известным среди англичан вообще и среди военных в особенности. В конце 1938 года Вингейт был в Лондоне героем дня. Видимо, тогда и произошла его стычка с Бивербруком, хотя, возможно, это случилось и немного позже. Бивербрук был английский газетный магнат, известный как человек кипучей энергии и твердого характера. За это его ценил Черчилль. И когда в страшный час Черчилль стал главой правительства, он предложил Бивербруку очень важный пост министра авиастроения. И Бивербрук хорошо себя показал. Но это все будет потом. А пока Бивербрук еще близок к «умиротворителям», которые уже готовили сделку за счет евреев (как раньше за счет чехов, а ещё раньше за счет айсоров и Эфиопии). Это чувствовалось, и одним из признаков был отказ от создания еврейского полка.

И вот столкнулись в каком-то общественном месте в Лондоне Бивербрук и Вингейт, причем Вингейт, как всегда, ратовал за дело сионизма. Бивербрук стал возражать и наткнулся на уничтожающее заявление: «То, что думаете вы, не стоит ломаного гроша; важно, что думает Бог, а этого вы как раз не знаете!» (так как Библию Бивербрук не изучал). Бивербрук не привык к подобному тону и пожаловался в Министерство обороны, что какой-то молодой офицер ведет в городе сионистскую пропаганду, несовместимую с его мундиром. Вингейт получил очередной выговор (он их имел достаточно). С Черчиллем, наоборот, все было хорошо, ведь он тоже был против «умиротворителей». С Вингейтом они познакомились на каком-то званом обеде, и Черчилль слушал Вингейта очень доброжелательно. Но власть была еще не у Черчилля.