Анатомия убийства - Дорн Л. Р. - Страница 33

Я кивнула: «Я хочу уехать от своих родителей, а для этого нужны деньги».

Он сказал: «Отель Marriott в центре города сейчас нанимает сотрудников. Я там работаю. Только придется достать поддельное удостоверение личности, чтобы доказать, что тебе восемнадцать. Я мог бы помочь с этим».

Я понимала, к чему он клонит.

«Взамен много не прошу, – продолжал он. – Минет время от времени. Можно начинать прямо сейчас».

«Откуда мне знать, что ты меня не обманешь?»

«А откуда мне знать, что у тебя годный ротик?»

«Я хороша во всем, что делаю».

Затем он расстегнул молнию, вытащил член и потребовал: «Погладь его, чтобы я оценил, что ты умеешь».

Я подумала, что это же не настоящий секс, я могу это сделать.

И протянула к нему руку. Уилл возбудился, прикрыл глаза, и я сказала: «Смотри, куда едешь», тогда он открыл глаза, но потом снова зажмурился, и тут я увидела нескольких девочек, ожидающих перехода на углу. Машина начала рыскать туда-сюда, я отдернула руку, Уилл недоуменно уставился на меня – и в итоге не заметил девчонок и задел одну из них. Машина продолжала ехать, я почувствовала, как сбитую затянуло под колеса, и услышала, как другие девочки принялись кричать. Я нырнула под приборную панель, а Уилл продолжал вести машину. Просто уносился прочь. Позади нас завыла сирена. Я заорала «Стой!», но он ехал все быстрее, а я скрючилась под приборной панелью, плакала и умоляла его остановиться, но он вопил, что не может попасть в тюрьму, и продолжал мчаться, резко сворачивал… и в конце концов его занесло. Мне показалось, что автомобиль приподнялся и тяжело рухнул на бок, разбилось стекло, нас переворачивало снова и снова, меня бросало из стороны в сторону, и наконец все остановилось, точно замерло.

Я думала, что умираю или по меньшей мере парализована. Попробовала двигать руками и ногами. Повсюду валялись осколки стекла, а в пассажирском окне было небольшое отверстие, и я протиснулась через него. Оказалось, я в состоянии встать. Мы очутились в открытом поле, вокруг было совсем темно. В одном направлении я видела холмы, а в другом – приближающиеся мигалки полицейских машин. И я инстинктивно бросилась бежать, подальше от сирен. Я заставляла свои ноги двигаться, но они кровоточили и сильно болели. Я падала и вставала, в голове пульсировало. Я продолжала идти, добралась до холма, скатилась по другой стороне к подножию. Никто не мог меня видеть. Чтобы не попадаться на глаза, мне пришлось ползти по усыпанной гравием стоянке, заваленной пустыми банками и битыми бутылками. Когда я почувствовала себя в достаточной безопасности, сразу встала и побежала, быстро, пока не добралась до следующего шоссе. У меня было немного денег, я нашла остановку, села в первый попавшийся автобус и поехала на нем куда глаза глядят.

В одном я была уверена, что домой не вернусь.

Дункан Макмиллан, интервьюер: У всех на языке вертелся вопрос: в тот момент, когда Бек стала угрожать вам Спарсером, что вы подумали?

Клео Рэй: Ничего хорошего.

Самсон Гриффит: В первый день судебного разбирательства я ехал из Лос-Анджелеса, когда позвонила Алана. Она вернулась со встречи с Клео и рассказала мне историю с ДТП. Я слушал молча. Когда она закончила, я спросил: «Так и что это меняет?»

Она сказала: «Как раз об этом нам нужно поговорить».

Я уточнил: «Клео продолжает утверждать, что не убивала Бек?»

Она сказала: «Ее история о том, что произошло на озере, не изменилась».

Я спросил: «И вы все еще верите ей?»

Она ответила: «Важно только то, во что поверят присяжные. А эта новая информация представляет Клео в очень невыгодном свете».

Тогда я сказал что-то вроде: вот поэтому вам и платят большие деньги, за ваше умение справляться с подобными неожиданными поворотами.

Алана Белкнап, адвокат защиты: Вот он, последний момент принятия решения, последний момент, когда еще можно избежать суда. Я сказала Клео: «Нам нужно, чтобы вы понимали вот что: вы можете быть на сто процентов не виноваты в смерти Бек, но не быть оправданной. На самом деле, теперь гораздо меньше надежды на оправдательный приговор. Мы не собираемся принуждать вас изменить свое заявление. Если в глубине души вы уверены, что невиновны, тогда наша задача посеять в умах присяжных обоснованные сомнения».

Клео ответила: «Если бы я изменила свое заявление, это было бы ложью. Как сказать, что я виновата, когда знаю, что это неправда? Я не могу основывать свою дальнейшую жизнь на лжи, просто не могу так поступить. Вы ведь понимаете меня?»

Может, я и не согласилась, но я действительно поняла.

Джиллиан Гриффит: Я сказала своему отцу, что мы должны сократить наши расходы. Клео солгала об истинной причине, по которой она поехала с Бек на озеро, она солгала о том, что у Бек был на нее компромат, и я знала о многих других вещах, про которые она врала. Как мы вообще могли доверять ее словам? Этот деревенский прокурор собирался надрать нам задницы. Папа разозлился, когда я это высказала. Но кто-то должен был сказать правду. И, черт возьми, это уж точно была бы не моя кузина Клео.

Эрин Ньюкомб, первый помощник шерифа: Они звонили Судье О, но звонки перенаправлялись на голосовую почту. Мне поручили пойти к нему домой… в половине седьмого утра. «Извините, что вторгаюсь к вам в такой час, сэр, но мистер Мейсон получил важную новую информацию по делу Мэри Клэр Гриффит и просит отложить утреннее заседание, чтобы он и адвокаты защиты могли встретиться с вами по этому поводу».

Он пожал плечами, пробурчал: «Хорошо», – и закрыл дверь. Полагаю, я побеспокоила его до того, как он выпил первую чашку кофе.

Оуэн Мейсон, окружной прокурор: Проблема была не юридической, а в обмене сообщениями. Мы ничего не утаили от адвокатов противоположной стороны, дали им время поговорить со своим клиентом, мы даже условились с защитой, что они снимут показания с нового свидетеля, прежде чем мы вызовем его в суд.

Мы должны были договориться об аккуратном способе распространения этой информации и объяснить, почему начало судебного разбирательства откладывается до второй половины дня. Мы ломали голову, как нам сообщить эту важную новость наиболее нейтрально.

Джейк Кроу, репортер Inyo Register: Первым сюрпризом было увидеть имя прокурора округа Инио на экране моего телефона, когда я в ожидании начала заседания суда завтракал буррито в вестибюле отеля Winnedumah. Вторым сюрпризом было услышать, что Берли и Джефсон хотят провести со мной телефонную конференцию. Я вздохнул, вышел на тротуар и проговорил: «Доброе утро, ребята. Чем могу быть полезен?»

Я был первым репортером, узнавшим о ситуации со Спарсером. Они попросили меня сообщить об этом на нашем веб-сайте и предоставить пресс-релиз другим журналистам в вестибюле отеля. Берли сказал: «Постарайтесь не переусердствовать. Единственное, что здесь необычно, – это изменения в тайминге. Но судья и обе стороны согласны с тем, что важно разобраться с новой информацией, поступившей в такое неподходящее время, поэтому заседание суда переносится на два часа дня».

Впервые в моей карьере мне довелось присутствовать на пресс-конференции, где я отвечал на вопросы, а не задавал их.

Самсон Гриффит:Twitter’у потребовалось около пяти минут, чтобы взорваться грибовидным облаком. Хэштег «КлеоЛгуньяЛгунья», хэштег «ПсихованнаяСукаУбилаРебенка», хэштег «ИнфлюэнсерУбийцаДетей». YouTube в результате заблокировал канал Клео, и через несколько минут Instagram сделал то же самое. Судя по тому, как это крутили в новостях, можно было подумать, что за рулем машины сидела Клео.

Утечка электронной переписки Клео – Бек нанесла нам ущерб, но это было ничто по сравнению с катастрофой, вызванной хэштегом «СпарсерРазоблачает».

Сэнди Финч: Я удержал две трети своих спонсоров, и моя линия одежды и аксессуаров продолжала развиваться. Но когда случилось вот это «СпарсерРазоблачает», мне позвонили мои деловые партнеры и попросили меня публично отказаться от Клео. У меня не было возможности связаться с ней, чтобы узнать правду.