Тайна заброшенного маяка (СИ) - Хараборкина Ольга - Страница 6

— Мистер Кулидж, объясните, почему вы так настроены против меня?

— Вас? — удивился он. — Да я вижу вас первый раз в жизни.

— Тогда я решительно не понимаю в чем дело.

— Оно и не нужно, — заметил Кулидж. — Просто забирайте вещи и уезжайте. Я оплачу вам дорогу до любого города, расположенного на территории Северного Архипелага.

— Щедрое предложение, — оценила я его слова. Вот только идти мне было некуда, а здесь хоть какая-никакая, но крыша над головой и жалование. — Я могу обдумать его.

— Конечно, — кивнул он. — Вам помочь спуститься или вы справитесь сами?

Вопрос задали таким тоном, что ответ на него существовал только один.

— Благодарю, но я сама.

Держа в одной руке саквояж и шляпку, а в другой подол юбки, я легко спрыгнула на мостовую.

— Решайте быстрее, мисс Верлен, — посоветовал он мне напоследок.

— Не сомневайтесь, выбор я сделаю.

Мужчина посмотрел мне в глаза, и демонстративно наклонился за заботливо подстеленным газетным листом. Он прямо на моих глазах смял его и бросил в урну. Комок бумаги приземлился точно на верхушку кучи мусора, как вишенка на торт.

— Я никогда не промахиваюсь. Хорошего дня, мисс Верлен.

— Да-да, — рассеяно проговорила я, пытаясь понять его последние слова.

Что это? Предупреждение? Просто факт? Или же угроза?

Сильный порыв ветра сшиб газетный лист и бросил к моим ногам. За что же убили Маргарет Райн? И не отправлюсь ли я ей вслед? Слишком много вопросов для первого дня в городе.

Глава 3

Мистер Кулидж оставил меня одну в весьма растрепанных чувствах. Мысли в голове находились в таком же беспорядке, что и прическа. Честное слово, я не знала как поступить. Столь необычайно щедрое предложение, высказанное в ультимативной форме, выкинуло меня «на берег» и я лежала на песке как рыба, пытаясь вдохнуть, чтобы жить дальше. Одно я понимала точно, что покоя мне в Блэкстоун не будет. Меня либо убьют, либо… Последнее я придумать не смогла, но зная человеческую фантазию уверена, что ничего хорошего не произойдёт. Счастливый конец бывает только в сказках. Это мистер Кулидж оказался столь благороден и предупредил о своих намерениях и желаниях, а ведь найдутся и те, у которых честь лишь слова на фамильном девизе.

— Возьмите, мисс, — в шляпку, что я держала в руке упало два тлара. Сердобольный прохожий решил, что перед ним попрошайка.

— Спасибо, — вежливо выдохнула я, не собираясь отказываться.

— Мисс, не хочу лезть не в свое дело, — продолжил говорить он. — Но в работном доме, что на Первой улице есть свободные места.

— Я запомню. Благодарю, — холодно обронила я. В душе же клокотала ярость и немного обиды, но они не лучшие советчики, поэтому приходилось сдерживаться.

— У меня дочь вашего возраста…

Я подняла глаза на доброжелателя. Ухоженный горожанин — вот самое емкое описание этого человека. Встретившись с ним взглядом нарочито спокойно спросила:

— Вы бы отправили свою дочь в работный дом?

Собеседник невольно отступил, а потом сказал:

— Нет. Всего наилучшего, мисс, — кивнул он мне, дотронувшись рукой до полей шляпы. Я проводила его взглядом и горько усмехнулась. Мужчина не полез в бутылку, подтверждая мою правоту. Никто в здравом уме не совершит подобную глупость. Работный дом — это узаконенное рабство либо на корону, либо на частное лицо, радеющее о благе бедных людей. Эта короткая, но эмоциональная беседа расставила все точки. По глупости и не знанию, я разок побывала в работном доме и больше даже под страхом смерти ноги моей там не будет.

На Земле пристанища скорби ликвидировали еще в девятнадцатом веке, а в Тетисе их количество только росло. Оттуда я вынесла две непреложные истины. Что человек независимо от мира никому не нужен кроме себя, и что лучше сдохнуть, чем очутиться в работном доме вновь. Восемнадцать часов в сутки в швейном цехе и «отдых» в мастерской артефактора, когда внутренний запас энергии восстанавливался. Всё это из кого угодно сделали бы человека, ненавидящего всякого, упоминающего филиал ада вслух. Хотя были и те, кто привык к такой жизни, большинство из них родились там. Они просто не знали, как это по-другому.

Мне повезло вырваться из этого кошмара, и повторения я не хотела. Щедрое предложение мистера Кулиджа натолкнуло на мысль о том, что уеду-то я в никуда. Неизвестно, что произойдет со мной в новом городе. Здесь хотя бы был заработок и дом, а что будет там? Выбора так такого не существовало, либо окажусь в яме, но будучи мертвой, либо живой, но неизвестно где. Но в первом случае, хотя бы не буду страдать. Тогда не лучше попытаться встать на ноги в Блэкстоуне?

Забавно устроен мир, вся наша жизнь дорога с тысячами перекрестков. Сегодня я повернула на одной из развилок, чтобы очутиться на новой и так до бесконечности. И пока неясно, что принесет мне решение отказаться от предложения мистера Кулиджа. Но проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас мне нужно было привести себя в порядок. На глаза градоначальнику Куперу в таком виде я показываться не собиралась. Да и не пустят. В лучшем случае выставят прочь, в худшем вызовут патруль, который церемониться не станет и принудительно проводит на Первую улицу. Рабочих рук всегда не хватало в любом городе. Даже устраивались рейды на нищих, их силой уводили для улучшения их положения. Многие владельцы домов даже приплачивали служителям закона за живую силу.

Оглянувшись в поисках хоть какого-нибудь места, где можно привести себя в порядок, поняла, что нахожусь на площади. В таком месте мне навряд ли удастся отыскать лавку модистки или магазин готовой одежды, где я надеялась воспользоваться туалетной комнатой за те два тлара, что мне любезно уронили в шляпку. Но в округе виднелись только чайные и рестораны, а туда меня точно не пустили бы. Да я и пытаться не буду.

Мистер Кулидж в благородном порыве оказал мне медвежью услугу. Хотелось ругаться, но пришлось сжать губы. Аннета Верлен воспитали, как юную леди, и неприличных слов она не знала, и потому оказавшись в ее теле, мне достался словарный запас, в котором аналогов русскому мату не нашлось. Времени же для саморазвития в этой области у меня не было, да и странно бы выглядело, если бы мисс ругалась, как пьяный сапожник. Все-таки здесь другой мир и иное восприятие людей. Женщина — это сосуд для терпимости, нежности и любви. Поэтому я не спешила пополнять запас слов, понимая, что не сдержусь и испорчу образ феи.

Хотя последнее я уже успела сделать. На меня оглядывались пары, совершающие дневную прогулки, дамы с детьми и другие прохожие. Я превратилась в бесплатный аттракцион, и только здешние нравы не давали людям указывать на меня пальцем. Но ребятня еще не научилась манерам и потому, ничуть не стесняясь, пользовалась своим преимуществом. Подхватив подол юбки, я быстрым шагом устремилась к ближайшему выходу. К сожалению, со сцены достойно уйти не удалось, все продолжали неприлично смотреть в мою сторону, и никто не аплодировал. Что ж мой дебют в Блэкстоуне не удался.

В своей попытке убежать, я преодолела несколько тесных улочек, чтобы неожиданно выйти на Механическую аллею. В каждом городе существовала подобная улица, где в магазинах и лавках предлагался товар на стыке двух культур, и только получившие лицензию маги и прогрессисты могли продавать результаты своих изысканий. Например, здесь можно было купить механоида — смесь робота и голема, единая система, основанная на науке и магии. Сейчас почти на каждом заводе использовали их, они не требовали оплаты и не нуждались в отдыхе. Правда и цены на них кусались, и не каждый мог позволить себе приобрести нечто подобное.

Здесь же на аллее механоиды стояли около витрин, зазывая потенциальных покупателей. Может, удастся привести себя в порядок в одной из лавок, раз уж вышла сюда? Хотя изначально я собиралась посетить это место после визита к мистеру Куперу. Маленькая перестановка в планах ничего не изменит. Вот только какой магазин выбрать целью?