Тайна заброшенного маяка (СИ) - Хараборкина Ольга - Страница 31

— Что касается Бейли, то никто не смеет тянуть руки к тому, что принадлежит мне.

Сейчас я должна была воскликнуть, что не вещь и хозяина у меня нет. Блэкхард ждал, а я молчала. Он просто провоцировал меня. К тому же у мага появился новый рычаг воздействия — якорь.

Себастиан в два шага подошел к кровати, чтобы сесть рядом со мной. После чего взял мою кисть и прижался к ней губами. В этом поцелуе я почувствовала и восхищение моей выдержкой, и клеймо обладания. Попыталась вырвать руку, но он держал крепко.

— Бейли натолкнул меня на мысль, что чужак сам не подойдёт к вам, — говоря со мной, Блэкхард не забывал ласково гладить мою ладонь. — Поэтому решил рискнуть и дать вас похитить Гилли. Он отлично подходил на эту роль. Но в одном я просчитался. Гилберт хорошо подучился за последние два года и смог замести следы.

Мою руку, наконец, отпустили.

— Он ваш старый знакомый?

— Был! — лаконично ответил маг.

В его голосе я услышала торжество. Поединок магов с применением потока и с использованием оружия один на один среди аристократов считался дуэлью. Вот только в первом случае секундантов не было. Подобные мероприятия не так контролировались Короной, приобрел специальную бумагу и вперед. Всё дело в том, что для магов жизненно важно использовать поток, совершенствоваться и сражаться. Для них это равносильно дыханию. Поэтому никто не смел ограничивать одарённых.

— Он ведь из благородных? Неужели у вас было разрешение?

— Аннета, — укоряюще сказал Блэкхард. — В особняке Нортонов живых не осталось, а дом же слишком далеко от города, чтобы кто-то почувствовал возмущение потока, поэтому это будет наш маленький секрет.

Что-то очень много общих тайн у нас с Блэкхардом, и я ничего поделать с этим не могу. Всё больше и больше невидимых нитей привязывает меня к магу и к проклятому городу.

В комнате снова повисла тишина, но никто из нас не обращал на это внимания. Мне казалось, что нам нравится сидеть рядом и молчать. Но с другой стороны, очень хотелось расспросить Себастиана, пока на него напал приступ откровенности. А ещё я жаждала снять платье, расшнуровать тугой корсет и смыть грязь того подвала. Ноги, по которым бегали крысы, не милосердно зудели, и приходилось бороться с желанием почесать их. Из размышлений меня вывел странный звук, раздавшийся снаружи: скрежет и удары, последующие за ним.

— Что это? — вздрогнув спросила я.

— Бендер выполняет мой приказ, — подошёл к окну маг.

— Какой?

— Скинуть трупы в море, привязав к ногам что-нибудь тяжелое. По-видимому, он решил отколоть камней от скалы. Море всегда хорошо скрывает и свои и чужие тайны.

— Они что-нибудь сказали?

— С чужаком общался только Хриплый, — недовольно произнёс Себастиан. — Да и тот всегда прятал лицо за шарфом и использовал искусственную гортань.

Я понимающе кивнула. Очередная безделушка на стыке магии и науки, прибор способный воспроизводить человеческую речь. Нечто подобное применялось при создании механоидов. Неудивительно, что подселенец знал об этом изобретении. Я сама в первый год очень интересовалась прогрессом, пытаясь найти выход из ловушки, в которой очутилась.

— По их словам, Хриплый поспорил с чужаком из-за сроков. Контрабандист боялся, что не успеет объединить здешние группы любителей легкой наживы до появления новых.

— Вместе с прогрессом придут и люди, — понимающе кивнула я. — И начнётся передел сфер влияния.

— Так и будет, — кивнул маг. — Рабочие поселения уже разворачиваются на месте строительства.

— Себастиан, зачем столько проблем? Почему бы просто не сломать артефакт и не уничтожить маяк?

— Раз у нас теперь доверие, — Блэкхард повернулся ко мне лицом, — и вы беззастенчиво пользуетесь моим именем, скажу.

— Так почему?

— Аннета, неужели вы думаете, что маяк единственный в своем роде. По всему Тетису раскиданы подобные машины. Всё дело в потоке. Для примера возьмём паровой котёл. Что произойдёт, если не спускать пар?

— Давление внутри будет расти.

— Дальше? — поощрил меня маг.

— Лопнет.

— Верно. Накопление потока в Тетисе ведёт к его разрушению. Раз в определённый промежуток времени, как бы сказал преподобный Бейли, наступает Судный день. Это может быть, что угодно — великий потоп, восстание мертвых или же вечная зима. Мир начинает лихорадить и человеческая цивилизация вновь встаёт на колени.

— Выходит, что брешь в пространстве искусственного происхождения?

— Маяк — это клапан, через который уходят излишки магической энергии.

Всё верно поток — это великая сила. Он может, как созидать, так и разрушать, и когда им никто не управляет, исход очевиден. Значит, Тетис уже не раз переживал закат человеческой цивилизации. И вот почему здесь так чтят Равновесие! Сам мир заставляет людей балансировать над пропастью.

— Теперь, когда мне известна ваша тайна, Аннета, я могу подтвердить свои догадки. Все подселенцы потенциальные операторы машин, искривляющих пространство.

— Маргарет… — не договорила я.

— Ее отец был одним из вас, у Энджелстоуна в коллекции есть его нож. Энергетика дочери Райна подходила маяку, и потому она здесь работала.

— Тогда зачем нас убивать?

— Не все знают о своём предназначении, да и не каждый справится, — рассудительно заметил Блэкхард. — И тогда они начинают придумывать себе миссию, нарушая хрупкий баланс между магией и наукой. Второй Земли, Аннета, здесь никогда не будет. Поток, не сдерживаемый магами, уничтожит всё.

— Полагаю, скоро в коллекции Энджелстоуна появится и якорь?

— Нет, — улыбнулся мне Блэкхард. — Свои сокровища я никому не отдаю. К сожалению, сейчас его забрать не выйдет. Ваше присутствие необходимо на маяке, но и зная вашу деятельную натуру оставить его тоже нельзя. Вдруг у вас хватит сил на очередной рывок воли? — Блэкхард читал меня, как открытую книгу.

Лорд деловито прошёлся по комнате, чему-то кивнул, а в следующий момент якорь взвился под потолок, чтобы утонуть в камне здания. Порыв броситься на мага удалось сдержать с огромным трудом. Только записная книжка, спрятанная за корсетом, не дала мне этого сделать. Я побоялась, что она выскользнет. Но видит Равновесие, как мне хотелось кричать, ругаться, в конце концов, ударить этого мерзавца, который буквально привязал меня к маяку.

— И каждый день на рассвете вы будете прилетать ко мне, чтобы клевать печень? — глухо спросила я.

Кажется, Блэкхард меня не понял, потому что впервые за долгое время он извинился:

— Мне жаль, Аннета, но по-другому вы сбежите. В поместье же я пока вас забрать не могу.

— Зачем мне туда?

— Я решил, что фиктивные отношения с вами меня не устраивают, я хочу …

— Опять вы? — перебила его откровения. — А как же мои желания?

— Аннета, вы сами-то знаете, чего желает ваше сердце? — спокойно заметил Себастиан.

Не ответила. Он был прав. В этой безумной гонке я потеряла себя. Мне уже ничего не хотелось, кроме того, чтобы меня оставили в покое. Забиться куда-то в угол и забыться. Блэкхард посмотрел на моё лицо и понимающе улыбнулся.

— Со мной вам будет хорошо, Аннета. На время оставлю вас, попытайтесь привести мысли в порядок. Мне нужно решить несколько вопросов. Теперь я здесь буду появляться часто, чтобы вы привыкали к моему присутствию. И еще одно, с Бендером вам не безопасно, якорь он не заметит, но всё же…

Маг подошёл к окну, чтобы открыть его, и свистнул. На зов в проём что-то влетело и приземлилось на его плечо. Я как завороженная посмотрела на … Птицу? Когда-то она была вороном. Обычные крылья ей заменяли механические, сверху покрытые стальными перьями, а изнутри лишь мелкими чешуйками, через которые отчетливо проглядывались движущиеся шестерёнки. Я чувствовала, как поток заставлял их работать. Клюв и лапки были выполнены из металла. Все остальное состояло из живой плоти. Очередной гибрид науки и магии.

— Как он летает? Ведь его вес…

— Наконец-то вы оживились. Красавца зовут Виспер, он присмотрит за вами в моё отсутствие.