Крестный путь Сергея Есенина - Смолин Геннадий - Страница 42

Пришлось «принять на грудь» стопочку водки – в память об Эдуарде Хлысталове, чтоб земля ему была пухом.

Кофейный свет в промельках штор потускнел. Наступали сумерки.

Женщина постелила мне в небольшой комнатке-кабинете Эдуарда Александровича, на кушетке, и я тут же уснул – крепко и безмятежно, как спят только в детстве.

Проснулся рано, в семь часов утра, встал, прошёл в кухню. Там уже колдовала гостеприимная вдова Хлысталова: блины, чай.

Мы почаёвничали, не проронив ни слова. Я поднялся из-за стола.

– Ну, мне пора, – я поцеловал вдову в щёку и склонил голову в полупоклоне.

– Минутку. Эдичка просил вам передать свёрток с документами, – спохватилась она.

Вдова поспешила в глубь комнат и скоро вернулась, держа в руках компактный свёрток.

– Вот! – и перекрестила меня. – С Богом!

– С Богом! – отозвался я…

Нужно было сохранять конспирацию до конца. Через кухонную дверь выскользнул в маленький сад позади дома и направился к рощице, где оставалась машина. Я предусмотрительно пошёл окружным путём, не по дорожке, как накануне, а по узенькой извилистой тропинке, петлявшей меж деревьев. Наверное, Эдуард Александрович здесь прохаживался, обмозговывая своё расследование гибели очередной исторической личности. Или совсем невероятное: по этой тропинке гулял Есенин? Может, здесь он скрывался от уродливого и суетного мира нынешних мегаполисов – Москвы и Петербурга?

Я сел в машину, включил зажигание; медленно, точно в запасе у меня была вечность, вырулил в направлении главной дороги. Солнечные зайчики плясали в густых кронах деревьев. Я повернул к трассе. Там, прямо за перекрёстком, стоял длинный чёрный автомобиль. В нём сидели двое мужчин, одетых в чёрное.

Я проскочил мимо на высокой скорости и после ближайщего поворота свернул в рощицу, заглушил двигатель.

Чёрный автомобиль пролетел дальше, а я поехал в другую сторону.

«Чёрный человек» – Alter ego[12] Есенина

Ни одно из творений Есенина не вызвало такой бури мнений относительно вопроса о его сути, как поэма «Чёрный человек». Вся история возникновения этой маленькой последней поэмы, где поэт беседует с таинственным чёрным человеком, писавшейся в предчувствии смерти, – вся эта история уже сама по себе обнаруживает не только необычные, но и не поддающиеся проверке подробности и запечатлелась в сознании потомков как отчётливая реальность только благодаря пресловутому чёрному посланцу.

«Чёрный человек» – одно из самых загадочных, неоднозначно воспринимаемых и понимаемых произведений Есенина. Работать над ним поэт начал в 1922 году, и в основном работа была завершена за границей, в феврале 1923 года был наконец окончен первый вариант поэмы.

Чем тяжелее стояла перед Есениным творческая задача, тем с большим вдохновением он её решал. Ощущение дискомфорта возникло тогда, когда этого удовлетворения не стало, когда даже избитые выражения приобрели под пером мастера свой первозданный смысл, все поэтические горизонты казались достигнутыми. Потому-то он и думал начать повесть или роман, перейдя на прозу, рассчитывал преодолеть новый порог, вновь ощутить ту радость творческой победы, что приходит после тяжёлого напряжённого труда.

Работа над «Чёрным человеком» вернула ему прежнее чувство гениальной одерённости – одарённости от Бога.

Сопротивление материала было колоссальным, душевная и духовная сила достигала такой концентрации в процессе работы, какой он уже давно, казалось, не испытывал. Эта победа стоила всех предыдущих!

К ноябрю поэма приобрела совершенно новый вид, но и это был ещё не окончательный текст. Слишком много значила она для Есенина, и он упорно работал, шлифуя каждую строчку.

Наседкин вспоминал, как дважды заставал поэта в цилиндре и с тростью перед зеркалом, «с непередаваемой, нечеловеческой усмешкой разговаривавшим с… отражением или молча наблюдавшим за собой и как бы прислушиваясь к себе». Картина, что и говорить, нетривиальная для постороннего свидетеля. И вполне естественно, что Василий пришёл к однозначному выводу: допился друг до ручки. А это была своего рода постановка спектакля, уже нашедшего воплощение в тексте.

Есенин никогда не работал в «черновом» состоянии и недвусмысленно высказался однажды, отметая все подозрения на сей счёт: «Я ведь пьяный никогда не пишу». А уж эта сверхнапряженная работа требовала особенно ясной головы и абсолютной чуткости каждого нерва.

Он читал ещё незаконченную поэму друзьям в Питере в начале ноября. Окончательный же, беловой, текст был записан 12–13 ноября и передан в редакцию «Нового мира».

Этой поэме суждено было стать крупным последним поэтическим произведением Есенина. В ней отразились настроения отчаяния и ужаса перед непонятной действительностью, драматическое ощущение тщетности любых попыток проникнуть в тайну бытия. Это лирическое выражение терзаний души поэта – одна из загадок творчества Есенина. Её разрешение в первую очередь связано с трактовкой образа самого «прескверного гостя» – Чёрного человека. Его образ имеет несколько литературных источников.

Есенин признавал влияние на свою поэму «Моцарта и Сальери» Пушкина, где фигурирует загадочный Чёрный человек. «Чёрный человек» – это двойник поэта, его алтер эго. Он вобрал в себя всё то, что сам поэт считает в себе отрицательным и мерзким. Эта тема – тема болезненной души, раздвоенной личности – традиционна для русской классической литературы. Она получила своё воплощение в «Двойнике» Достоевского, «Чёрном монахе» Чехова. Но ни одно из произведений, где встречается подобный образ, не несёт такого тяжкого груза одиночества, как «Чёрный человек» Есенина. Трагизм самоощущения лирического героя заключается в понимании собственной обречённости: всё лучшее и светлое – в прошлом, будущее видится пугающим и мрачно-беспросветным.

Действие поэмы разворачивается глубокой ночью, в полнолуние, когда силы Зла властвуют безраздельно и приходят соблазнять душу поэта. Тихий зимний пейзаж, уже знакомый нам по последним лирическим стихотворениям, на сей раз теряет свою успокоенность, и кажется, что снова нечто угрожающее притаилось в самой ночной тьме, каждое дуновение ветра воспринимается как предвестие появления «прескверного гостя»… Ощущение страшного одиночества рождает желание обратиться к неведомому другу, который, увы, не придёт и не протянет руку помощи.

Голова, размахивая «крыльями» в ночи, напоминает чёрную птицу – вестницу несчастья в «Пугачёве». Читая поэму, невольно задаёшь вопрос: Чёрный человек – это смертельно опасный противник поэта или часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо? «Дуэль» с Чёрным человеком, какова бы ни была его природа, послужила своеобразным духовным испытанием для лирического героя, поводом к беспощадному самоанализу.

Однако в литературном произведении важно не только, что написано, но и как. Тема двойника выражена на композиционном уровне. Перед нами два образа – чистая душа и Чёрный человек, а перетекание монолога лирического героя в диалог с двойником – поэтическое выражение подсознательного. В исповедальной книге, читаемой «прескверным гостем», открываются противоречия мятущегося духа лирического героя. Соотношение монологической и диалогической речи выявляется в ритмико-интонационном строе поэмы.