Майкл Джексон: Заговор (ЛП) - Джонс Афродита - Страница 66

Сторона обвинения тонула в теории заговора. И в то время как безумие обвинений Майкла Джексона в преступном сговоре стало более очевидно для присяжных, обвинения в растлении ребёнка стали также более сомнительны. Хотя СМИ продолжали фокусироваться на странностях личной жизни Джексона, и хотя сторона обвинения любой ценой добивалась того, чтобы отправить Джексона за решётку – истории и сценарии, которые представлялись присяжным, не были такими уж нерушимыми.

Обвинение пыталось представить Джанет простодушной матерью, которая была ослеплена известностью Джексона. Прокурор и его помощники хотели, чтобы присяжные игнорировали её неподобающее прошлое и думали, что она была просто жертвой. Однако им стало ясно, что из-за постоянной лжи Джанет это именно они выглядели так, будто пребывали в Стране Нет-И-Не-Будет. Чем больше присяжные узнавали о Джанет, чем больше они выслушивали показаний людей, работавших в Неверленде, которые противоречили заявлениям Джанет, тем яснее они осознавали, что находятся в таком положении, когда им приходится выбирать, чему из сказанного Джанет верить, а чему – нет. Мать обвинителя упорно настаивала, что её удерживали в качестве заложницы, что она и её дети изображали, будто они с Майклом одна семья только из-за давления со стороны помощников Майкла. Она упорствовала, что это был заговор. Мисс Арвизо свидетельствовала, что боялась обратиться к властям. Она говорила, что была слишком напугана, чтобы бросить вызов "этому Голиафу" – Майклу Джексону. Но наблюдателям в зале суда казалось, что Джанет не способна говорить правду – ни дня в её жизни.

Глава 24. Beat It

Судебное разбирательство отошло на задний план в тот день, когда Мезеро уволил Брайана Оксмана, который в течение многих лет был советником семьи.

Оксман, адвокат, которого часто видели дремлющим в зале суда, без сомнения, не добавлял ничего к стратегии защиты. Пожалуй, его скучающий и незаинтересованный вид на протяжении доброй половины процесса даже вредил защите.

Когда Мезеро, который 21 апреля 2005 года представил в суд высшей инстанции "уведомление о расторжении сотрудничества", велел адвокату собирать вещи, фотографам удалось поймать эту сцену на автостоянке. В газетах появились фотографии, на которых Мезеро укоризненно указывал пальцем на советника семьи по юридическим делам. Даже после того, как было представлено уведомления о расторжении сотрудничества, Брайан Оксман тем не менее прошёл в здание суда, правда только для того, чтобы тут же быть выдворенным судебным приставом после попытки усесться за стол стороны защиты.

До этого момента Оксман играл лишь номинальную роль в суде. Он был не более, чем частью антуража. Со свидетелями в суде работали исключительно Том Мезеро и Боб Сэнджер. Основной объем работы лёг на плечи Мезеро, которому помогала ассистентка Сьюзан Ю. Наблюдатели в зале суда полагали, что если бы все решал Майкл, это был бы и его выбор тоже – предоставить Тому Мезеро и его очаровательной ассистентке Сьюзан Ю взять в свои руки весь судебный процесс.

Таблоиды раздули огромную историю о публичном увольнении Брайана Оксмана, но Том Мезеро позже поделился, что пытался избежать того, чтобы прилюдно ставить Оксмана, который был семейным адвокатом Джексонов на протяжении многих лет, в неловкое положение. Том признал, что Брайану Оксману было сказано держаться подальше от здания суда, и что он был предупреждён – официальное уведомление об окончании сотрудничества уже практически готово к подаче на рассмотрение. Брайан Оксман вполне мог бы избежать сплетен жёлтой прессы, не прицепись он, будто клещ, к семейству Джексонов, но Оксман чувствовал, что имеет полное право находиться в центре внимания.

Семейный советник, который представлял Рэнди Джексона и других членов семьи, Оксман, заявил, что именно он был тем юристом, который на начальной стадии помогал в заключении договора, по условиям которого Том Мезеро заменил первоначального адвоката стороны защиты Марка Герагоса. Некоторые наблюдатели усмотрели некую иронию в том, что Мезеро пришлось устроить ту публичную сцену с Оксманом на парковке, ведь Оксман не был адвокатом, участвующем в процессе по уголовному делу. Он был ненужным балластом, его публичное саморекламирование в СМИ не шло на пользу делу, и Мезеро это не нравилось.

После их горячего обмена репликами Оксман и Мезеро разошлись, обнявшись и пожав друг другу руки. Это была первая встряска для команды защиты. Но до того как суд завершился, Раймона Бейн, великолепный агент Майкла Джексона по связям с общественностью, также получила уведомление об окончании сотрудничества. Никто не мог объяснить, почему это произошло, но людям всё стало ясно как дважды два, когда они увидели, что уход мисс Бейн был, по-видимому, связан с отстранением преподобного Джесси Джексона, который приехал в Санта-Марию, чтобы рассказать о душевном состоянии Майкла и о том, что Майкл стал жертвой излишней рьяности команды обвинения.

Очевидно, Мезеро был твёрдо убеждён, что в освещении процесса не должно быть места никаким спекуляциям. Он хотел, чтобы СМИ придерживались фактов, и не нуждался во мнениях со стороны. Было очень необычно, что преподобный Джесси Джексон покинул Санта-Марию тихо и без измышлений со стороны СМИ. И хотя даже в закулисных разговорах команда защиты была счастлива уйти от любых упоминаний о гражданских правах или расовой дискриминации – ни один из журналистов не обращал на это никакого внимания.

По-прежнему казалось, что Майкла Джексона окружали "спорные моменты", которые продолжали неожиданно всплывать. К примеру, кандидатура стюардессы самолёта "Extrajet", Синди Монтгомери, в самом начале была вычеркнута из списка потенциальных свидетелей. Это произошло из-за того, что она собиралась воспользоваться правом, предоставляемым Пятой Поправкой[46], в связи с делом об осуществлении тайной видеозаписи во время перелёта Майкла Джексона. Личный адвокат мисс Монтгомери присутствовал, чтобы заявить, что все сказанное ею может потенциально ей же инкриминироваться.

Как оказалось, мисс Монтгомери дала показания и формально ей никогда не предъявлялись обвинения ни в каких правонарушениях. Но спустя несколько месяцев по окончании суда над Джексоном, двум другим участникам, вовлечённым в осуществление тайной видеозаписи Майкла на борту самолёта "Экстраджет", были предъявлены обвинения. Их признали виновными в сговоре и вторжении в частную жизнь Джексона.

Таков был мир суперзвёзды.

Было большим испытанием – делать что-либо вместе с Майклом Джексоном, и это широко осветила в своих показаниях его бывшая жена Дебби Роу, которая уже отказалась от родительских прав на двух детей, Принса и Пэрис, рождённых ею. Дебби оказалась в очень сложной эмоциональной ситуации, когда вышла давать показания, будучи свидетелем стороны обвинения.

От Дебби Роу ожидали, что в своих показаниях, говоря о фильме-опровержении Джексона, которое в конце концов было показано на канале "FOX", она оценит его, как "шоу с прописанным сценарием". От Роу ожидали высказываний, что Майкл не был хорошим отцом. От неё ожидали жалоб по поводу её прав на посещение детей.

Сплетни на любой вкус подливали масла в огонь в дни, предшествующие показаниям Дебби Роу, особенно с тех пор, как она публично схлестнулась с Джексоном в споре за опеку над восьмилетним Принсем Майклом Первым и семилетней Пэрис. Дебби Роу, которая была замужем за Джексоном с 1996 по 1999 год, передумала относительно детей и претендовала на опеку над ними в 2004 году – сразу после того, как Джексон перестал выплачивать ей ежегодные платежи в размере 1 миллиона долларов.