Майкл Джексон: Заговор (ЛП) - Джонс Афродита - Страница 48

– Это верно, – ответил Фельдман.

– Если в данном деле будет вынесен обвинительный приговор, и если Стар или Гевин Арвизо примут решение предъявить гражданский иск, основываясь на тех же доказательствах развратных действий, тогда главным вопросом станет то, как много денег вы заработаете, верно?

– Возможно. Я думаю, что это достаточно близко,– признал Фельдман. – Я имею в виду то, что все не так просто, как было только что изложено. Вы знаете это не хуже меня. Но по сути, думаю, именно так и произошло бы.

В этом вопросе Мезеро выиграл. Он получил от Фельдмана прямой ответ. Но когда два адвоката начали выяснять главные детали, они не смогли прийти к согласию в чём-либо ещё. Через некоторое время беседа превратилась в битву, сложную для понимания непрофессионалов. Мезеро, который не был номером один на своём выпускном курсе и который не был назван одним из "пятисот лучших адвокатов мира", казался подготовленным к главной битве, но и Ларри Фельдман не собирался сдаваться. Фельдман спорил с Мезеро практически в каждом вопросе.

Основным моментом было то, что Мезеро хотел, чтобы Фельдман признал, что если обвинитель выигрывает в данном деле, то приговор сохраняет любому гражданскому адвокату много времени и денег, предназначенных для расследования последующего гражданского иска. Мезеро намекал присяжным, что Арвизо, возможно, тратят деньги налогоплательщиков, чтобы сократить стоимость продолжительного гражданского процесса. Это был косвенный намёк Мезеро, и два адвоката спорили о предмете иска. Будучи вежливыми и точными, они при этом буквально старались перегрызть друг другу горло.

– Сэр, не скажете ли вы совету присяжных округа Санта-Барбары, что вы понесли огромные растраты во время вашего иска против мистера Джексона в 1993 году? – спросил Мезеро.

– Да. Это правда, – ответил ему Фельдман.

– И если бы ответственность была установлена в уголовном порядке, то сторона по гражданскому делу смогла бы избежать большей части этих затрат, верно?

– Некоторых из этих затрат. Не всех, – ответил Фельдман, – Некоторых. Я имею в виду то, что, разумеется, некоторых затрат можно было бы избежать.

– Вы могли бы избежать множества растрат на расследование, верно?

– Вы знаете, это – могу ли я? – пробормотал Фельдман.

– Просто ответьте на мой вопрос, если вас не затруднит, – требовал Мезеро.

Но Фельдман сказал, что он не может ответить на вопрос, поставленный таким образом. Фельдман хотел объяснить, что Арвизо не избежали затрат на расследование полностью, что любой гражданский адвокат, берясь за дело, несёт расходы по расследованию, возможно с меньшими потерями. Фельдман признал, что некоторые затраты могут быть другими, но настаивал на том, что все официальные выплаты остаются прежними.

– Но сэр, если вы указали свой официальный гонорар за часы и вам не нужно доказывать виновность, вы сохраните огромную сумму официальных выплат, не так ли? – спросил Мезеро.

Фельдман утверждал, что Мезеро передёргивает, говоря защитнику: "Это вовсе не так работает". Но присяжным, да и каждому в зале заседания было ясно: Мезеро загнал Ларри Фельдмана в угол. По мере того, как перекрёстный допрос становился все горячее, Мезеро сумел сделать так, что Фельдман признал, что без предварительного уголовного обвинения гражданский процесс мог длиться месяцы. Фельдман начал спорить о деталях и доказывать, что затраты всё равно были бы и процесс осуждения Джексона в гражданском суде всё равно имел бы силу. Но когда всё было сказано и сделано, Фельдман в конце концов признал, что имея в руках осуждение в уголовном порядке, затяжного рассмотрения при гражданском процессе практически можно было бы избежать.

– Итак, в гражданском иске против Майкла Джексона, в котором вы представляли мистера Чендлера и его родителей, имел место встречный иск, верно? – спросил Мезеро.

– Имел место? – спросил ошеломлённый Фельдман.

– Мистер Джексон подал иск за вымогательство, неправда ли?

– Я не знаю. Я знаю, что он предъявлял претензию – я знаю, что его следователь, мистер Пеликано, заявлял о вымогательстве.

– Вы не помните?

– Я не говорю, что такого не было. Я просто не помню.

Когда в зале были озвучены правовые вопросы, Том Мезеро смог установить и разложить по полочкам для простого обывателя тот факт, что соглашение об урегулировании по иску Джорди Чендлера 1993 года содержало следующую формулировку: "ни та ни другая сторона не признает совершение правонарушения по отношению к другой".

Принимая во внимание дело Арвизо, Мезеро набросился на договорённость, которая была между Ларри Фельдманом и адвокатом Биллом Дикерманом, намекая на то, что у двух адвокатов был план поработать вместе с целью получить так много денег, как только можно. Мезеро задал целый вихрь вопросов по поводу суммы денег, которую ожидали получить Фельдман и Дикерман, если они возбудят судебное дело против Джексона от лица Арвизо, но его вопросы зашли в тупик.

Фельдман знал, что Дикерман хотел денег – в этом он был уверен. Но Фельдман не мог чётко указать точных финансовых условий, до которых он договорился с Дикерманом. После прессинга Фельдман заявил, что с того момента, как иск Арвизо "никуда не прошёл", у него не было особых причин помнить точные детали. Фельдман хотел приуменьшить своё взаимодействие с Биллом Дикерманом. Он определённо не хотел выглядеть как адвокат, который ведёт себя неэтично.

Когда Мезеро выставил на обсуждение серию взаимных факсов и писем между двумя юридическими офисами после того, как Дикерман отправил Арвизо к Фельдману, Ларри Фельдман признал, что он согласился заплатить Дикерману некую сумму, если Фельдман возьмётся за дело Арвизо. Фельдман сказал присяжным, что он мог быть главным адвокатом этого дела, что Дикерману оставалось совсем немного работы, кроме, возможно, небольших заданий то там, то тут.

В то время как обстановка в зале суда накалялась и раздражение росло, Мезеро продолжил набрасываться на Фельдмана по двум пунктам: 1) Ларри Фельдман сделал карьеру на предъявлении обвинений известным людям. 2) Семья Арвизо вместе с Биллом Дикерманом и Ларри Фельдманом объединились, чтобы получить кучу денег от Майкла Джексона, если присяжные поверят, что факт растления имел место.

– Теперь в округе Лос-Анджелеса вы известны как один из самых успешных адвокатов истца, верно? – спросил Мезеро.

– Скажите это ещё раз для прессы. Я хочу сказать, что это самое лучшее, что кто-либо когда-либо говорил обо мне в этом случае, – усмехнулся Фельдман.

– Это правда?

– Думаю, да.

– У вас в списке множество многомиллионных решений, которые вы добились для своих клиентов, верно?

– Да, это верно.

– И большинство из тех ситуаций, что у вас были, это те, которые называются соглашением об условном адвокатском гонораре[42], верно?

– О, я уверен. На протяжении моей официальной карьеры это абсолютно верно.

– И, говоря в целом, по соглашению об условном адвокатском гонораре в этих исках, адвокат истца, а именно вы, получает процент от всего, что выиграл клиент, правда?

– Да.

Фельдману пришлось признать, что соглашение об условном адвокатском гонораре является стимулом для юриста чтобы добиться наибольших выплат по соглашению[43]. Задавая уточняющие вопросы, Мезеро направил взгляд на два документа, подписанных родителями Джорди Чандлера, каждый из которых заверял соглашение об условном адвокатском гонораре Фельдмана. Не вникая в то, сколько долларов сулило данное соглашение, Мезеро обосновывал мысль, что оба родителя Чандлер, разведённые задолго до 1993 года, приняли денежное соглашение от Майкла Джексона. Идея того, чтобы Джун и Эван Чандлеры получили свои деньги каждый по отдельности, принадлежала Джорди Чандлеру, согласно показаниям Фельдмана.

Мезеро озвучивал детали судебной защиты Эвана Чандлера, поскольку Эван обвинялся в очевидном вымогательстве денег у Майкла Джексона. И пока два юриста беззлобно пикировались между собой, показания открывали для всех, что не только родители Чандлер получили каждый отдельные выплаты, но и на тот момент новый супруг Джун Чандлер, Дэвид Швартц, решил выдвинуть свои собственные обвинения против Майкла Джексона – выискивая способы своих собственных денежных возмещений, наравне с остальными.