Технический специалист 3 (СИ) - Стародубов Алексей - Страница 12

Целью ракетной атаки стали главные дюзы двигателей. Вероятность их поражения по предварительным расчетам была выше пятидесяти процентов. По этим же расчетам, через действующие системы корабельного ПКО до конечной цели должна была долететь менее трети ракет. Однако на деле на пуск ракет отреагировала только пара артустановок, с практически нулевым результатом. Единственная поврежденная огнем установок ракета все равно благополучно поразила предназначенную ей цель.

— Жаль, что из допроса было неясно, что у противника настолько плохо с ПКО, — прокомментировал результат первого удара Константин.

Первоначальным планом предполагалось отступление «патрульных» сразу после вывода противником собственных КИПов. Но сброса бортовой авиации с атакованного корабля до сих пор так и не последовало. Поэтому, вместо отступления последовала повторная атака, но уже на «Пакман» — еще один борт противника, только что появившийся в системе.

К этому моменту на «Дафне» все же успели выйти из состояния бездействия и приступили к активному сбросу пустотного прикрытия. Но и после повторного запуска ракет «патрульные» не спешили отходить. Хотя ситуация выглядела далеко не безопасной. Общее количество пустотников, направленных на их перехват, составляло два десятка машин. Про себя Константин в сердцах костерил своеволие командира звена «патрульных». Ему была понятна причина довольно рискованной задержки — тот явно дожидался появление третьего носителя, чтобы выпустить по нему оставшиеся противокорабельные ракеты.

Впрочем, поговорка о том, что победителей не судят, более чем подходила к данному случаю. Третий запуск ракет был произведен буквально под носом приближающихся КИПов противника. А еще через несколько минут преследователи превратились в добычу, так как были атакованы маскировавшимися под космический мусор пустотниками защитников системы.

Момент для вступления в бой был выбран очень удачно. В первые минуты атаки половина КИПов преследователей оказалась уничтожена. Оставшиеся машины противника попытались вернуться назад, к кораблям-носителям. Но вскоре также были сбиты, один за другим.

Однако, не смотря на понесенные потери, подавляющий численный перевес все еще оставался не за защитниками системы. Все новые и новые машины спешно покидали носители, накапливаясь рядом с кораблями. Командование противника явно намеревалось использовать свое преимущество как можно полнее. Приближающиеся к носителям КИПы атакующих ожидала горячая встреча.

Едва последние пустотники были выведены в пространство, последовала немедленная контратака. Очень неприятным сюрпризом оказалось наличие противокорабельных ракет на некоторых машинах противника. Среди защитников системы появились первые потери — два борта были сбиты, еще один полностью утратил боеспособность, а также потеряны четыре беспилотника, направленные на перехват ракет. Один из пилотов сбитых машин был из экипажа «Тулузы».

Хотя у Константина оставалась надежда, что бронекапсулы КИПов уцелели и сохранили пилотам жизнь. Но выяснить это можно было только после окончания боя. К счастью, количество техники противника с ракетным вооружением оказалось невелико — не более одного звена из четырех машин. В противном случае потери могли быть намного серьезнее.

Ответный залп противокорабельными ракетами стоил противнику еще пяти КИПов. Однако защитники системы не стали продолжать бой против превосходящих сил, все уцелевшие пустотники повернули в обратном направлении. Снова началось преследование отступающих.

Стороны в очередной раз поменялись местами. Одни убегали, другие догоняли. Вот только отступление защитников системы и в этот раз не являлось бегством. Маршрут их отхода проходил через объемы минных постановок, которые должны были активироваться во время прохода преследователей. Но за тактическое отступление им пришлось заплатить дорогую цену. До того момента, когда противник оказался в границах минного кластера, было потеряно еще четыре КИПа и вдвое большее число дронов.

Константин с легким сожалением отметил, что запасы управляемых мин практически полностью исчерпаны. После активации минного кластера уцелело всего несколько штук, находившихся на границе объема — менее пяти процентов первоначального количества. Однако полученный результат полностью оправдал все затраты на это дефицитное вооружения. Были уничтожены или получили серьезные повреждения более полусотни машин противника.

Сразу после первых подрывов на минном кластере в бой вступили артиллерийские платформы и автоматические ракетные установки. Туннельные орудия и противокорабельные ракеты произвели настоящее опустошение среди вражеских пустотников. Разгром противника довершили вернувшиеся к месту схватки КИПы защитников системы. За уцелевшими в результате бойни вражескими бортами развернулась настоящая охота. Понесенные потери ожесточили пилотов, оставшиеся машины противника добивали с большой охотой и азартом.

После уничтожения пустотного прикрытия наступила очередь носителей. Но здесь как таковые боевые действия не велись. Без исправления имеющихся повреждений двигателей корабли противника не могли приступить к полноценной процедуре разгона, и соответственно все еще вынуждены были оставаться в системе. В свою очередь, у защитников системы было недостаточно сил и средств доставки десанта для одновременного захвата всех вражеских бортов.

Поэтому далее последовал продолжительный торг, в котором стороны стремились получить наиболее выгодные для себя условия. При этом наемники угрожали устроить подрыв собственных бортов, а их оппоненты — полноценным штурмом с тотальным уничтожением экипажей противника. Для усиления эффекта, КИПы защитников системы демонстративно барражировали на границе действия корабельных систем ПКО. Но так как позиции хозяев системы изначально были сильнее, в результате все свелось к торгу за сохранение жизни и свободы экипажей. За сдачу кораблей с неповрежденными системами командам было обещано сохранение личного имущества и доставка в систему Олдмарк.

Однако на счет сохранности некоторых видов корабельного оборудования, а точнее ИскИнов, у Константина имелись серьезные сомнения. Судя по информации о том, кто выступал официальным нанимателем для наемников, на борту носителей наверняка имелись агенты АГБ КЮС. Соответственно, и наличие различных программных закладок в ИскИнах было гарантировано. Как подозревал юноша, любая попытка извлечь из них какую-либо важную информацию закончится неудачей. Более того, через некоторое время после сдачи кораблей закладки наверняка должны активироваться, превращая искусственные разумы в груду бесполезного мертвого железа.

Вот только Константина подобное совершенно не устраивало, ведь без рабочих ИскИнов трофеи существенно теряли в стоимости. Да и хранимая на них информация представляла для него существенный интерес. Поэтому юноша собирался предотвратить уничтожение ИскИнов, воспользовавшись для этого вирусом-взломщиком. Но чтобы его запустить, необходимо было обязательно попасть на борт каждого из захваченных кораблей.

Впрочем, получить доступ на борт трофейных межсистемников было в пределах возможностей Константина. У него даже имелся в наличие вполне подходящий предлог — посещение трофеев необходимо для оценки их текущего состояния. Особых вопросов подобное намерение ни у кого не вызвало, так как казалось вполне логичным и даже ожидаемым. А далее юноше было достаточно всего лишь получить доступ к корабельной сети.

Того, что кто-то сможет обнаружить его манипуляции с ИскИнами, Константин не опасался. Экипажи трофеев до момента отправки в систему Олдмарк должны были содержаться в другом месте, более для них подходящем, на захваченной ранее базе наемников. Поэтому, не имея какой-либо достоверной информации о происходящем на борту носителей, уцелевшие ИскИны КЮСовские агенты наверняка посчитают результатом действий спецслужб РИ. А Керим и его коллеги в свою очередь наверняка спишут сохранность ИскИнов на личную заинтересованность экипажей, побоявшихся их уничтожить.