Иные Миры 2 (СИ) - Нивх Константин - Страница 45

Сколько продолжалась эта свистопляска не помню, но внезапно поймал себя на том, что за спиной тишина. Оборачиваюсь и за зарослями внезапно обступившего нас леса не вижу наших преследователей. Надо же! Не заметил, как выбрался из Топи. Опускаю на землю Михася — вся спина в крови, видно когтистая лапа волка всё же достала его. Всматриваюсь, кроме рваных ран на спине и пары треснувших рёбер ничего серьёзного не нахожу, правда крови потерял не мало, но это сейчас не столь критично. Напитываю раны энергией жизни и активирую "Малое лечебное плетение".

Почему не "Среднее"? Мне вдруг в голову пришла одна интересная мысль и совершенно здоровый Михась мне пока не нужен. Придётся ему немного "поболеть". Ещё раз тащить Михася на себе я не собирался и привёл его в чувство. Так и шли, покачиваясь и цепляясь за деревья до самой нашей стоянки. Надо сказать, что откат и меня не плохо зацепил, но заплетался ногами я больше для вида и в основном для Михася.

Добравшись до озера, до самого вечера отлёживались. Я периодически избавлял моего сопровождающего от излишков жизненной энергии, иначе бы он уже вечером встал на ноги. Для видимости наложил ему повязку и строго запретил ему пониматься, что, впрочем, не помешало ему ознакомиться с нашей добычей.

— Клыки и когти уйдут влёт, есть у меня на примете один скупщик, — просвещал он меня, перетряхивая вещмешки. — С яйцами также всё не плохо выйдет. А как быть с остальным? Золотые мы, конечно, поделим, но вот кому предложить камешки, даже не знаю, да и голову положить за них можно запросто. Нет, здесь их точно не продать.

— Сколько стоят камни из пояса Антона? — поинтересовался я.

— Даже не скажу… — повёл плечами Михась. — А вот за весь остальной хабар можно выручит не меньше тыщи, а то и более.

— Я так понимаю, что с камнями ты связываться не хочешь?

— Нету у меня такой возможности, — согласно кивнул Михась.

На мой взгляд, камешков здесь никак не меньше чем на две — две с половиной тысячи. Если их и продавать, то делать это следует в столицах, там реальную цену за них предложат. Провернуть это дело мне гораздо проще, чем тому же Михасю. Нужно пользоваться моментом.

— Так забирай себе всю добычу, а камни оставь мне.

— Что, даже от золотых откажетесь? — прищурился Михась.

— Не буду тебя обманывать, но наследство Антона подороже выйдет. Правда придётся немного потратиться, чтобы продать это добро. Однако даже с учётом этого прибыток выйдет больше, чем у тебя.

Михась довольно хмыкнул и глядя мне в глаза ответил:

— Я так и думал, но мне хватит и этого. Да и в долгу я перед вами — сам бы я из Топи точно не вышел, — на том и порешили.

Весь оставшийся путь я тщательно следил за состоянием напарника, не давая тому окончательно выздороветь. Понимаю, что выглядит это кощунственно, но выбирать мне приходится — на кону моя жизнь. После каждого дневного перехода Михась выглядел совершенно убитым. Его хватало только на то, чтобы слезть с лошади и немного помочь у костра, всё остальное свалилось на мои плечи. Можно было остановиться на ближайшем кордоне, но мы решили, что не стоит искушать судьбу — уж больно у Михася груз объёмный. Мало ли кто на него позарится пока мы отдыхать будем.

Последнюю остановку на ночёвку мы сделали у родственников мужа моей хозяйки. Я специально сюда зарулил. Признали меня сразу. Понятно радости с того ни у кого особой не было, а вот самого Фёдора я так и не увидел. Поинтересовался в чём дело.

— Никакого сладу с ним нет, — посетовала его сестра. — В первую же седмицу вылакал всё, что горит, а потом всё грозился поубивать всех. Вот мой муж и свёз его в охотничью сторожку недалече отсюдова. Через день продукты возит, да проверяет заодно.

Понятно, на перевоспитание отправили… Немного переговорив с хозяйкой, договорились, что за постой и пригляд за раненым я заплачу вдвойне. Опять же намекнули насчёт Фёдора — и за него бы стоило добавить… Муж хозяйки тут же кинулся в сенницу, обустраивать нам место. В дом нас не пригласили, и я этому был даже рад — не пришлось стеснять их престарелых родителей, а Михасю и вовсе всё равно — он и не такое видывал… Благо на дворе середина мая и ночи уже тёплые.

На хуторе спать ложатся рано, как солнце зайдёт, так и отбой. Вставали также по солнцу. Как только стемнело я уже был готов: на околицу набросил охранное отпугивающее плетение — в ближайшую ночь навряд ли кто из зверья рискнёт сюда сунуться; собрал излишки энергии у хозяев — крепче спать будут; оседлал свою лошадку, переоделся в цивильное и направился в город. В прошлый раз мы добирались около четырёх часов, не особо торопясь и на телеге. Сейчас хватило и часа — навесил "Светляк" чуть впереди лошади, чтобы в потёмках ноги не сломала и неспешной рысью отправился в дорогу.

Не доезжая до города, притушил "Светляк", чтобы не привлекать внимание и в полутьме шагом добрался до ближайшего придорожного трактира. Заходить не стал, прямиком направившись в конюшню. На звук копыт из неё выбежал заспанный парнишка лет четырнадцати.

— Напоить, обтереть, накормить, но не распрягать. Скоро буду… — в воздухе сверкнул серебряный четвертак, который тут же оказался в руке сообразительного мальчишки-конюха.

Теперь меня ничто не ограничивало в действиях, и я отправился в сторону своего съёмного жилья. Примерно через полчаса я был на заднем дворе, к себе заходить я не собирался, меня интересовало совершенно иное — следит ли кто за домом… Надо бы не шуметь особо, как я помню во дворе злющая малолетняя псина, если услышит — залижет до смерти. Внимательно осматриваюсь вокруг. Псины в будке нет, зато в хозяйском доме три засветки. Похоже, Стась и на ночь не расстаётся со своим блохастым другом. А вот и тот, кого я ищу! В хозяйственной постройке типа сарай притаилась ещё одна засветка. Судя по слабой активности, её хозяин сейчас крепко спит. Через пару минут в моих руках оказался малолетний парнишка.

— Чего здесь делаем? — поднял я его за шкирку.

— Отпустите меня дяденька. Заплутал я. Сейчас уйду, — меня окатило волной страха и слабой надежды.

— Не стоит мне врать, — я зажёг над головой "Светляк", — и не думай даже пикнуть, а то сделаю ещё что не то.

Мальчонка заметно съёжился.

— Я всё расскажу, господин маг, только не превращайте меня в лягушку, — захлюпал носом парнишка.

— Говори! — изобразил из себя жутко недовольного одарённого.

— За домом приглядывать меня приставили, а ежели появится постоялец, то сразу же сообщить старшему на рынке или бежать до нашего околоточного.

М-да… а меня, оказывается, всё же ждут. Активизировал плетение — теперь парнишка за последние несколько часов ничего вспомнить не сможет, заодно и отоспится. Что же, пора навестить настырного околоточного надзирателя, адресок и как быстро добраться мальчонка мне сообщил.

Глава 18

Долг каждого — любить родину, быть неподкупным и смелым, хранить ей верность, даже ценою жизни (Ж.Ж.Руссо)

— Кого ещё там черти принесли? — послышался недовольный голос.

— Срочное сообщение с рынка! — прошипел я в дверь.

До дома, где проживал околоточный, я добрался без проблем. Само жилище представляло собой каменное трёхэтажное строение с двумя подъездами. Во дворе находилось несколько мобилей далеко не самой дешёвой комплектации. Не простые люди проживают в этом доме. По словам мальца мой "благодетель" обитает на втором этаже в первом подъезде и судя по тёмным окнам домочадцы спят, свет горит лишь в рабочем кабинете хозяина. Активирую свою защиту и поднимаюсь на второй этаж. Теперь я совсем не отличаюсь от простолюдина.

За дверью раздался приглушённый звон ключей. Как только заклацал открываемый замок перехожу в ускорение. В руках пистолет с глушителем — на этот раз я рисковать не собираюсь. За дверью одарённый и вполне возможно ожидать от него какой-нибудь магической пакости. Дверь медленно открывается, и я тут же открываю огонь, стараясь не целить в голову и область сердца. Лишь на пятом выстреле защита околоточного сдалась и мигнув бледно-синим сполохом исчезла. Вонзаю в полицейского щуп и лишаю его возможности магичить, хотя ему сейчас явно не до этого — две пули в брюхе дают о себе знать. Единственное, что успел околоточный так это активизировать лечебное плетение, но моими стараниями оно полностью не развернулось и сейчас он испытывал все "прелести" огнестрельных ранений. Впрочем, долго он не мучился, так как потерял сознание.