NPC. Пробуждение (СИ) - Шер Вениамин - Страница 4

Разговоры с людьми из деревни не дали совершенно ни каких результатов, так как они помнят всё также, одним днём. Только лишь те, кто контактировал с игроками помнят ублюдков на следующий день. При условии, что этих людей не лишили жизни эти изверги. С этой проклятой братией, я так и не смог поговорить, так как уже тогда, я считал их врагами, которые время от времени приходят по мою душу.

Согласно истории, что я давно узнал у своей жены, я бывший декан в войске империи Тиаматус. Был довольно важным человеком. Служил в столице Керсон, и после десяти лет успешной службы, как пару лет назад отправлен на пенсию с выделенным куском земли в этом захолустье. Вот только я тут нахожусь уже четыре года минимум.

А позднее, я узнал, что мою смерть заказывает у игроков некто Пантикий — местный забулдыга, живущий на другом краю деревни. Пробравшись к нему до обеда, я начал с ним обстоятельный разговор с применение колюще-режущих инструментов. Поэтому через несколько часов он мне поведал, что является связным в теневой гильдии убийц и заказ на моё устранение он получил на днях, от высшего руководства.

Почему меня заказала эта гильдия, он сам не знал, а всего лишь выполнял приказ. Но после слезных заверений, что не будет ко мне подсылать адептов гильдии, закономерно, всё продолжилось как не бывало. Он тоже жил одним днём, по сценарию известному только богам. Ко всему прочему, он совершенно не понимал кто такие «игроки», ведь они всего лишь путники.

Я даже пытался его убивать, но своё задание на моё устранение он даёт ранним утром и крайне редко днём. Пока я пробегу шесть километров, в основном, уже было поздно и вечером, ко мне заявлялись нежеланные гости. Не спасали даже посиделки в трактире и приходя ночью, я обнаруживал бездыханное тело своей жены, над которым плакала моя дочь. Это был единственный и последний раз, когда я так поступил, думая, что могу спасти хотя бы их.

Тогда я окончательно осознал, что я такой один и можно сказать, смирился с участью, но противодействовать подонкам я не прекратил. То, как я встречал сегодня убийц — это одна из тактик, которая показала неплохие результаты. Половина игроков даже не возвращались для повторного исполнения «квеста».

В некоторых случаях, если присутствовал один игрок, я прямо с порога нападал и убивал ублюдка. Тогда не возвращался практически никто. А ведь я знал, что они бессмертны как и мы, но с памятью у них проблем нет в отличии от обычных людей.

Спустя пару часов моих не веселых размышлений, я погрузился в сон, отстраняясь от надоедливых строк перед глазами.

Момент и я просыпаюсь от поцелуя в щеку.

Глава 2

— Вставай, соня. Завтрак уже готов, — сказала моя улыбающаяся жена, а у меня на душе потеплело, так как вчерашний ужас уже позади. — Маркус, что ты делаешь!? — хихикнув воскликнула Тайя, когда я её обхватил за талию и повалил на нашу кровать.

— Я рад, что у меня такая замечательная жена, — сказал я, целуя её в шею.

— Папа! А мне ты рад? — вбежала в нашу комнату Рена.

— Конечно же рад, малышка! Иди к нам! — гоготнул я и наша дочь со смехом плюхнулась в кровать, в наши родительские объятья.

Утро началось как обычно, с лепешек и варёных яиц. Но под причитания жены, я всё же достал небольшую банку меда из погреба, чтобы порадовать дочь сладким. Пообещав Тайе, что обязательно куплю эту сладость сегодня в деревне.

Когда мы отзавтракали, я накинул нагрудник из дубленой кожи, закинул арбалет и мешок за спину, и двинулся в деревню. По всем сценариям и их проклятому квесту, игроки появляются только с сумерками, а два дня подряд они появлялись только один раз на моей памяти. Обычно, они приходят к моему дому максимум два раза в неделю. Именно поэтому, я так спокойно оставил своих девчонок и отправился за медом к торговцу. Но главная причина, моего похода в деревню — это посещение кузнеца.

После вчерашнего, я ещё неделю буду к нему бегать, дабы чинить своё сильнейшее оружие на всякий случай. Хотя, вполне вероятно, и весь месяц, потому как вчера я первый раз встретил игроков с особо гнилой душой. Мне обязательно нужно усилиться и быть наготове.

Кузнец Дарикус, на то и кузнец, что отремонтирует мой арбалет минут за десять, не придется мне его натирать до самого вечера. И причем отремонтирует бесплатно, так как я скажу, что принесу деньги завтра, когда он уже ничего не будет помнить. Один из небольших плюсов моего круговорота дней. Жаль только арбалет на следующий день станет таким же сломанным.

Насвистывая какую-то произвольную мелодию, я решил сократить расстояние до деревни через небольшой пруд, на котором каждый день рыбачит Ханус, местный мастер рыболовства.

Через сто пятьдесят метров по лесу, я стоял возле пруда и скинув с плеча арбалет и сумку, умылся, освежаясь в жаркий день. Взглянув на водную рябь, я пригляделся к своему отражению.

Моё грубоватое лицо с недельной щетиной и короткой стрижкой, нельзя было назвать симпатичным, особенно из-за шрама что рассекал правую бровь до самой щеки. Но моё плотное телосложение с еле заметным пузом и мускулистыми руками давали понять, что я правда бывший легионер лет тридцати пяти, который находится на пенсии.

— О-о! Маркус! Всё-таки решил поучиться рыболовному делу? — справа от меня вышел мужичок с седыми волосами с деревянным ведром и бамбуковой удочкой.

— Не сегодня, старик Ханус. Мне надо купить мёда, иначе Тайя меня запрёт в погреб в место него, — гоготнул я вставая.

Я уже давно поднял свой навык рыболовства до десятого уровня, этому рыбаку меня больше учить нечему. Но, как и всегда, он этого не помнит.

— Неужто ты решил медовуху поставить? — усмехнулся он.

— Да не… Дочку сегодня решил порадовать сладким… — отмахнулся я.

Такую же фразу я говорил уже ни раз, но с другой интонацией.

— Детей нужно иногда баловать, — улыбаясь кивнул он. — Ну что же, тогда передавай привет своей рукодельнице. Моей старушке очень понравилась шаль, что она связала.

— Обязательно передам, — кивнул я и махнув рукой направился в противоположную сторону от рыбака, вдоль берега.

По идее, мы зарабатываем не плохие деньги. Я охотник, что поставляет часть мяса и шкур торговцу Летусу, а моя Тайя вяжет различные шерстяные вещи. Но именно в этот «замороженный» день у нас так себе с деньгами и в моем кармане всего пятнадцать медяков. Небольшая баночка меда стоит десять, и ту же десятку стоит ночь в трактире.

Конечно, я мог бы сегодня продать часть разделанного кабанчика, но я не вижу в этом смысла, если он завтра окажется так же в погребе, а я с пятнадцатью медяками в кармане. Для моих сегодняшних нужд денег достаточно и это главное.

Зайдя на территорию деревни, я поздоровался с проходящими людьми на узкой улочке, а через двести метров, на перекрёстке улиц, столкнулся с местным деканом, что с похмелья держался за голову одной рукой, а другой за свой гладиус на поясе.

Одет он был как полагается командиру десятка: нагрудник из полос дубленой кожи, кожаные штаны, юбка из полос дубленой кожи и наголенники с простыми ботинками. Говорят, у нас северный регион, поэтому легионеры ходят в штанах и в поддоспешниках. На юге или в столице слишком жарко и такие вещи не нужны. Я вот не представляю, что когда-то разгуливал в юбке…

— Сервиус, ты опять свой шлем где-то по пьяни оставил? — гоготнул я, поддаваясь порыву сценария.

— Эх, Маркус… Если бы ты не был офицером в отставке, я бы тебе за такие слова подзатыльников надавал… — умирающе сказал он.

— Ты сейчас подростку подзатыльников не дашь… Сходил бы лучше к знахарке, Урсуле, — хмыкнул я улыбаясь и разглядывая пошатывающегося декана.

— Он и так к ней через день ходит! — сказала проходившая мимо светловолосая девушка, с корзиной на голове. — Она ему пригрозила что слабительным напоит, если пьянствовать не перестанет, — добавила она остановившись возле нас.

— Привет, Тэсия, — кивнул я девушке.