Агентство по борьбе с нечистой силой (СИ) - Павлов Александр Борисович - Страница 38

— Хватит! — прервал его золотой король.

— Да, действительно! — вышел между ними Моргут и повернулся к Владиславу, — мы знаем, что ты убиваешь женщин, мы знаем даже больше, ты выпиваешь их кровь. Мы знаем, что ты не спишь, мы знаем, что ты умеешь превращаться в летучую мышь. Перед тем как вынести приговор, тебе есть, что сказать в свою защиту?

Владислав пожал плечами, затем сказал:

— Вы уверены, что хотите это сделать?

— Можно нам прерваться на совещание?! — выкрикнул Генрих, так резко, что многие вздрогнули.

— Ваше право, — не снимая улыбки разрешил Владислав.

— Моргут, Рыцари, давайте отойдём, всё обсудим, с холодными головами.

— Что тут обсуждать? — спросил Моргут.

— Я готов обсудить, — сказал Йогаст, — если королю есть что сказать, я выслушаю. Антон, Павел, Яна, подойдите. Они тоже будут участвовать в обсуждении, я им доверяю.

Генрих хотел обратить внимание на то, как это Яна смогла обратно прикрутить себе голову с пик, но было более неотлагательное дело.

Моргут согласился последний. Три рыцаря, два короля, два парня и Яна отошли подальше от всех.

— Вам не кажется, что Владислав абсолютно не боится нашего самосуда? — прошептал Генрих.

— Он выглядит расслабленным, признаю, — сказал Павел и все подтвердили.

— И что, — наехал Моргут, — из-за этого мы его отпустим?

— Никто никого уже не отпустит, — заметил Антон, — нам долго мужиков не сдержать. Я не знаю, почему они всё ещё его не разорвали.

Генрих ответил:

— Потому что, он золотой король, как-никак. В наших землях это что-то да значит. Не пьяница какой-то. И на этом можно сыграть.

— Как? — вставила Яна.

Генрих продолжил:

— Не казнить его, а отправить в тюрьму. Женщины перестанут умирать и все довольны.

— Почему ты так не хочешь его казнить? — спросил Моргут.

— Потому что я не думаю, что мы сможем. Посмотрите на него!

Ввосьмером они повернулись к золотому королю. Тот жизнерадостно им помахал.

— Вот сука, напился крови и довольный, — сказал сир Йогаст, — сегодня он забрал ещё одну женщину.

— Мы не сможем удержать его в тюрьме, — сказал Моргут, — он захочет крови и выберется, примет форму летучей мыши и кранты нам. Он одиннадцать солдат в одиночку положил. Что ему эта клетка.

— Тогда отпустим его, не знаю куда, в другое королевство, подальше отсюда, — настаивал Генрих.

— Нет. Чтобы он дальше убивал? Ни за что, — сказал Август.

— Только один вариант, — сказала Яна, осматривая по очереди семерых, — казнь.

— Вы когда-нибудь задумывались, что случилось с девушками? — король Генрих посмотрел на Яну, затем на Моргута, — мы никогда не видели тел. Я посылал людей на поиски, по всему замку и они ничего не нашли. Я выставлял людей следить за уходящими повозками, сливами в реку и не одной женщины. Как это?

— Может, он их где-то хоронит, глубоко под землёй, под замком? — предложил Йогаст.

— Зачем? Зачем он сам берёт лопату и копает им ямы? Этим пустым тушам?

— Тело моей жены он оставил у нас дома, на ковре, — заметил Антон, — её тело ему было не нужно. Так зачем он прячет эти тела?

— Нет, нет, Антон, — вмешался Павел, — ему нужна была голова Анны, чтобы показать её в замке всем непослушным, донести, что не стоит совать нос в его дела.

— Хоть одно женское тело было выброшено королём на улицу? — спросил Антон у Генриха.

— Нет, — ответил тот.

— Вы предлагаете его не убивать, потому что мы не знаем, куда делись женщины? — спросила Яны, своим тоном показывая, насколько ей неприятно это продление и что король должен был быть казнён ещё несколько минут назад. Генрих пытался ей что-то ответить, она повысила тон. Начался спор. Его слышали и солдаты, и сам Король Владислав, ждавший приговора. Йогаст пытался их успокоить, оглядываясь на ожидающий. Павел понимал, что ситуация выходит из-под контроля и знал, что ничего не может с этим поделать.

Антон смотрел в землю. Он ровно дышал. И очень тихо. Прислушивался к чему-то. Он смотрел, как комочки грязи на его обуви сначала дрожат, а затем резво подпрыгивают, падая на землю. Ритм ударов ровный. Каждые три секунды. Будто кто-то пробивается из-под земли. Бьётся о крышку гроба.

Павел тоже это заметил, опустив голову. Вскоре уже все смотрели на свои башмаки. От солдат до простых мужиков с города. Даже Владислав поддался всеобщей лихорадке.

— Они идут, — сказала золотой король, — мои женщины.

Земля затрещала. Расходилась в разные стороны, расступалась, создавая щели. Один солдат, совсем молодой, на службе не больше одной полной луны, не удержав любопытство, посмотрел в щель. В кромешной темноте, он увидел два красных огонька, будто светлячков. Затем ещё два. Дальше не было смысла считать. Целый рой. Столько же светлячков было и в другой щели, в которую смотрел Антон и Павел. Они быстро сообразили, что эти огоньки не что иное, как глаза, такие же как у Владислава, что начал смеяться.

Из щелей, визжа, вырвались летучие мыши размером с человека. Сотни чудовищ рванули к небу, освещаемые луной. Их крик раздавался по всей земле. Они звали своего отца.

Король Владислав откликнулся на зов. Он взлетел вверх. Другие мыши начали летать вокруг него, признавая альфу. Он был в два раза больше любой из когда-то бывших женщин. И его крик был громче остальных.

Бертольд, видя эту картину, способную свести с ума любого, крикнул:

— К оружию!

Все, разом, так же как звучал синхронно визг чудищ, вытащили мечи из ножен.

— Строй! — крикнул кто-то из солдат.

Воины начали смещаться в центр, напротив ворот. Несколько солдат стали подзывать обычных мужчин, повторять за ними. Те от страха слушались беспрекословно. Все могли присоединиться к обрисовываемому квадрату. Даже женщины, если возьмут в руки меч или щит.

— Что они делают? — спросил Павел.

— Готовятся к решающей битве. Сплачиваются, — ответил Йогаст. Взял несколько мечей с тел мёртвых солдат, что не захотели предавать короля и протянул парням и девушке, — либо прячьтесь, либо сражайтесь с нами. Я знаю, что это не ваш мир, поэтому не буду считать трусостью.

— Что ж, — выдохнул Павел, — умирать так с музыкой, — и схватил рукоять меча.

— Что с Яной? Она тоже будет сражаться? — спросил Антон.

— Я могу решать за себя, — сказала она и взяла меч.

— Антон? — спросил Бертольд.

— А я и не раздумываю, хотел про Яну уточнить, — Антон взял свой меч.

Внимание было на королях.

— Вы нам поможете?

Моргут не раздумывая взял меч.

Генрих мешкал.

— Мы все сегодня умрём.

— С мечом, — Бертольд положил руку ему на плечо, — смотря смерти в лицо. Защищая братьев и сестёр. Совершая подвиг.

Это хватило, чтобы воодушевить не только Генриха, но и всех остальных. Они присоединились к строю солдат.

Когда Антон убедился, что Яна его не слышит, сказал Йогасту:

— Следи за ней.

— Я знаю.

Солдаты зашагали в открытые ворота.

— Мы будем сражаться в поле? — спросил Павел, сжимая рукоять двум руками.

— Против летучих тварей стены замка будет нам только мешать — ответил Август.

— Ааа, слава богу, а то я подумал, что это какой-то воинский кодекс чести.

— Это тоже.

Летучие мыши летали вокруг словно стервятники.

— Чего они ждут? — спросила Яна.

— Дают нам шанс умереть на наших условиях? — спросил Йогаст.

— Неважно, — сказал Антон, — главное — зацепить ту гадину, что больше всех. Он убил мою жену.

— На месте стой, раз, два! Щиты вверх!

Щиты были только у половины бойцов. Оставшаяся часть, подняла мечи.

На земле ни звука. Казалось, солдаты перестали дышать. Слышен был только редкий звон прикосновение одного меча к другому. Все ждали, когда с небес падёт смерть.

Чудища построились в длинную стену. Головы кверху, крылья расправлены и взмахами поднимаются к тучам. Они, как огромная морская волна набирают высоту, чтобы обрушиться сильнее.

И вот, они переворачиваются, их ноги взмывают вверх, головы вниз. Они обнажают клыки и стремятся к земле.