Конец российской монархии - Бубнов Александр Дмитриевич - Страница 73

Что касается левых кругов, то их отношение к Столыпину ярко выразилось в непримиримости той борьбы, которая велась против него как министра внутренних дел в Государственной думе первых двух созывов. В деятельности нелегальных революционных кругов это отношение выразилось в ужасающем факте взрыва дачи, которую занимал Столыпин на Аптекарском острове. Из этого покушения сам Столыпин вышел невредимым, но пострадали некоторые члены его семьи, а также случайные лица.

Между тем Столыпин, основательно знакомый по своей прежней деятельности с русской жизнью на местах, являлся убежденным сторонником совместной работы правительства с общественными силами. Он добросовестно искал почвы для сближения с этими силами. Это стремление с особой ясностью выявилось в его первоначальном отношении к Государственной думе второго созыва, которую он пытался защищать от нападок справа и сохранить от преждевременного роспуска. Будучи, однако, в силу государственного устройства России ответствен не перед законодательными палатами, а перед верховным главой государства, Столыпин обязан был считаться с общим настроением императора Николая II, иначе он должен был бы уйти со своего поста. Несколько раз он и пытался сделать последнее, но каждый раз отставка его не принималась.

Существует взгляд, в котором, несомненно, есть доля истины, что введением 3 июня 1907 г. нового избирательного закона Столыпин спас Государственную думу как учреждение от роспуска навсегда или по крайней мере на очень продолжительный срок.

К лету 1907 г. для Столыпина вполне отчетливо выявилась невозможность наладить совместную работу Государственной думы второго созыва с правительством. Нельзя было также рассчитывать и на то, что, распустив существовавшую Думу, возможно будет по тому же избирательному закону собрать новую Думу, более приемлемую для правительства. Недавний опыт прошлого дал в этом отношении поучительный урок. Еще менее можно было думать о возможности проведения нового избирательного закона в установленном порядке, то есть через Думу. При таких условиях правительство, понуждаемое к тому же сверху не сдавать позиций, оказывалось как бы в заколдованном круге, из которого был лишь один выход — на путь «прямого действия». В результате этого действия и явился новый выборный закон 3 июня 1907 г., который позволил, однако, и впредь сохранить Государственную думу как учреждение. Таким образом, в основе столыпинского «прямого действия» лежало все же стремление из двух представлявшихся зол — полного уничтожения Думы или изменения избирательного закона — избрать меньшее.

ГОСУДАРСТВЕННАЯ ДУМА ТРЕТЬЕГО И ЧЕТВЕРТОГО СОЗЫВОВ

1 ноября 1907 г. собралась Государственная дума третьего созыва. Вследствие изменения выборного закона значительно видоизменился и состав Думы по сравнению с двумя ее предшественницами. Законом 3 июня Государственная дума строилась на цензовом начале, и таким образом первоначальная мысль базироваться на крестьянах была заменена ставкой на более образованные и состоятельные классы населения. Результаты получились ожидавшиеся, и общее настроение новой Думы явилось значительно более умеренным. В центре Думы оказались члены партии «17 октября», вокруг которых сплотилось работоспособное большинство. Задача центральной партии заключалась в поддержке правительства Столыпина и укреплении среди населения положения Думы, хотя и собранной по более ограничительному закону…

Третья Дума, таким образом, явилась Думой совместной работы с властью. Может быть, она не била в глаза русскому обывателю своими выступлениями и потому не являлась столь притягательной, как ее предшественница, но в течение ее полномочий, а затем и ее наследницы — Государственной думы четвертого созыва — было проведено весьма много серьезных законодательных предположений в различных областях русской жизни.

Финансы России упорядочились и окрепли, промышленность и торговля развились. Что касается аграрного законодательства, то таковое, направленное третьей Государственной думой по руслу, намеченному Столыпиным, также двинулось быстрыми шагами с места.

Благодаря разносторонней и плодотворной деятельности Государственной думы третьего и четвертого созывов положение этого законодательного учреждения в глазах русского общества значительно укрепилось, и к работе Государственной думы были притянуты уважение и симпатии всех умеренно-либеральных кругов России. В Государственной думе хотели видеть и видели оплот новой развивающейся России.

С особой благодарностью Россия должна вспоминать о деятельности Государственной думы рассматриваемого периода времени в области поднятия отечественной военной мощи. Заслуга этого патриотического дела должна быть приписана главным образом думской фракции партии «17 октября», и особенно одному из видных ее членов — А. И. Гучкову[115], который был довольно долгое время председателем комиссии обороны в третьей Думе, а затем и ее председателем. Но, конечно, отдельные люди ничего не могли бы сделать, если бы не было соответственного общего настроения.

По должности генерал-квартирмейстера Генерального штаба мне приходилось, работая над различными вопросами, касавшимися боевой подготовки нашей армии, поддерживать довольно тесный контакт с комиссиями обороны Государственной думы третьего и отчасти четвертого созывов до самого начала мировой войны.

И я должен отметить в интересах справедливости, что мы, представители военного ведомства, встречали очень большое внимание названных комиссий к нашим предположениям и находили большую поддержку при проведении наших законопроектов через Государственную думу. Без преувеличения скажу, что думская атмосфера того времени была нам более благоприятна, чем атмосфера «согласительных» комиссий из представителей министерства финансов и государственного контроля, через которые предварительно должны были проходить все законопроекты, связанные с отпуском новых кредитов. В комиссиях этих нас всегда старались урезать.

Отзывчивое отношение Государственной думы, несомненно, в большей мере способствовало тому, что наша армия с конца 1909 г. или, вернее, с начала 1910 г. стала быстро становиться на ноги и вновь накапливать запас живых материальных сил.

ПАДЕНИЕ ВЛИЯНИЯ СТОЛЫПИНА И ЕГО УБИЙСТВО

К сожалению, уже в период деятельности третьей Думы при Дворе стали расти и крепнуть те темные закулисные силы, которые в конце концов окружили царствовавшего императора Николая II тесным кольцом и которые вследствие особенностей его характера и склонности к обожествлению идеи самодержавия отделили его окончательно от страны и народа.

Столыпин не нашел в себе достаточно сил, чтобы дать должный отпор этим влияниям и в конце концов был вынужден начать сдачу собственных позиций одна за другой. Уступки эти не приводили, однако, ни к чему хорошему. С одной стороны, они постепенно отдаляли от Столыпина все общественно настроенные круги и создавали пищу для активной агитации против него левых партий. С другой же стороны, требовательность в реакционных кругах все возрастала, и к концу деятельности Столыпина последний в глазах этих кругов, а может быть, и самого государя стал рисоваться человеком даже опасным и, во всяком случае, тормозящим возвращение России на какой-то особый путь «мистического самодержавия», «искони» предуказанный будто бы России.

И тот, кого в левых кругах уже давно считали опасным реакционером, начал постепенно признаваться столь же опасным, но в прямо противоположном смысле, в глазах действительных деятелей и проповедников реакции.

Трагична судьба крупного русского человека! При естественном ходе она должна была рано или поздно привести Столыпина к политическому небытию. Но почти накануне такового Столыпина настигла в Киеве предательская пуля убийцы, внезапно прекратившая и саму его жизнь…

В конце августа 1911 г. государь с императрицей и некоторыми министрами, включая, конечно, и председателя Совета министров Столыпина, посетил Киев.